Сияние истины (СИ) - Бельский Сергей Фёдорович - Страница 56

Поток пламени дракона направился в ответ на эту атаку. Кровь, разлившаяся по залу, вскипела, богиня же поморщилась от возникшего запаха, но продолжала удерживать круглый, узорчатый щит крови, частично поглощающий мою энергию. Впрочем, долго применять огненные заклинания в условиях замкнутого пространства не стоило, так как можно было сжечь весь кислород. Богиням бы это вряд ли навредило, а вот мне и остальным пришлось бы не сладко, поэтому… я кинул в Гвинавру колышек, который она успешно отбила, после чего переместился к нему тропой и резко схватил за руку богиню, совершенно не ожидавшую подобного.

Криогенный кошмар сработал на ура, заморозив и щит, и руку Гвинавры по самый локоть. Она умудрилась отбросить меня в сторону, подставила замороженную руку под плеть Прины, после чего взмахнула свободной рукой, направив в противника веер кровавых игл, по большей части отлетевших от тяжелого платья моей союзницы. Однако парочка из них всё-таки нашла брешь в обороне: одна застряла в шее, а ещё две чиркнули по щеке, оставив небольшие порезы. Но этого вполне хватило, чтобы боль сковала разум Прины. Покровительница боли упала на колени, схватившись за лицо.

Пока Гвинавра отвлеклась, я несколько раз полоснул её когтями, после чего развеял их, а то уже стало тяжело сдерживать, рвущиеся на волю злобу и ярость, которые начали приглушать Совесть и Логику. Мне хотелось убить богиню, разорвать её на части и достать из неё душу. Такие мысли пугали и будто были не моими. Кар Сат Альбис я даже не рискнул использовать, так как опасался, что очередная божественная сила может слишком больно ударить по мне. Прошлого раза вполне хватило, чтобы понять, что это заклинание нужно использовать очень аккуратно, чего я пока не научился делать.

Гвинавра прижала руки к царапинам, шипя от боли словно змея, я же попытался уйти от её удара, но сил осталось мало. От странной структуры, чем-то похожей на раскрывающуюся сеть, я уклонился, а точнее попросту упал: сработала удача, помогая выйти из-под удара врага, а вот от следующего заклинания уйти было проблематично.

Владычица кровавых рек опустилась на колени, приложила руки к лицу, после чего её выгнуло, словно через тело богини прошёл ток, однако при этом образовались кровавые серпы, разошедшиеся во все стороны. Лианами я ухватил Прину, и притянул к себе поближе, уводя в сторону, однако при этом вертикально летящий серп отрезал лианы, корни замедления вылезли из-под земли, помогая уйти в сторону Фелле, а Мелли пришлось отбросить, используя силу нейтрала, благо опыта ушло совсем немного. Вот только пока я всем помогал, упустил из виду себя.

Серп прошёл так быстро, что я не ощутил, как левая рука отлетела в сторону, вместе с частью чёрной мимикроры и древесным панцирем. Кровь моментально хлынула из раны, заставив Гвинавру победно ухмыльнуться. Я чувствовал возникшее ликование в её душе, когда она потянулась в мою сторону, чтобы взять мою кровь под контроль. Однако её лицо вмиг изменилось: торжествующая ухмылка сменилась удивлением, удивление отрицанием и неверием. Казалось, что всю силу у богини забрали. И только тогда я увидел позади Гвинавры Ясмиру, воткнувшую ей под рёбра оба своих кинжала. Однако этого всё равно было недостаточно.

Богиня попытались отбросить ламию в сторону, но теперь ей в живот воткнулся кинжал Атт Халара, который сжимала Катта, всё это время выжидавшая удобного момента. Гвинавра потянулась к ней свободной рукой, которую сразу же пробила стрела Феллы. Я ощущал небывалую ярость девушек. Но больше всего её источала Касель, всё это время прикрывающая меня из тени от множества атак богини. Энергия смерти потянулась к противнику, превращая кровавые одеяния в пепел. Гвинавра зашипела от боли, но даже в столь тяжелом положении не сдавалась. Она контролировала кровь, поэтому раны даже от божественного оружия не смогли причинить достаточного вреда, однако что-то ей мешало восстановиться, из-за чего богиня пребывала в смятении. Она прикрыла глаза.

