Воинственные фейри (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 172

— Что? — спросил он с глубоким смехом, схватив Райдера за руку и притянув его ближе для осмотра. — Ты влюбился в меня, stronzo? Потому что, к сожалению, твои сиськи недостаточно большие, чтобы мне понравиться.

— Ну, если бы ты хотя бы сосал мой член, мне бы не пришлось слушать, как ты разговариваешь, — ответил Райдер, не сумев сдержать ухмылку, когда снова отдернул руку.

— Ух ты, — со вздохом сказал Леон, принявшись накладывать тосты и яйца, хотя по какой-то непонятной причине он клал на тарелки сначала яйца, а тосты укладывал сверху, как шляпы, без масла, и еще он постоянно ронял большие комки яиц. — Райдер сделал татуировки для всех нас. Элис сделала татуировки для всех нас. Габриэль купил мне огромную подарочную корзину средств для ухода за гривой и написал мне огромное письмо с подробным описанием того, как много я для него значу… а ты просто ничего мне не подарил, не так ли, Данте? — он бросил взгляд на медальон, висящий на шее Данте, и я фыркнула от смеха. Я очень сомневалась, что Габриэль сделал что-то подобное, но я не вмешивалась.

— Серьезно, stronzo? — раздраженно спросил Данте. — Ты все еще говоришь об этом? Почему ты так хочешь забрать его у меня? Это принадлежит моей семье. Оно передавалось из поколения в поколение.

— Значит, я не твоя семья? — ответил Леон, передавая тарелку Райдеру и случайно опрокидывая тост на пол.

— Я этого не говорил, — простонал Данте. — Но ты не Оскура.

— А как же кольцо, которое ты подарил Элис? — спросил Леон, указывая на него.

— Это другое, — прорычал Данте.

— Потому что ты любишь ее? — спросил Леон, передавая мне тарелку, на которую он забыл положить яичницу, то есть это был просто сухой тост.

— Ты же знаешь, что люблю.

— Но ты не любишь меня?

— Ради любви к звездам, — прорычал Данте. — Ладно. Получай, — он снял медальон через голову и бросил Леону, который уронил тарелку, которую держал в руках, чтобы поймать его.

Я выбросила руку, каким-то образом сумев поймать тарелку и еду своей магией воздуха, прежде чем она успела упасть на землю, и быстро вернула ее на место, а затем поставила перед Данте.

Леон начал исполнять какой-то безумный праздничный танец, напевая «Treasure» Бруно Марса и демонстративно надевая медальон на шею, и я не могла не рассмеяться над его выходкой, пока Данте закатывал глаза и приступал к еде.

Райдер пересадил меня к себе на колени, и я снова вцепилась в его руку, чтобы закончить осмотр его татуировок, и я почувствовала на себе его взгляд, когда он затих.

— Твой долг? — пробормотала я, проводя пальцами по символу Водолея и радуге, украшавшей его. — Кто…

— Гарет, — ответил он тихим голосом, предназначенным только для меня. — Эти татуировки символизируют то, что каждый из вас вернул мне, — он переместил мои пальцы дальше по своей руке, пока они не легли на мой собственный знак звезды у локтя, и наклонился, чтобы прижаться своим лбом к моему. — После Мариэллы я больше не был даже наполовину человеком. Я был просто холодным, пустым сосудом, полным боли и ненависти. Но ты увидела то немногое, что во мне осталось, детка. Ты вернула меня к жизни. И благодаря тебе… — он провел моей рукой по своему предплечью по каждой татуировке, пока не соединил свои пальцы с моими. — Я также нашел их всех.

Слезы навернулись на глаза, но Райдер поцеловал меня прежде, чем они успели скатиться, забирая эти эмоции себе, а затем отстранился и обнажил свое горло для меня.

Я скользнула рукой по его шее, чтобы удержать его на месте, и прикусила, вздохнув, когда его темная сила затопила мои чувства и пронеслась по моему языку.

Райдер притянул меня ближе, и я крепко обняла его, пытаясь отогнать воспоминания о том, что я чуть не потеряла вчера. Теперь он был здесь, в моих объятиях, и это было все, что имело значение.

Дверь за нами открылась, и я отстранилась от Райдера, чтобы посмотреть на Габриэля, когда он вошел в комнату, стряхивая снег с волос и окидывая нас серьезным взглядом.

