Трон великих Предков (СИ) - "Ellerillen" - Страница 73

И вернулся не только с книгой, но и со слугами, несущими подносы с чайным набором. Так что дальнейшее обсуждение пошло куда приятнее… до тех пор, пока Алан не понял, что отчаянно клюёт носом, а Амарими всё это время подливал ему чай из отдельного чайничка.

— Ты! — поразился такой подлости Алан, и, не удержавшись, сорвался в мучительный зевок.

— Я! — довольно кивнул мерзавец. — А теперь — спать! Завтра вставать рано!

***

Алан повернулся, коротко, но с почтением поклонившись храму Предков. После вернулся к своему противнику, но кланяться уже не стал, — извлёк клинок из ножен неторопливо и принял классическую стойку. По-хорошему, на Моссу следовало тоже поклониться, проявив вежливость. Но — Алан позволил себе не быть вежливым сейчас, не хватило бы у него на такое сдержанности, и так нервы звенели как натянутые струны ввиду мучающих его сомнений и опасений.

Если бы только ему позволили как следует поразмыслить над ситуацией и перебрать записи, тогда он бы, может быть, сумел бы хоть сколько-нибудь сообразить, в чём сильные и слабые стороны противника. Как вообще он использует магию.

Но если бы да кабы, да козлы давали молоко, то на осенней ярмарке сыром заедали бы не пиво, а вино.

Алан нервно хохотнул про себя вспомнившейся селянской поговорке. И в самом деле — каковы шансы, что ему бы удалось установить, как именно аферист использует магию? Невеликие. А так хоть выспался…

Но по идее, сообрази они что к чему, и это помогло бы определить, как именно противник будет сражаться.

Чего ждать? Духовной силы, а значит выставлять множественные простейшие щиты, или сложных чар, против которых нужна либо мощная, либо не менее сложная защита?

Поставить и то и то одновременно… Алан бы не сумел, но всё равно попытался, когда гонг возвестил о начале поединка.

Внешний примитивнейший щит он создал жестом, очертив его дугу движением клинка, а внутренний почти успел сплести, когда первый щит лопнул, а почти законченный классический трёхслойный барьер продавило атакующим плетением противника. Всё случилось слишком быстро, но каким-то чудом Алан успел выплеснуть вперёд волну сырой духовной силы и сбить заклинание на Мосса. Его только волной жара и искрами обдало. После Алан шарахнулся в сторону, ожидая новой атаки и спешно выставляя новый простейший щит со слегка изменёнными параметрами — задержать что-то такая конструкция не могла, но хоть обозначала направление атаки противника.

Ибо “Ингвар” мастерски использовал “призрачное пламя” — его атакующие чары были практически невидимы, пока не касались чего-то. По факту он использовал не столько огонь, сколько раскалённый поток воздуха. Конечно, его всё равно можно было засечь по характерному “дрожанию”… со стороны в спокойной обстановке, а не шарахаясь туда-сюда в попытке не зажарится аки пирог в печи.

Инициативу он определённо упустил и теперь отчаянно пытался улучить момент, чтобы сделать хоть что-то.

Увы, дуэлей на счету Алана было меньше, чем пальцев на одной руке — отчасти его от этого дела охранял статус, отчасти здравый смысл, отчасти то, что с магами-бытовиками сходиться в дуэлях было как-то невежливо. Теорию он знал неплохо, ибо любил за дуэлями наблюдать и обсуждать их с другими молодыми аристократами, которые в них как раз и участвовали.

Но всё это было совершенно не то!

Противник явно пытался взять его нахрапом, задавить количеством и скоростью сотворяемых чар, не дать опомнится — одним словом действовал со всей серьёзностью и целеустремлённостью, без показухи и бравурных речей, на что, надо сказать, Алан весьма надеялся.

Зато стали ясны две вещи — противник его использует исключительно магический дар и использует нездорово мощно. Воздух на площадке уже дрожал от наполнявшего его жара, ненавязчиво пахло палёнными волосами, а одежда начала липнуть к телу, пропитываясь потом. В целом, это весьма напомнило Алану собственные мучения с магией после того, как его дар открылся, и дозировать подаваемый в плетения эфир стало весьма непросто.

