Родная Кровь (СИ) - Мун Хлоя - Страница 29

Я так и не рассказала Агате, что обиделась. Это не лучшим образом сказалось на наших взаимоотношениях. Я замкнулась в себе, мало говорила, больше слушала. Агата несколько раз интересовалась моим самочувствием и пыталась выяснить, что у меня произошло. Я отвечала, что все в порядке.

Но мои чувства не так важны. Главное — выполнить наш план и узнать наконец, что же Уиллис сделал с Вивьен и как это остановить».

Я закрыла дневник и убрала в тумбочку. Агата сидела на кровати, скрестив ноги и читала книгу. Мы обе были готовы к приему гостей. Молчание, которое царило в нашей комнате последнее время, эмоционально давило на меня. Я по природе интроверт, но сейчас я не могла дождаться, когда же все придут и хотя бы ненадолго рассеют это напряжение.

Долго ждать не пришлось, в дверь постучали и, вскочив с кровати, Агата пригласила гостей войти. Это были Драго, Стейн и Уиллис. Уиллис оглядел комнату.

— Мрачноватенько, — сказал он.

— Прямо как на кладбище, — добавил Стейн и рассмеялся, как обычно, хрюкая и брызжа слюной во все стороны.

— И вам привет, — сказала Агата.

Драго вытащил из — за спины маленькую коробочку с красным бантиком и протянул ее Агате.

— От нас троих, — сказал он. — Надеемся, тебе понравится.

Точно! Во всей этой суматохе я забыла про подарок. Я так обижалась на Агату и была во власти собственных чувств, что совсем не подумала о ней. Какая же я эгоистка.

Агата поблагодарила Драго. Она взяла тонкими пальчиками одну из ленточек и аккуратно потянула. Стороны коробки распались в разные стороны. Из нее вылетели три маленькие призрачные колибри голубого цвета. Они были словно сделаны из хрусталя. Птички покружили вокруг Агаты, рассыпая вокруг крохотных светлячков, а затем опустились прямо ей в руки и растаяли. На их месте возник букет синих ирисов, перевязанных лиловой ленточкой. Агата звонко смеялась, а я ощутила неприятное чувство, то ли ревности, то ли зависти.

— Как здорово! — сказала она и по очереди обняла каждого из парней.

Драго ухмыльнулся, он выглядел самодовольно. Я почти уверена, что это была его идея. Уиллис держался отстраненно, а Стейн вообще выглядел так, будто не понимает, что здесь происходит. Он удивился превращению птиц в букет не меньше меня. «Хотела бы я хоть раз в жизни получить подобный подарок», — подумала я. «От Драго», — добавило мое подсознание.

Они сидели на диване и весело болтали. В основном об уроках, зельях и о том, какой же придурок учитель математики. Я в это время накрывала на стол. Мы заранее подготовили несколько видов закусок: фрукты, сыр и колбаса, несколько пачек чипсов и конфеты и приготовили две огромные пиццы — Маргариту и Мясную. В этот раз вместо рома было игристое красное вино. Агате исполнялось восемнадцать.

Как только я поставила еду на стол, Стейн тут же зашуршал фантиками и принялся чавкать.

— У тебя хоть когда-нибудь закрывается рот? — обратился Уиллис к своему другу.

— Да, — Стейн помрачнел, — когда я сплю, например.

— На твоем месте я бы не был так уверен, — продолжил Уиллис. — Ты храпишь так, что даже в женском крыле слышно, — Уилисс рассмеялся, довольный своей шуткой.

Мне стало жаль глуповатого, но добродушного толстяка. Если бы Стейн захотел, он бы размазал Уиллиса по стенке. Он отлично управлял своим телом — мог превращать его в камень, а кожу в броню. Но все, что его останавливает — это доброта. Если бы он был вспыльчив, как Аккэлия или Кассандра, от Улисса бы даже мокрого места не осталось. Может быть доброе сердце — это действительно не сила, а слабость?

Но еще больше меня сейчас раздражало то, как мило общались Агата и Драго Хеллсон. Меня задело то, что он подарил ей цветы. А наша размолвка с Агатой еще больше подливала масло в огонь. Будет забавно, если они вдруг влюбятся друг в друга, а я останусь за бортом корабля. Впрочем, как всегда.

