Чисто шведские убийства. Отпуск в раю - де ла Мотт Андерс - Страница 43

Прокрутив запись еще пару раз, Эспинг сдалась и отправилась на кухню.

Они жили в маленьком, выстроенном из симрисхамнского красного кирпича домике. Когда-то он был домиком путевого обходчика, но от железной дороги давно уже осталась только насыпь, которую природа отвоевала, превратив ее в поросшую леском возвышенность, защищавшую дом от северного ветра.

Эспинг быстро выпила чашку чая и вышла за газетой. В чистом воздухе по-летнему пахло влажной травой. Ночью шел сильный дождь, но тучи уже рассеялись, открыв лазурное небо Эстерлена.

Эспинг собиралась было положить газету на стол, для Фелисии, но при виде заголовка на первой полосе едва не подпрыгнула.

«Полицейское руководство пытается замять дело о гибели знаменитого риелтора?»

Эспинг пробежала статью глазами. Ясно, писала Юнна Остерман.

«Близкий к следствию источник поделился с нашей газетой сведениями о том, что полицейское руководство твердо намерено списать смерть Джесси Андерсон на несчастный случай, несмотря на ряд неясностей и вопросов, на которые следователи пока не нашли ответа».

Когда Эл-Йо это прочитает, он по потолку забегает. Может, даже обвинит ее, Эспинг, в утечке информации. Он знает, что они с Юнной знакомы. Кому же тогда быть этим «близким к следствию источником»? Есть, конечно, еще один кандидат, но Винстон же не настолько чокнутый?

Еще один хороший вопрос.

Эспинг вернулась в кабинет и вошла в рабочую почту. От Эл-Йо ничего, зато Тира Бурен — такой же жаворонок, как и сама Эспинг, — всего три минуты назад прислала письмо.

«Отпечатки шин», — гласила тема письма. Во вложении были три фотографии.

Эспинг открыла их все, одну за другой.

Первый снимок она сделала сама в воскресенье: следы на песке недалеко от виллы. Второе вложение представляло собой увеличенный рисунок покрышки.

«Совпадение: 89 процентов. По мнению техников, следы с фотографии номер один с большой вероятностью оставлены шинами с фотографии номер два».

Сердце у Эспинг пустилось галопом. Она открыла третье вложение — фотографию машины, шины которой были на второй фотографии.

Пикап Фредрика Урдаля.

Она права! На берегу тогда был именно Урдаль! И на записи, по всей вероятности, видна именно его тень.

Эспинг нацарапала записку Фелисии и бросилась в машину. По дороге она позвонила Эл-Йо, но попала на голосовую почту. Подумала, не позвонить ли Винстону, но отказалась от этой мысли. Он же на больничном, к тому же это ее расследование. Ее прорыв. К тому же Винстон не особенно поддержал ее версию насчет Урдаля. Ничего, сейчас она ему продемонстрирует, как он ошибался.

Эспинг съехала на обочину и остановилась, чтоб собраться с мыслями. Отправляться к Урдалю в одиночку — плохая идея. Накачанный мужик с судимостью за насильственное преступление, не из боязливых. Такой вряд ли допустит, чтобы его арестовала женщина.

К тому же ей понадобится помощь, чтобы доставить его в полицейский участок. Проще всего позвонить патрульным и попросить их выехать к ней. Но сначала надо выяснить, где сейчас Фредрик Урдаль.

Эспинг позвонила Урдалю, но, как и в случае с Эл-Йо, телефон переключился на автоответчик. Начало восьмого, Фредрик наверняка еще спит.

Загуглив его адрес в Тумелилле, Эспинг, стараясь не слишком гнать машину, добралась до какой-то индустриальной зоны. Перед ней был фасад дома с вывеской фирмы Урдаля. Эспинг поискала взглядом пикап, но безуспешно.

Остановив машину, она осторожно подкралась к дому и заглянула в окошко раскладных ворот. Пусто, темно. Лестница на торце здания вела к какой-то двери; на перилах помещался почтовый ящик с именем Урдаля. Эспинг крадучись поднялась по лестнице и, оказавшись перед дверью, заглянула в окошко. Различила незастеленную кровать, громадный телевизор и штабель картонных коробок.

Может, он уже успел уехать на работу?

Фредрик упоминал, что чуть не сутки напролет работает в торпе возле Халламёллы. Может, он сейчас именно там?

