Доброе дело - Серебрякова Екатерина "Kate Serebryakova" - Страница 1

Екатерина Серебрякова

Доброе дело

Пролог

По бетонному полу каблуки мужских ботинок отбивали ритм, но недолго. Двумя или тремя шагами незнакомец преодолел недлинный коридор и рванул на себя нарочную пластиковую дверь, которая едва не вылетела наружу вместе с петлями.

Казалось, если бы в тот момент в радиусе нескольких метров появилась искра, воздух полыхнул бы от концентрации ярости.

Несмотря на внешнее спокойствие, внутренне мужчина закипал с каждой секундой сильнее и сильнее.

И кто знает, что могло бы произойти, не обнаружь он источник своего гнева сразу, как только перешагнул порог тёмного кабинета.

– Кто тут Лариса? – поставленным голосом рыкнул он.

– Молодой человек… – женщина в чёрном удивлённо округлила глаза и костлявыми пальцами в кружевных перчатках уперлась о столешницу дешового офисного стола.

– Логично, что ты, – не дослушав, сделал вывод мужчина, глядя на замеревшего от страха посетителя в кресле. – Давай отсюда, сеанс окончен!

– Но… – щуплый мужчина лет тридцати прижал к себе чёрный кожаный портфель и что–то промямлил, но вряд ли ворвавшийся в кабинет его слушал.

Мужчина потерял к этому несуразному созданию всякий интерес, и сейчас смотрел только на гадалку, которая, в отличие от дрожащего пациента, тушеваться не собиралась.

– Забирай деньги и вали отсюда, – посоветовал мужчина, засовывая бедняге пятитысячную купюру в нагрудный карман клетчатой рубашки.

Второй раз повторять не пришлось, и лысоватый мужчина быстро ретировался из кабинета, перед этим запнувшись за собственные ноги и едва не сшибив кресло с места.

В тёмном полуподвальном помещении, где пахло сыростью и дешёвыми благовониями, остались только двое.

Мужчина внимательнее всмотрелся в лицо гадалки, когда первый гнев отступил.

Это была не молодая мошенница, как он ожидал. Когда мать рассказывала ему о всемогущей тёте Ларисе, он почему–то представлял ушлую дамочку лет тридцати, которая после блокировки Инстаграма решила зарабатывать на дурачках в офлайне.

Однако даме в кресле было глубоко за шестьдесят и, возможно, даже семьдесят.

В темной одежде, увешанная безделушками и ювелирными украшениями, она выглядела как слетевшая с катушек бабулька, возможно и впрямь имеющая способность к магии.

Но мужчина во всю эту ересь не верил и сейчас планировал провести диалог ровно в том ключе, в котором задумал изначально. Разве что сделает скидку на возраст. Все–таки старших уважать надо.

– Хорошо, что этот свалил, – после недолгой паузы произнесла тётя Лариса. – Безнадежный тип. Такому кроме сахарного диабета и пива на акции в Пятёрочке ничего не нагадаешь.

Женщина ещё несколько мгновений смотрела на пластиковую дверь, как будто с сожалением, после чего тяжело вздохнула и переключила внимание на своего нового клиента.

Им был видный мужчина лет тридцати, может быть, чуть старше. Выглядел он крайне презентабельно и импозантно. Такого не грех и нагадать кому–нибудь.

Несмотря на морозы в конце декабря, одет он был в тонкое кашемировое пальто серого цвета, классический чёрный костюм и вязаный вручную шарф оттенка молочного шоколада.

Черты лица были аристократически правильные: идеально ровный нос, по–мужски красивые скулы, волевой подбородок с ямочкой и густые пушистые ресницы, на которых ещё лежали снежинки.

Взгляд тёмных, почти чёрных глаз, помимо негодования выдавал в нем настоящего мужчину: уверенность, целеустремлённость, настойчивость.

Такой кандидат заинтересовал тётю Ларису.

– За чем пожаловал, Голубчик? Счастья хочется? Чувствует тётя Лариса, томится в печали твоё сердце без любви.

От такого заявления мужчина едва не подавился воздухом. А глядя на то, как гадалка начинает раскладывать карты по столу, и вовсе опешил.

– При всём моем уважении к возрасту, дамочка, томиться будете Вы за решёткой за мошенничество, если не прекратите эти свои махинации!

