Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3 (СИ) - Дубоносов Александр - Страница 9

— Яровит… — раздражительно закатил глаза Семаргл. — Оже не сеча, такт обязательно кому-нибудь надо чего-нибудь да поломать…

— Откуда же тебя такого правильного вытащили-то?! — насмешливо подбоченился Яровит. — Явно матушка Зимун излишне долго с тобой сюсюкалась, мой дорогой брат!

Глаза Семаргла в ответ полыхнули огнём, что лишь ещё больше развеселило задиристого Яровита.

Неожиданно, на той стороне бранного поля, воин, которого Яромир не сумел разглядеть, вскинул клинок к небу и из него, прямиком в чёрное солнце, ударил столб чёрного света.

Извращённое светило дрогнуло, увеличилось в размерах и, из самого его сердца, выполз невероятных размеров крылатый ящер, с такой уродливой рогатой головой, что Яромира бросило в дрожь от ужаса.

Чего нельзя было сказать о Свароге.

— Оже ж, — небесный отец натянул печальную улыбку. — Вот и Скипер-змей пожаловал к столу… Теперь можно и в пляс…!

Сварог вскинул молот к небу и из бойка вырвался столб пламени, следом за которым войска с обеих сторон ринулись в бой… 

— Ай, щиплет же! — Яромир проснулся от резкой боли, когда Ядвига вложила в порез смесь полыни и столетника. — Смердит ещё так…!

— Давно-ли могучий богатырь, в одиночку притащивший тучу в шесть десятков пудов, стал таким нежным? — улыбнулась Ядвига и поцеловала его в здоровую щеку.

— Но ведь можно же веточку шалфея добавить? Он бы всю вонь на себя забрал…

— Не ёрничай! Я ведь тебе не указываю, какой стороной меча нужно в чудище тыкать! Хоть живыми вернулись…

— Я обещал, — я сделал! Правда, до сих пор не отпускает странное ощущение, что Лихо продолжает за мной следить…

— Сделал он… — недовольно пробубнила Ядвига. — Князя леса угробил и рад.

— И так тошно, — Яромир обидчиво отвернулся. — ты ещё издеваешься…

— Если только самую малость. — Ядвига одарила его лёгкой, слегка ехидной улыбкой.

— Знал бы — воротил всё назад.

— Содеянного не воротишь. Отдадим ему должное: его мяса людям хватит на долго, но, из уважения к древнему зверю, рога Аяру мог и не отдавать! Что, если бы твоя голова так же болталась над вратами Слав-города…?

— Знаешь, если бы Аяр так люто на тебя бранился, когда я вернул Эйду домой, то ты и не только рога бы отдала…! — Яромир с наслаждением допил оставшееся в кружке ягодное вино. — Ну да, приколотил к забору, да и пёс с ними. Куда ещё их такие громадные девать? Как раз только если к князю в палаты, над маестатом водрузить, чтоб издалека было видать, какими рожищами его Марина наградила!

— Надеюсь, что твой долг перед кузнецом уплачен и мне больше не придётся скакать между вами, как вестовой вороне?

— Спрашиваешь ещё! Теперь я для Аяра самый дорогой друг на всём белом свете! Хитрая, старая лисья морда… Что торгаши за народ такой? Будет в глаза улыбаться, пока от тебя прок какой есть, а только чуть жареным запахнет, так первым камень кинет!

— Смотри, не наживи себе новых врагов…

— Если ты про старшину, то бояться нечего. — Яромир скривился, когда Ядвига перемотала одно плечо и нехотя подставил второе. — Он занимается своим делом, я — своим. И нос куда попало стараюсь не совать.

— Это ты так думаешь! Видел бы, как они переглядывались с Добромилом, когда Эйда тряс головой Лиха перед толпой.

— Ему бы в скоморохи, а не в кузнецы… — недовольно пробурчал Яромир и нахмурил брови. — Люду только дай потрепаться… Так недолго и до князя весть дойдёт, что витязь лихоборец в Темнолесье поселился. Тут же всех собак спустит!

— Может Игорь уже и не держит на тебя зла?

— Игорь-то может и не держит, а вот Кривжа… Слыхала, что брат его целым воеводой сделал?

