Лесной дом (СИ) - "Джиллиан" - Страница 18

— Что вы делали в лесу? — спросила она.

— Хотели поохотиться на кроликов, — проворчал Кун.

Забыв о следующем вопросе, Алиса подняла брови. Интересно, откуда он взял слишком свободную (сам он невысок, хоть и широкоплеч) рубаху и, видно, старые, но крепкие штаны? Неужели Виктор поискал, во что бы одеться оборотню?

— Вы сказали об этом желании очень недовольно, — заметила она. — Ничего не получается? Или это только начало?

Кун что-то невнятно пробормотал, Виктор насупился и отвернулся, и Алиса со вздохом пригласила:

— Идёмте в кухню — завтракать. Мы с Лулой уже приготовили всё, что нашли.

Кун внезапно поклонился Алисе и поднял руку — со связкой каких-то пушных зверьков. Ошалевшая, девушка не сразу поняла, что он отдаёт ей настрелянных кроликов.

— Я обещал леди, что возмещу съеденное вчера мясо, — церемонно сказал оборотень.

От неожиданности Алиса растерялась и приняла мясо, боковым зрением отметив, что Лула, помалкивавшая рядышком, явно обрадовалась. Любопытно, умеет ли белобрысенькая разделывать крольчатину? А то её хозяйка имеет всего лишь примерное представление об этой работе…

За столом, покончив полностью со вчерашними, оставленными им припасами, Алиса начала храбриться, что всё-таки лес рядом, что есть грибы, в конце концов! — так что они с братом и белобрысенькой не пропадут.

Именно в тот момент, когда искусственное подбадривание всё-таки начинало перерастать в пессимистичное угрюмство, Кун спокойно сказал — как ни в чём ни бывало:

— Останусь с вами ещё на одну ночь.

— Почему? — Про себя Алиса обрадовалась, но причину его решения узнать всё-таки захотела.

— Я… боюсь вас оставлять здесь, — раздражённо сказал оборотень. — Вы слишком наивны, когда думаете о себе, что можете сделать то, чего не может сделать другой.

Ха, что он имеет в виду? Их вчерашнее упрямство, когда они решили подойти к входной двери? Или их положение со скудными припасами? Кажется, Виктор решил, что последнее, потому что обиделся и даже не стал скрывать этого. Правда, Кун не обратил внимания на его обиду, потому что сказал:

— Мясо у вас теперь есть. Мне же надо бы, чтобы моя нога зажила настолько, чтобы я мог уверенней на неё опираться. Иначе мне не дойти до своих.

— А давай мы тебе костыли сделаем? — предложил мгновенно проникнувшийся его горестью Виктор. — Тогда сможешь ходить, не опираясь на раненую ногу. А то и правда, хромаешь сильно.

Снисходительная улыбка оборотня подсказала, что он, вообще-то, говорит несколько о другом. Но он быстро смял эту улыбку и спросил:

— Вы всё ещё собираетесь оставаться в этом доме, леди Алиссия?

— Да, — твёрдо сказала она. Виктор кивнул, и только Лула вздохнула.

— Значит, сегодня вечером мы готовим дом к защите от измигунов, — жёстко сказал Кун, — а днём я собираюсь снова учить вашего брата охоте.

И после завтрака хромающий Кун вместе с Виктором ушли в лес. Лула вызвалась помыть посуду. Алиса побродила по дому, размышляя обо всём подряд, пока не сообразила, что кое-что из её специализации может пригодиться, не только для того чтобы греть воду. Но для начала она решила убедиться, что маг может иметь только одну особенность. Для чего взяла опустевший чайник и побежала с ним к ручью, чтобы уж не слишком выглядеть пустословной на кухне.

Принеся воды, она водрузила чайник на кухонный стол, куда уже привычно ставили принесённую воду, и поинтересовалась:

— Лула, а ты маг?

— Нет, что вы, леди Алиссия! У меня только задатки нашли, но не настолько они были хороши, чтобы развивать их дальше! — удивилась девица, расставлявшая тарелки по местам. И почти как Виктор полюбопытствовала: — А что?

— Жалею, что маги имеют только одно свойство, — вздохнула Алиса.

— Да, — мечтательно поддакнула белобрысенькая. — Универсальным может быть только очень сильным маг.

И потянулась взять чашки, чтобы сполоснуть и их.

— Лула, тебе ещё много посуды мыть?

— Нет, леди Алиссия. Скоро закончу.

— Если что, я во дворе.

— Да, леди Алиссия, — машинально откликнулась Лула.