Я принесла вино и чересчур громко поставила его на стол, надеясь привлечь внимание ребят. Но, к сожалению, или к счастью, никто меня не заметил. Конечно, я же Оливия «невидимка» Блэквелл. Как и в старой школе, меня либо не замечают, либо терпеть не могут. И я не понимаю — за что?

Мои яростные хождения по комнате прервал стук в дверь. Наконец, пришли остальные гости, и я могу отвлечься на кого-то другого. Не дожидаясь ответа, в комнату вошли Аккэлия, Анастасиа и Альф. Последние шли под ручку. Альф держал в руках коробку с тортом. Они напевали песню и щелкали пальцами — «С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, дорогая Агата, с днем рождения тебя». Агата радостно смеялась. Каждому из гостей от нее достался звонкий поцелуй в щеку.

Я схватила Анастасию за руку и отвела в сторону.

— Кто следит за Вивьен? — спросила я, глядя прямо ей в глаза.

— Мы решили, что за пару часов с ней ничего не произойдет, — с улыбкой произнесла она.

Мое сердце сжалось, а ладони моментально вспотели.

— Вы с ума сошли, а если она… — я остановилась. Я не хотела даже думать что может произойти. — Дай мне ключ от вашей комнаты, я прослежу за ней, пока вы все здесь.

— Ты не можешь, это же праздник Агаты, — Анастасиа нервно схватила меня за руку.

— Послушай, день рождения бывает каждый год, а жизнь у Вивьен всего одна.

Анастасиа достала связку ключей из кармана своих белых брюк с широкими штанинами и отдала мне.

— Вот этот маленький ключик.

— Если что, объяснишь девочкам, где я, — сказала я и постаралась как можно незаметнее выйти из комнаты. Но это было не сложно, ведь за громким хохотом и шутками меня по-прежнему никто не замечал.

2

Две пары глаз следили за тем, как Оливия вышла за дверь. Агата почувствовала невыносимую горечь. В последнее время ее соседка относилась к ней очень плохо. Казалось, Агата совершенно ей не интересна. А теперь Оливия бросила ее в самый разгар дня рождения, которое она не отмечала по-настоящему, в кругу друзей, никогда в жизни.

Но если Агату Анастасиа позже предупредила о том — куда пропала ее подруга, то Драго не знал ничего. Он делал вид, что все в порядке, что слабо у него получалось. Он неловко ерзал на диване и поглядывал то на часы, то на дверь. Отец приказал приглядывать за ней, что Драго по началу и делал. Но потом он отказался передавать сведения, и отец жестоко избил его. Именно тогда Оливия вмешалась, чем разозлила Одена еще сильнее.

Драго нервно барабанил пальцами по столу и совсем не притрагивался к еде, пока остальные уже изрядно выпили и играли в крокодила. Драго пришел в себя на моменте, когда Стейн прыгал как ненормальный поочередно на каждой ноге. Он сложил руки как крылья и клевал носом вниз. С разных сторон доносились варианты, но все они были неверные. Варианты: петух, кенгуру и голубь — Стейн уже опроверг.

— Грифон, — вмешался Драго.

— Наконец — то, — выдохнул Стейн.

Ребята одобрительно заулюлюкали.

— Ну, теперь твоя очередь, — сказал Стейн и жестом позвал Драго на импровизированную сценическую площадку.

— Не дождетесь, я пас, — парировал Драго и наконец взял свой пластиковый стаканчик с игристым напитком.

— Может сыграем во что-то другое, — игриво сказала Анастасиа. — Например, в «правда или действие».

— Поддерживаю, — сказала Агата, повернулась к Драго и мило захлопала глазками.

Несмотря на все прошлые разногласия, сегодня все общались как самые настоящие друзья, которых у Драго никогда не было в Аду. Там дружба не приветствуется, и все взаимоотношения строятся лишь на власти. Если ты выше рангом — у тебя много так называемых «друзей», а если ниже… ты обречен всегда быть грушей для битья или мальчиком на побегушках. К тому же, постоянно придется опасаться за свою жизнь. Те демоны, что имеют большее влияние, убивают ради развлечения и всегда безнаказанно.

Драго лучше других знал правила Ада. Ему очень повезло родиться во влиятельной семье — Оден когда-то был правой рукой Люцифера и должен был занять место на троне, после его свержения. Вот только Совет был с этим не согласен. И хотя отца Драго простили, доверие к нему исчезло. Так пост Короля Ада занял местный выскочка — Клетус.