Акадия Громхольда (СИ) - Бельский Сергей Фёдорович - Страница 77

— А вы взялись за меня всерьёз, — усмехнулся ещё один клон, который должен был отвлечь внимание от меня, но не успел он выбраться из завесы, как колба с зельем попросту разорвала моё заклинание взрывом, содрогнувшим землю.

Проклятье! Это что за убийцы такие?! Четверо против меня… это уже совсем не шутки. Проклятье. Пришлось резко использовать запасы расходников и артефакты. Сражаться с этими монстрами — самоубийство, так что нужно бежать, иначе никак не выжить. Одно из достижений меня уже прикрыло, уйдя в откат, и это совсем не к добру.

Поток ветра развеял завесу, создав волну ядовитого дыма, вслед за которой сработала вспышка, озарившая двух человек. Мириона и Люсьен. А где ещё двое? Впрочем, неважно, я попросту активировал крылья и взлетел вверх, сбросив вниз несколько колб. Первая разорвалась красным дымом, мгновенно разошедшимся в стороны, а вторая ударилась о землю с небольшим запозданием, активировав алхимическую реакцию. Мощнейший объемный взрыв должен был убить всех в небольшом радиусе. Хе-хе-хе, будете знать, как сражаться с лучшим игроком.

— Кх, — резкая боль в боку заставила меня скривиться. Что за черт? Меня обвивал змеиный хвост, а под рёбрами уже было два изогнутых клинка. Проклятье. Это ламия, и она слишком тяжелая, так что меня уже понесло к земле. Броня активировалась с запозданием и отрастила шипы, заставив ламию разжать свою нерушимую хватку. Эта змеюга вдруг исчезла, словно научилась летать, а я всё равно продолжил падать. Крылья! Она их повредила. Черт бы побрал эту ползучую тварь!

Пришлось резко сбросить крылья и приземлиться на верхушку дерева. Только я хотел оттолкнуться и прыгнуть подальше, чтобы ускориться и скрыться в лесу, как опора ушла из-под ног. Мириона перерубила ствол, отправив меня на землю. Прыгать было нельзя, так как я подставился бы под удар Люсьена.

Стоило коснуться земли, как я направил во все стороны сюрикены, которые прошили все деревья насквозь, однако отлетели от убийц Кодекса Тьмы. Двое. Мириона и Люсьен. Где оставшиеся, чтоб их?! Очередной удар двуручником чуть не достал меня.

Я успел уйти в последний момент, но мне не хватало времени, чтобы проанализировать ситуацию и выработать решение. Ловите, твари. Циклон. Я вытащил из инвентаря посох и воткнул его в землю. В следующий же миг из навершия артефакта вылетел смерч, который начал усиливаться с каждым мгновением. Зеркалом Асталло я отразил веер ядовитых дротиков Люсьена. Пеленой поглощения убрал зелья кровавого алхимика. Используя оберег Шеллы отклонился от атак ламии и…

— К-хе, как? — только и успел спросить я у монстра, схватившего меня за горло столь крепко, что я не смог разжать эту хватку даже специальным артефактом Эбрис, а подыскать нужную вещицу в инвентаре мне никто не позволил. Агат, так звали эту тварь, попросту ударил меня о землю, после схватил за ногу и трижды стукнул меня о ближайший камень. В голове всё будто взорвалось. Нужно бежать. Я просто не могу умереть здесь. У меня слишком много сокровищ. У меня столько достижений!

— Я сильнейший… игрок, — хотел громко сказать я, но вышло какое-то хрипение. Страх окутал сердце. Не может быть, этого просто не может быть. — Я не хочу умирать, — сказал я, едва сдерживая слезы, ведь прекрасно знал, что после этого не откроется крышка капсулы, а меня может ждать Смерть, которая не оставит без внимания убийство Алексея. Вот только никто не собирался меня спасать. У меня просто не было союзников, а Элл Нор даже не попытался мне помочь. Как же… так?

Вокруг меня образовалась каменное углубление, в которое я уместился целиком. В руках кровавого алхимика, рядом с которым была какая-то живая тень, возник небольшой флакон с зельем, сияющим синим светом. Он начал его заливать в углубление, и в тот же момент весь мир потонул в боли. Словно тысячи раскалённых игл пронзили всё тело, а потом к иглам подключили ток, попутно поместив меня в кислоту. Боль буквально разрывала меня, заставляя выть. Но очень быстро я начал захлёбываться кровью и вскоре просто желал, чтобы Смерть забрала мою душу как можно скорее, вот только она совсем не спешила выполнять мою просьбу.