— Звезды показали мне будущее, — сказал он низким тоном, нахмурив брови, когда сделал шаг к нам. — И я боюсь, что оно не очень хорошее.

— Что такое? — спросила я, отстраняясь от Райдера, чтобы лучше его видеть.

— Я видел так много разных путей, но есть одна определенная вещь, которую я знаю — сегодня полнолуние, и Титан планирует провести свой самый большой ритуал. Он захватил Алестрию, готовясь выступить против Небесных Советников. Если ему это удастся, то судьба королевства будет повергнута в такое смятение, что единственными гарантированными вещами будут смерть и резня.

— Так давайте сделаем так, чтобы этого не случилось, — твердо сказал Леон, и Габриэль кивнул.

— У нас есть шанс. Только этот. Я видел, как это работает, но… — его глаза переместились на меня, и он нахмурился. — Я также видел смерть. Для всех нас. Это может стать концом для любого из нас или даже для всей нашей семьи. Но если мы не попытаемся сегодня, то я не думаю, что у нас будет еще один шанс.

— Что нам нужно делать? — спросила я, пока мой пульс стучал в ушах.

— Думаю, у меня есть несколько идей, — сказал он, глядя на каждого из нас по очереди. — Но одно я знаю наверняка: это все. Все или ничего. Наши судьбы сегодня висят на волоске, и как бы ни выпала игральная кость, для нас больше никогда не будет ничего прежнего. Вы готовы к этому?

Наступила тишина, мы все смотрели друг на друга, и я поднялась на ноги, переходя через комнату, пока не коснулась ладонью щеки Габриэля.

— Я доверяю тебе, — вздохнула я.

— Мы все доверяем, — твердо согласился Данте, и я повернулась, обнаружив их троих прямо позади себя.

— Тогда давайте закончим это, — прорычал Райдер. — Пришло время этому ублюдку встретить свой конец.

Леон наклонился, закинув одну руку на шею Райдера, а другую на шею Габриэля. — Я думаю, пришло время для группового объятия, — сказал он, сдерживая ухмылку.

Данте рассмеялся, обнимая Райдера и Габриэля, и все четверо образовали круг вокруг меня, когда мы все прижались друг к другу.

— Я люблю вас всех, — сказала я, не желая, чтобы это прозвучало как прощание, но в данный момент мне нужно было, чтобы это прозвучало как можно четче. — И когда все это закончится, мы все будем жить долгой, мирной, скучной жизнью без злых засранцев и людей, которые хотят нас убить.

— Это кажется маловероятным, — пробормотал Райдер, и Габриэль поморщился, подтверждая это.

— Маловероятно или нет, но я хочу именно такого будущего, — настаивала я.

— Тогда мы дадим его тебе, маленький монстр, — пообещал Леон.

— Лишь бы мы пережили эту ночь, — мрачно добавил Габриэль, и мы все теснее прижались друг к другу, на мгновение просто держась друг за друга, зная, что когда мы снова разойдемся, это будет конец. Мы спланируем наш удар и сделаем свой ход.

Остальное зависело от судьбы. 

50. Данте

Король оцепил город, и каждый из членов его Черной Карты патрулировал улицы. Габриэль сказал, что они охотятся за нами, и я уже послал предупреждение всем членам моей семьи, чтобы они оставались дома и охраняли щенков.

Король не смог бы найти дом, не говоря уже о том, чтобы проникнуть туда, но я все равно успокаивал свое сердце, зная, что они в безопасности.

ФБР уже допрашивало мою маму и семью Леона о нашем местонахождении после нападения Лунных в городе. Нас всех видели, и наши лица были опубликованы в газетах Алестрии в связи с произошедшими смертями и разрушениями. К счастью для меня, я все еще был горячим товаром для Повелителя Драконов bastardo, и я получил от него сообщение, в котором он сообщал, что я должен ему еще несколько кувшинов молний в качестве платы за то, что он отозвал ФБР и не отправил меня в Даркмор. Не то чтобы я был ему хоть сколько-нибудь благодарен, но, по крайней мере, я смог заставить его включить остальных под этот слой защиты. Он даже не мог больше внешне выказывать презрение к Элис, когда выяснилось, что она Альтаир. Я полагал, что политическое дерьмо иногда бывает полезным.