– Вот оно как… – Тётя Лариса просекла, что дело не так просто, как кажется, и одним ловким движением смахнула карты со стола в верхний ящик тумбы. – Рассказывай. Из полиции али из ФСБ?

– Из ФБР, – серьёзно ответил мужчина, но тут же сам отмахнулся от этой мысли. – Вы матери моей чего наговорили? Шарлотанка! Из порядочных людей деньги вымогаете.

– Но–но–но, молодой человек! Я ведьма приличная, за языком следите! Ни копеечки ни у кого не вымогаю, всё сами отдают. И какая же я шарлотанка, коли деньги за услугу беру?

– И как у Вас услуга по прайсу называется? Лапша на уши?

Мужчина размотал шарф, скинул себя пальто и опустился на стул, где ещё минуту назад сидел наивный паренёк, ожидающий чуда в уходящем году.

– Счастье я предсказываю! И не вру никому. Сотни счастливых клиентов, между прочим. И не только по Москве и Московской области!

– Зубы мне не заговаривайте. Матери моей зачем мозги запудрили? Она теперь мне мозги делает. А мне это ой как не нравится.

Тётя Лариса тяжело вздохнула и облокотилась о стол. Сколько она на своём пути встречала таких скептически настроенных мужчин? Кучу и ещё две кучи! Ничего, все счастливые ходят.

– А, так я тебя узнала! – осенило женщину, и она с уверенностью открыла второй ящик своей тумбы.

Порывшись там среди старых выпусков журнала "Домашнего очага" и какой–никакой отчётности своего колдовского кабинета, она наконец нашла то, что искала.

Немного запылившуюся и испачканную чернилами, она извлекла из тумбы фотографию красивого улыбающегося парня.

Глаза были точь–в–точь как у мужчины, что сидел сейчас перед ней. Разве что повзрослел он лет на пять, возмужал. Взгляд стал серьёзнее, а на щеках стала проступать едва заметная седая щетина.

– Вот! Ты ведь? Владик, всё верно?

– Кхм, – мужчина даже смутился на мгновение. – Владислав. Откуда у Вас моё фото?

– Мама твоя оставила. Приносила с собой, чтобы я посмотрела, когда ты женишься и внуков ей сделаешь.

– И чё, увидели? – саркастично спросил мужчина, закидывая ногу на ногу.

– Увидела, конечно! До Нового года счастье своё встретишь. Хочешь, точнее расскажу? Давай сюда ручку.

Женщина потянулась к мужчине, но он отпрянул от неё как от огня и недобро посмотрел с той же яростью в глазах, с которой он влетел в кабинет.

– Я в Вашу брехню не верю. И за маму Вы мне ответите. Всё до копейки ей вернёте и извинитесь. Скажете, что простая шарлотанка, а никакая не гадалка.

– Послушай, Владик… – начала тётя Лариса, набравшись уверенности.

– Нет, это Вы послушайте! – перебил её на полуслове мужчина. – Во–первых, не Владик, а Владислав. Лучше Владислав Игоревич. Во–вторых, проблем с законом захотели?

Тётя Лариса поджала губы, щедро намазанные красной помадой, и призадумалась.

Разбирательств ей не хотелось, не любила она такое. Особенно в канун Нового года, когда клиенты так и прут в руки.

А мужчина выглядел человеком серьёзным, со связями. Такой проблем создаст не только на остаток года, но и на год вперёд.

– Чего тебе надо? – небрежно спросила женщина. – Деньги вернуть?

– И маме объяснить, что не светит мне никакая невеста до конца года.

Тётя Лариса почти согласилась, но вдруг вспомнила женщину, которая заходила к ней с неделю назад с фотографией своего единственного любимого сына.

Женщина та была очень миловидной, простой, доброй и открытой, каких сейчас встретишь редко.

За чашкой чая она рассказала тёте Ларисе как своей доброй подруге, что есть у неё сын единственный, уже тридцать три года ему, а всё один.

Мальчик рос без отца, муж женщины погиб, когда ребёнку не было и года.

Она сама с того момента и воспитывала мальчика, и одевала, и кормила. Жили небогато, но не жаловались.

Как–то так сложилось, что своего счастья она так больше и не нашла, зато вырастила сына настоящим мужчиной, защитником матери и кормильцем для будущей семьи.