— Цель захвачена, — сказал Гинерт, смотря на каменную ванну с сияющей синей жидкостью, в которой полностью растворился Альтаир.

— И всё же я не понимаю, как ты в такой маленький флакон вливаешь целую ванну зелья, — Люсьен задумчиво смотрел на идеальную синюю гладь неизвестного зелья.

— Мириона, разберись с оставшейся гадостью, — сказал алхимик, на что мечница кивнула, убрала свой клинок в ножны, после чего сложила руки, заставив каменную ванну свернуться, а потом сжаться.

— Агат, помоги, — попросила девушка, после чего монстр окутал тёмным дымом получившийся камень и сжал его до сферы размером с ладонь.

— Спасибо.

— Ясмира, развей эту гадость, — с отвращением посмотрел на сферу Гинерт, и в тот же миг атака ламии превратила каменную сферу в пыль.

— Готово, — убрала кинжалы в ножны ламия.

— Вот теперь работа завершена, — кивнул Гинерт, и уже в следующий миг на освещённой лунным светом поляне гулял лишь одинокий ветерок.

Кетрион

— Вижу, что тебе досталось, — ухмыльнулся здоровенный старик, шляпа у которого была в виде гриба, а тело прикрывал плащ из мха. — И судя по твоей душе, досталось тебе за дело.

— Так и есть, — не стал я отрицать очевидного, попутно пытался найти корону, которую мгновение назад крутил на пальце этот леший, но её нигде не было. Наверное, показалось, всё-таки её здесь просто не может быть.

— О, то, что ты не проявляешь передо мной своё высокомерие, показывает, что урок прошёл замечательно, — меня немного испугал его оскал.

«Дай, я ему врежу, — сказал амулет. — Старый пень решил посмеяться над императором. Да как он только посмел».

— Было бы чем врезать, — вновь усмехнулся леший, поставив перед собой здоровенный деревянный меч. — Мой клинок при мне, а где же ваш, император?

— Потерял, — ответил я, сжимая кулак, пока щит и броня сдерживали разъяренный амулет.

— Какая досада, а то можно было бы устроить небольшой бой, — поцокал леший, который, похоже, всё обо мне знал. — Но стоит признать, что оплеуха от странников оказалась куда действенней призывов народа. До сих пор несдержанный император некогда великой империи Эренвар не поддался ни на одну из моих провокаций и даже не проявил передо мной признаки борьбы со своим решением. Это достойно похвалы. Впрочем, не только.

«Что-то мне это не нравится», — робко сказала броня.

— Раз уж судьба забрала ваш меч и корону, но при этом оставила вам жизнь, Ваше Величество, то не стоит ли её за это поблагодарить? — Вопросительно приподнял бровь этот здоровенный боровик, добавив столько яда в свою речь, что ещё совсем недавно, меня бы вывело это из себя, но сейчас просто не было сил на проклятую злобу.

— Боюсь, что у меня совсем ничего нет, — развел я руки в стороны.

— А что насчёт амулета, брони или щита? Они вполне себе неплохие, пусть и характер у одного из них сквернее моего.

— Прошу меня извинить, но их я отдать не могу, всё же мне они очень дороги, — ответил я, уже думая, как буду защищаться.

«Мой император», — чуть ли не плакала броня.

«Да как ты только смеешь, старый пень», — продолжал злиться амулет.

«Я прикрою вас», — добавил щит.

— Мне тут что, не тот император что ли попался? — нахмурился леший и встал с коряги. Пожалуй, он был вполовину выше меня, если не больше, а уж силищи этой махины испугались бы и боги. — Я уже готов был вдоволь посмеяться над самоуверенным мальчишкой, который не ценит никого кроме себя, а попался вполне нормальный молодой человек. Обманули! Впрочем, довольно комедий, всё же до Сильвара мне далековато, — вздохнул старик и сел обратно. — И ты присаживайся, — пригласил он присесть на ещё одну из двух появившихся коряг. А вот на свободную сел большущий бурый медведь. — Ну вот и компания собралась, так что можно тебя подробнее послушать, раз уж ты оказался таким сговорчивым.