Из кухни Алиса снова выходила спокойно, как подобает хозяйке, но, пройдя коридор, ринулась к выходу не хуже спринтера. Вылетев во двор, она помчалась к той дороге, которую они с братом хотели пройти и на которой нашли Лулу. Здесь было довольно свободно, так что, погуляв на обочине дороги, Алиса быстро надрала высоких трав, стараясь в основном дёргать те, что посуше. Наконец сделала два снопика, перевязанных намятыми стеблями травы же, чтобы не развалились. Поставила сначала один на середину дороги. Другой валялся пока сбоку. Глядя на поставленный на дороге травяной сноп, Алиса вновь продумала: «Если поджечь измигуна, то будет сожжён и дом. Не будет ни защиты, ни места нашего с Витькой обитания. Значит, надо тренироваться поджигать предметы так, чтобы они загорелись… изнутри. Итак, начали!»

Травяной сноп, хоть и высокий — её самой по пояс, увы, оказался слишком хлипким. Сконцентрировавшись на его внутренностях, Алиса резко вызвала огонь. А секунды спустя чесала затылок, пытаясь понять: вспыхнул ли вызванный огонь внутри снопа, как она хотела, или пламя обхватило сноп со всех сторон, что было немыслимо для защиты дома?

Пришлось пожертвовать вторым снопом.

— Дура, — произнесла вслух девушка, глядя, как радостно догорает второй. — Это же трава. Сухая. Конечно, не разглядишь, как она сгорает. Что же придумать-то?

— Леди Алиссия! — позвала со двора Лула. — Вы где?

Пришлось возвращаться. И тут, при взгляде на белобрысенькую, Алиса и придумала:

— Лула, а давай-ка мы с тобой обследуем чердак? Посмотрим, что там есть. Может, найдём что-нибудь полезное для хозяйства? Ну, что сгодится нам, пока мы здесь?

Ух, каким любопытством вспыхнули глаза белобрысенькой!

— А там не страшно? — затем встревоженно уточнила она.

— Не знаю, — честно ответила Алиса. — Но дан Виктор там был вчера и нашёл оружие. Мне бы хотелось посмотреть, нет ли там чего из тряпок. Или из посуды. А может, и вообще что-то такое там есть, что можно будет использовать.

И обе девушки решительно направились на второй этаж, а потом в конец коридора, где, как Виктор говорил, и была небольшая лесенка на чердак.

Чердак оправдал ожидания Алисы только в том смысле, что был полон вещей, которые ни на что не годились. Была мягкая мебель, чья обивка рассыпалась прямо в руках. Были несколько открытых (наверняка братом) сундуков с оружием, при виде которого Алиса, немного посомневавшись, всё же вытащила кое-что, например, дубинку с петлёй, в которую ладонь просовывают. Неизвестно, какого размера эти жуткие измигуны, но просто так даваться им Алиса не собиралась.

— Ой, какое! — счастливо защебетала Лула в одном из углов.

Заинтригованная Алиса немедленно помчалась… ой нет, побрела к ней, стараясь не свалиться, наткнувшись на всё, что угодно.

Оказывается, белобрысенькая нашла довольно-таки большое настольное зеркало. Правда, когда хозяйка подошла к ней, Лула вдруг съёжилась, жалобно поглядывая исподлобья. Сообразив, о чём она подумала, Алиса погладила верхнюю раму зеркала и одобрительно кивнула:

— Вещь! Тащим вниз!

И две девушки, взявшись за довольно тяжёлый предмет, энергично понесли его в коридор — как минимум. «Пока не придумаем, где его поставить», — решила Алиса. А потом подумала и поняла: без Лулы не обойтись в задумках с огнём.

Доставив зеркало в коридор, она объяснила белобрысенькой, зачем ищет старые тряпки, и Лула вновь решительно полезла на чердак, чтобы помочь хозяйке научиться уничтожать измигунов.

Глава 7

Благо двор был мощённым только для подъездной дороги к дому, но не полностью, Алиса и Лула сумели воткнуть на одной из лужаек три шеста со вздетыми на них старыми (или старинными) камзолами. Шесты пришлось немного обстругать на одном конце, чтобы можно было хорошенько пропихнуть их в землю. Алиса подозревала, что эти шесты не совсем шесты, в скорее — предназначались в качестве черенов для вил или лопат — очень уж гладкие и толстые. Предположение, что Лула из семьи, где мало слуг, а значит, и сельским хозяйством занималась, подтвердилось. При виде хозяйки, которая топором стругает шест, белобрысенькая взяла ещё один топор (странный немного, с узким лезвием — возможно, боевой?) и принялась усердно стёсывать конец своего шеста.