Когда Эспинг свернула с шоссе, сердце у нее забилось быстрее. Дождь здесь, как видно, был сильнее, на скользкой гравийной дороге то и дело попадались лужи воды и жидкой грязи. Эспинг медленно подвела машину к дому и остановила ее на обочине. Натянула резиновые сапоги, которые всегда возила на заднем сиденье, и пешком пошла через лес.

Поначалу ельник был густым, а мокрая земля вся покрыта мхом. Потом деревья поредели, и между стволов стали просматриваться торп и озерцо. Эспинг, пригнувшись, двинулась вперед; чувства обострились до предела.

— Йес! — прошипела она.

Большой пикап Урдаля, как она и надеялась, стоял перед торпом. Эспинг вызвала патрульную машину. Ответил Свенск. Эспинг быстро изложила, в чем дело.

— Когда вы сможете приехать?

— Мы под Шиллинге, тут автоавария, человек пострадал. Есть подозрение, что за рулем был пьяный, так что не менее чем через час.

— Ладно. Я пока буду наблюдать за подозреваемым.

Эспинг отключилась и, пригнувшись, двинулась к дому.

Она поискала, куда сесть, но все было мокрым, и она присела на корточки. Через десять минут у нее свело ноги, пришлось пошевелиться.

Торп казался тихим и спокойным. Может даже, слишком тихим и спокойным? Когда они с Винстоном приезжали сюда в первый раз, у Фредрика надрывался бумбокс, стекла в окнах дрожали от дэт-метала. Сейчас здесь стояла мертвая тишина.

Небольшой разворотный круг перед домом был весь в грязи после ночной грозы. Однако колеи, оставленной колесами пикапа, не видно.

Фредрик что, работал здесь всю ночь? Или просто заночевал здесь? Но почему? У него кровать в Тумелилле, в двадцати пяти минутах езды. В двадцати, если гнать машину.

Что-то здесь не так.

Эспинг снова позвонила патрульным.

— Мы уже заканчиваем. — По голосу Свенска было ясно, что именно это, по его мнению, Эспинг и хочет услышать.

Ощущение, будто что-то не так, все нарастало. Ждать дальше было невозможно.

Эспинг осторожно прокралась к торпу вдоль опушки. Надо было заехать в участок, захватить служебный пистолет и наручники, но что теперь об этом думать. Подкравшись к торпу так, чтобы оставаться под защитой леса, Эспинг остановилась. Все еще ни звука, ни движения. Она сделала глубокий вдох, нацелилась на ближайший угол дома и, пригнувшись, пробежала оставшиеся десять метров голой земли.

Оказавшись у дома, она прижалась спиной к стене. Слышала она только собственный пульс, стучавший в барабанных перепонках. За ближайшим окном угадывалась наполовину готовая кухня. На разделочном столе стоял огромный бумбокс Фредрика, рядом — зарядное устройство с одной батарейкой. Ни красный, ни зеленый индикаторы не горели, что показалось Эспинг странным.

Она перешла к следующему окну. Гостиная, полная листов ДСП и прочих стройматериалов. Здесь Фредрика тоже не было.

Теперь Эспинг стояла возле входа и пикапа. Капот действительно оказался ледяным; колеи от колес в грязи за машиной не наблюдалось.

Внезапный звук заставил Эспинг подпрыгнуть, но это просто две кряквы, хлопая крыльями, снялись с озерца. Эспинг выдохнула.

Зажужжал мобильный: пришло сообщение от Свенска: «Выезжаем. Будем через двадцать минут».

Эспинг не знала, как поступить. Надо бы вернуться в лес, а еще лучше — в машину и там дождаться подкрепления. Но все ее полицейские инстинкты кричали: с этим темным торпом что-то не так.

Она подкралась к входной двери и приложила ухо к двери. Мертвая тишина.

Эспинг осторожно нажала дверную ручку, и дверь беззвучно подалась.

Сначала она обратила внимание на запах. Электрический запах вроде того, какой висит в воздухе во время грозы.

Эспинг прошла в дом, подавив желание крикнуть: «Эй?» Дверь в подвал была полуоткрыта, лестница тонула в полутьме. Запах здесь ощущался сильнее — едкий, неприятный. Она сунула голову в приоткрытую дверь. В темноте, на полпути вниз, прямо под щитком, что-то лежало. Большая бесформенная масса.