— В сторону! — крикнул я, создавая кротовые норы, чтобы девчонки могли уйти.

Уже в следующий миг кровь владычицы заполнила зал и уничтожила бы всё, до чего смогла дотянуться, но… Прина оказалась рядом с Гвинаврой. Покровительница боли улыбалась, не обращая внимания на своё тлеющее платье, обнажающее её бледную кожу. Она радовалась тому, что Гвинавру больше не прикрывала мантия из крови, оставив владычицу почти обнажённой. Прина попросту обняла её, прижав к себе посильнее.

— А теперь испробуй моей боли, — сказала она.

Гвинавра даже не успела что-либо сказать, сразу же закричав от нестерпимой боли, после чего попросту потеряла сознание, повиснув на руках Прины, которая вымученно мне улыбнулась. Хм… она разве не ощущает боль от прикосновений или есть какие-то условия?

Я постепенно стал успокаиваться, и вместе с этим вернулась боль. Рука жутко болела и не помогала даже устойчивость. Я поднял руку и аккуратно приставил обратно, прижав лианами. От этого в глазах аж потемнело. Похоже, досталось мне куда сильнее, чем я думал. М-де, чёртовые иглы пробили доспех в нескольких местах, но по большей части застряли в древесной броне, которая показала себя с самой лучшей стороны. Уняв боль исцелением лешего, я открыл портал, чтобы вернуть к нам Нарилну, чья помощь сейчас требовалась всему отряду, а заодно и покровительнице боли.

Стоило мне только активировать пространственное заклинание, как Гвинавра очнулась. Остатки крови вокруг моментально сформировали кровавую броню, скрыв её тело плотным слоем. После этого владычица рек крови отбросила в сторону Прину, ударила серпом Касель, метнула сеть в Феллу, кольцом крови отправила в полёт Ясмиру с Каттой, затем направила игольчатую сферу во Мглу, а для меня приготовила копьё, насыщенное её божественной силой до такой степени, что контур заклинания дрожал, грозя разорваться прямо в руках богини. Похоже, она решила использовать тело Квиалы до конца, после чего уйти к себе в обитель. Вот только в этот раз мне помогла Логика.

Совесть выудила из инвентаря артефакт, отдала его подруге, которую я переместил к богине. Оковы Эбрис, снятые мной с Амодэи в сокровищнице Ринемора, сомкнулись на шее владычицы кровавых рек, заперев её в теле медиума. Доспехи крови моментально стекли, с её тела на пол, оставив богиню абсолютно беззащитной и сильно раненой. Кровавые ручейки растеклись от собственной хозяйки во все стороны. Сразу стало понятно, почему её так прозвали. Вот только на все эти действия у меня ушли последние силы, так что я прилег немного отдохнуть, в объятья такой ласковой и мягкой тьмы. Хм… кажется это была совсем не тьма.

Глава 36

Хозяин и слуга. Бой против повелителя мертвых. Столкновение стихий.

Ахалан

Проклятый император и его чертова жена. У-у-у, да низвергнутся отродья садов Смерти на них и поганый артефакт. Я посмотрел на рану, пока бежал к Гуальноту. Гадство. Рана была серьёзной. Я уже и забыл, когда получал столь тяжелые ранения, которые не удалось сразу исцелить. Теперь приходилось использовать запасы энергии на восстановление, благо собственное тело было достаточно крепкое. Моя защита оказалась совсем не подготовлена к атакам такого типа. Никогда прежде не видел подобных артефактов. Чёртова императрица использует магию для разгона небольших металлических снарядов, покрытых рунами искажения, которые прошили мой щит слишком просто.

Пришлось остановиться и спрятаться между домами. В глазах потемнело от потери крови и энергии. Несмотря на разницу в уровнях, они всё равно смогли так сильно меня задеть. Проклятье. Я сплюнул кровь, выпил эликсир жизни и ещё один для ускорения регенерации, попутно пришлось выпить антидот, а то очень уж похоже на то, что они использовали какой-то яд на снижение характеристик. Присев и облокотившись на стену, я прикрыл глаза. Сразу стало полегче. Боль ушла, рука восстанавливалась, пробитое лёгкое тоже, разве что порез на щеке заживать упорно не хотел, да и черт с ним, потом разберусь.