Иллюзия дара - Нуар Нинель - Страница 10

Все-таки сутки выдались, мягко говоря, суматошными. Тут и путешествие между мирами, и скачки, и паркур. Столько адреналина мой организм с прошлых соревнований не видел, то есть где-то пару месяцев точно.

Стянув форму и аккуратно сложив ее, мало ли, когда еще пригодится, я забралась в постель, не заморачиваясь всякими там балахонами. Тем более после того, как я пустила его на ленточки-бинты, там осталась только баска с кружевами. Больше смахивает на кокетливый топик, чем на ночнушку.

Организм справедливо решил, что с него хватит. Я отключилась, едва моя голова коснулась подушки.

Следующий день начался для меня с рассветом. С детства не могу спать, если в глаза лупит солнце, а окна спальни, как назло, выходили как раз на восток, и через незадернутые шторы проникали первые зарождающиеся лучи.

Поворочавшись, я поняла, что обратно заснуть не получится. Тело просило своего, а потом пожрать.

Сдавшись, я накинула халат и прошлепала босыми ногами по прохладному полу в ванную. Щетка для зубов напоминала привычную, только основа была деревянная, а щетина… в общем, тоже натуральная. О ее происхождении я старалась сильно не задумываться. Мне это еще в рот тащить.

Зато с зубной пастой вышла заминка. Тюбиков, естественно, не предлагали. Я перенюхала все баночки, мятой не пахла ни одна.

Очень кстати в ванную заглянула Сондра. Обнаружив меня, она явно выдохнула с облегчением. Кажется, у меня уже сложилась дурная репутация убеганки.

– Чем у вас чистят зубы? – я ткнула на выставленные ровным рядом фаянсовые баночки, лишенные мною крышечек. Горничная, даже не нюхая, быстро рассортировала абсолютно, на мой взгляд, одинаковые средства, приговаривая:

– Для волос. Для тела. Для рук. Для зубов! – последнее сильно отдавало мёдом, и кроме того, имело не особо привлекательный бурый цвет, и попахивало паленым.

– С золой! – гордо пояснила Сондра в ответ на мою гримасу. – От вас, посланников, рецепт!

Я тоже что-то слышала о пользе активированного угля, но чтобы для зубов… Экологически продвинутый попаданец попался.

– Какое платье желаете? – гостеприимно распахнула Сондра мою же гардеробную. Там по-прежнему висели три или четыре пожертвованных мне наряда, и стояли одни матерчатые тапочки-балетки. Ну, не считая моей формы.

– Давай вчерашнее. – безразлично бросила я, не глядя. Какая разница, что одевать. У меня здесь ничего своего, даже титул присвоен. Ну, какая из меня леди?

Горничная стянула с меня халат, быстро и ловко обрядила в двухслойную хламиду, подтянула-подпоясала, и как куклу, развернула к туалетному столику.

– Присаживайтесь, я вам волосы заплету.

Я послушно присела на пуфик у зеркала и тоскливо уставилась в окно. Сондра, если и подумала что про мою манеру носить халат на голое тело, благоразумно промолчала. Заплела незаменимые косички, что-то еще накрутила в волосах и убежала.

Очнулась я, когда мои ноги по очереди обняло что-то плотное, кожаное, и очень мягкое.

– Лорд приказал вам сшить к утру. – прощебетала Сондра, затягивая шнуровку на невысоких, по щиколотку, полусапожках на плоской подошве. – Мастер обещал вам вторую пару, для верховой езды, через час закончить. Всю ночь не спал, старался.

– Передай ему мою благодарность. – улыбнулась я. Депрессия депрессией, а человек явно поработал от души.

И лорд… то есть Кестер, внимательный какой. Или сестра подсказала? У нас с ней верха размеры-то одинаковые, а вот в тапочки с чужой ноги я еле влезла. Не быть мне с моим тридцать девятым, в кроссовках даже сороковым, Дюймовочкой.

После завтрака, который состоял из крохотных кусочков явно деликатесного хлеба, а также варенья, мёда, масла, и прочих намазок, в куда большем объеме, чем собственно основа, лорд Дуглас удивил всех, пригласив меня прогуляться.

– Как вы предпочитаете, пешком или верхом? – поинтересовался он.

Пешком, конечно, мило и полезно, если и правда воздухом дышать. Но мне-то нужно на разведку. Представить себе остров воочию. Карту я видела, но он там на плевок похож. Масштаб непонятен. Поэтому…

– Верхом, пожалуйста! – выпалила я, и неловко склонила голову в знак благодарности. Ну, не складываются у меня позвонки, как у местных дам.