— Сделал и сделал. Выбрось из головы. Мы за множество сотен верст от них, а у князей и воевод явно забот побольше, чем гонять какого-то ловчего по воняющим тиной болотам. Но со старшиной ты, всё-таки, держи ухо в остро. Я волнуюсь за тебя… Он далеко не глуп и понимает, что уже совсем не молод, а на его земле появилась новая сила, с голосом которой волей-неволей нужно будет считаться. Тем более, что сейчас ты у местных в почёте, как никогда. Кто знает, вдруг завернёт где-нибудь, чего-нибудь и сбрендит с концами…

Ядвига неожиданно резко затянула повязку на втором плече. От боли Яромир не сдержался и протяжно заскулил.

— И вообще, ты сам виноват! Я ведь предупреждала о метели…

— Ну точно колдунья! Знаешь, как я поступаю с прелестными колдуньями?! — Яромир подмял смеющуюся Ядвигу под себя и крепко поцеловал. — Или ты провидица, как Лада?

— Скажи ещё, что красива, как Жива? — глаза Ядвиги загорелись желанием и она игриво прикусила губу.

— Она бы тебе и в подмётки не сгодилась!

— Тогда я уже предвижу, что будет с нами дальше…

Ядвига перевалила Яромира на спину, медленно сняла ночную рубаху и ответила таким же страстным поцелуем.

Съеденная на ужин лосятина, терпкое вино и вскружил им головы. Под дурманящее тление лучины, пахнущей малиной и крыжовником, они растворились друг в друге… 

Под приятное потрескивание поленьев в печи Яромир медленно водил пальцами по её нежной шее, запускал их в шелковые волосы и спускался к плечам, от чего всё её тело дрожало и покрывалось мурашками.

Сейчас он был счастлив, как никогда, но странное чувство приближающейся беды никак не отпускало его с самого возвращения.

Яромир нервно задергал ногой, чем привлёк внимание Ядвиги.

— Мой хороший, что тебя тревожит? — она повернулась к нему лицом и нежно положила ладонь на щёку. — Я сделала что-то не так?

Яромир глубоко и протяжно выдохнул.

— Как Лихо очутилось в наших краях?

— Так же, как и все остальные: заплутало или мужичье пригнало.

— Ха-х! Нет уж. Только человек может просто так взять и потеряться. Такая тварь, как Лихо, и десяток мужиков в мгновение ока пошинкует. — Яромир сел на край лежака. — Я вспомнил, что отец про них рассказывал. Лихо — создание исключительного могущества и ума и только богам удавалось обуздать их волю. Несмотря на всю силу Лихо стараются держаться подальше как от людей, так и от других чудовищ, так как надменно считают себя выше всех. Они буквально мнят себя богами среди хищников и покидают убежища лишь тогда, когда появляется кто-то, кто способен это оспорить…

Яромир неожиданно замолчал, побледнел и нервно затрепал волосы.

— Хочешь сказать, — взволнованная Ядвига подсела рядом с ним. — что оно искало тебя?

— Как ещё можно всё объяснить?! Теперь всё сходится… — Яромир заметался по комнате. — Боги давно сгинули, значит никому из них дорогу перейти я не мог. Поэтому, когда я упокоил водяного, то привлёк внимание Лихо. Оно учуяло во мне достойную добычу. Тогда-то оно пришло к отцу, туда, где мой запах был повсюду… Отец умелый воин и, чтобы уйти живым, спалил двор. Мера крутая, но другого пути у него не было. Я бы сделал тоже самое. Тварь его преследовать не стала, ведь он был ей не нужен. Грива оказался прав: не Патша убил Верею. Старый волк твердил, что чуял смерть, чужой, неизвестный ему запах. Вот оно — Лихо! Если эта тварь пришла именно за мной, то с пустыми руками она возвращаться явно не собиралась. Скорее всего, Лихо притаилось в округе, в надежде дождаться моего возвращения. Волей случая, Верея зашла на его владение и Лихо напало. Патша же оказался в ненужном месте в ненужное время…

Яромир остановился посреди комнаты, сел на пол и снова схватился за голову:

— Я жестоко расправился с ним… — мрачно прошептал он. — Чем же тогда я лучше него? Такой же убийца?

— Они с братом, — Ядвига села напротив и прижала его руки к губам. — насиловали, грабили и жрали людей! Он получил по заслугам!

— Ты не понимаешь… Тогда мне было на это наплевать. Они приковали меня к дереву, били и пытали, голодом морили, но знаешь, что меня подняло — лютая ненависть! Одна единственная мысль крутилась в голове по кругу, что Патша должен поплатиться за жизнь Вереи, чего бы мне это не стоило. Родной брат предал меня? Изувечили моего лучшего друга? Я не смог спасти сраного языка и того громилу, Нова, разорвали на части прямо у меня на глазах? Плевать! Мной двигала лишь месть…