Неужели, у него и правда — Дар южан?! Но тогда при чём тут ядрышки из метеоритного железа? Или они — хитрые накопители, сохраняющие большой запас эфира?

Отбросив путанные мысли, полные сомнений и неуверенности, Алан рванулся прямо навстречу очередному заклинанию, бросив вперёд духовную энергию и задержав дыхание. Атакующие плетения были сметены, но волна жара его накрыла такая, будто в кузнице в печь для плавки сунулся. Зато — сократил расстояние, и, запустив клинок в полёт, толкнул противника даром в ноги, как дубинкой. Тот качнулся, но вместо того, чтобы упасть, повис в воздухе, левитируя, а клинок Алана ожидаемо напоролся на слабые, но многочисленные барьеры.

И методы боя с каритами ублюдок отлично знал! Но хоть мгновения были выгаданы, и Алан смог подобраться ближе, чтобы…

На Мосс пустил ему навстречу волну пламени едва ли не в человеческий рост и, качнувшись, отлетел назад, вновь разрывая дистанцию.

Да когда ж у него эфир-то кончится?! Одно дело так рубить с плеча в перенасыщенном поле дуэльной арены, но здесь-то, здесь “Ингвар” не может брать эфир извне!

Кожи коснулся обжигающий жар взметнувшегося ещё выше пламени. Волна духовной силы сбила плетение, но огонь не сильно-то от этого опал, мощи в заклинание было вложено немеряно.

А потом Алан обозвал себя идиотом и, не жалея силы, выбросил вперёд примитивное, но мощное плетение. Огненную стену пробило конусом холодного воздуха, мигом покрывшего каменные плиты густым слоем инея и затуманив воздух вокруг. Широко получилось. Далеко. Почти как у Демьена тогда, в лесу, но если тот брал мастерством, то Алан просто выплеснул в чары прорву силы.

Эфирное поле дворца всегда чувствовалось настолько странным, что он совсем забыл о возможности черпать из него после установки трона на законное место. А тот ведь установили ещё вчера вечером! И Алан ещё проверял, может теперь пить дворцовый эфир или нет?!

А что, если на Мосс тоже может?!

Вот и проверим…

Алан почувствовал злой азарт, наполняющий его, приглушающий неприятный зуд обожжённой кожи, придающий сил, и, зачерпнув так много, как только мог взять за один раз, обрушил на площадку шквал огня. Вернее, технически, довольно примитивное плетение рухнуло на каменные плиты, мгновенно расползлось по ним, пока не упёрлось в барьер, огораживающий площадку, и выбросило вверх гудящее от жара пламя. Получилось оно даже не красно-оранжевым — насыщенно жёлтым с белыми всполохами, и пришлось вешать на себя щит, чтобы закрыться от жара и обеспечить приток воздуха. Так-то чары расступались перед хозяином, но кто ж знал, что огонь окажется настолько горячим?

Закончив со щитом, Алан рванул в ту сторону, где заметил возмущение — огонь там отдавал красным и казался намного плотнее — и, хищно улыбнувшись, поймал меч ладонью…

И с криком отбросил успевшее раскалиться оружие.

Пришлось снова подхватывать его духовной силой и посылать вперёд, ибо крупный купол, которым накрылся его противник, был уже буквально в трёх шагах. Алан вбил в него клинок… И тот потерял скорость, уничтожив ещё один невидимый слабосильный барьер перед сложным огненным щитом. Адан ударил заклинанием, промяв сразу три простейших барьера, затем снова ударил клинком, прорываясь к противнику через многослойную луковицу щитов. Получалось так себе — более опытный дуэлянт успевал возводить щиты, сдвигать их и растягивать, а Алану не хватало навыков, чтобы расправляться с таким количеством щитов достаточно быстро. Но он отчаянно пытался, раз за разом вкладывая всего себя в атаки. Напитать меч нужным количеством духовной энергии — снести препятствие, преобразовать духовную энергию в эфир — сформировать чары — таран. Основной щит противника, впрочем, становился всё ближе, но и огонь вокруг начал опадать — заклинание расходовало вложенный в него заряд.

— Ну же! — Алан умудрился пробить ещё два щита, оказавшись вплотную к огненному плетению сосредоточенно замершего на Мосса. Единственный удар клинка — магией он столь сложную структуру попросту бы не вскрыл!