– Если вы не против, леди Виктория, мы могли бы пообщаться после обеда. – мягко заметила миссис Дуглас. – Вижу, некоторые нюансы манер в наших мирах отличаются. Думаю, нам бы не помешало их сравнить.

Угу, вытесать из бревна Буратино. Нужны мне их реверансы, как корове седло. Но вслух я, понятное дело, произнесла совершенно другое.

– Разумеется, леди Дуглас. – кивнула я. – Почту за честь.

Надеюсь, мы загуляемся до ужина.

Глава 5

В качестве извинения за внеурочную прогулку я поднесла Бешеному яблоко. Он довольно схрупал его, косясь на хозяина: не будет ли ругаться, что всегда верный скакун оказался вдруг таким подлым предателем? Покорно убежал среди ночи с первой попавшейся девицей и даже не заржал в виде предупреждения.

Кестер снисходительно похлопал наглую морду. Бешеный просиял и ткнулся носом лорду в ладони, выпрашивая второе подношение.

Мне выделили смирную толстенькую кобылку, которая с трудом поспевала за резвым ходом Бешеного. Помимо сапог, мастер кожевник расстарался и укрепил вставками штаны. Теперь мне было в чем ехать верхом. Не знаю уж, где он нашел такой маленький размер брюк: детский или на очень щуплого юношу. Дамы, как сообщила мне возбужденно сверкающая глазами Сондра, в седло садились крайне редко, а если и приходилось, то с кавалером в пару. В крайних ситуациях. Так что мне сейчас делали скидку как попаданке.

Что ж. Ценю.

С этого и надо было начинать.

А то «запру», «для блага»… Тьфу!

Поверх штанов пришлось натянуть тунику до колена, которая порядком путалась между ногами в седле, но точно была удобнее юбок.

Кестер дождался, пока я влезу в седло, и подъехал ближе, протягивая потертый меховой жилет. Я благодарно улыбнулась. Утро уже наступило, но прогреться воздух еще не успел – под деревьями без куртки точно будет зябко.

– Нашёл в сундуке со старьем, – буркнул он, будто не в силах смотреть на мою радостную физиономию.

– Спасибо! Очень кстати, – помимо воли я растянула улыбку еще шире. Мне доставляло какое-то извращенное удовольствие допекать лорда Дугласа. И делать-то ничего не нужно: только дать понять, что видишь его заботу о тебе, и все – уноси готовенького. Нельзя быть страшным и грозным, когда стесняешься, и лорд это прекрасно понимал. Потому первым развернул Бешеного в сторону леса и, даже не подождав меня, устремился на природу.

Милота какая.

Я встряхнула жилетку, опасаясь увидеть тучу моли, но обошлось. Даже пыли особой не выбилось. Быстро продев руки в проймы, я застегнула два крючка и, сокрушаясь об отсутствии зеркала на конюшне, подобрала повод.

Когда я проезжала ворота, стражи, бдительно стоявшие по обе стороны, побелели и синхронно сделали шаг назад.

– Чего они так шарахаются? – догнав лорда, поинтересовалась я.

– Это те самые, что вчера опозорились, пропустив неприятеля в замок и конюшню. Повезло им, что не повесил, – безразлично бросил Кестер, растеряв всю свою мимимишность. В седле Бешеного сидел уже не молодой стесняющийся мужчина, а владетель. – Будут стоять в дозоре сутки без воды и еды. В следующий раз подумают, прежде чем осквернять пост играми.

– Сурово. Но справедливо, – признала я. Лорд кинул на меня нечитаемый взгляд. Думал, я буду умолять смилостивиться? Даже если бы тех лохов сейчас драли хворостиной на заднем дворе, я бы не почесалась.

В наш просвещенный век и то расстреливают за предательство. Пусть и не в нашей стране, а в других, но и нам бы, честно говоря, некоторых не помешало бы. А если бы на моем месте и правда был какой вражеский разведчик? И целился бы не забрать коня и покататься, а, скажем, правителя грохнуть? Так что легко отделались ребята.

Весенний лес негромко переговаривался птичьими вскриками, шелестом веток и невнятным шуршанием. Кобылка послушно, не отвлекаясь на посторонние сигналы, топала след в след за Бешеным. Благодаря этому я сумела разглядеть качественно замаскировавшуюся тропу. То, что я вчера приняла за нехоженые дебри, оказалось хорошо утоптанной узкой дорожкой, прикрытой разросшимися папоротниками и травами. Там, где мы попадали в сосновые и еловые участки, копыта коней пружинили по сухим иголкам, не оставляя даже следа на плотном настиле.