Чисто шведские убийства. Отпуск в раю - де ла Мотт Андерс - Страница 36

Эспинг взглянула на Винстона, но тот все еще говорил с Элин.

— И ты знаешь, с кем чатилась Джесси?

— Так точно.

Еще одна пауза, без которой можно было обойтись. Эспинг не могла больше сдерживать нетерпение.

— Ты собираешься рассказывать или сейчас скажешь «продолжение следует»?

Глава 25

Никлас Мудиг открыл дверь; на губах у него, как всегда, играла самоуверенная улыбка.

Трехдневная щетина придавала ему, вопреки улыбке, усталый вид. В одной руке у Никласа был шуруповерт.

— А, это вы, — сказал он. — А я тут кое-что ремонтирую. Даниэлла уехала смотреть лошадей, но я могу позвонить ей, спросить — может, она уже едет домой.

— Вообще мы хотели поговорить именно с вами, — сказала Эспинг. — И лучше с глазу на глаз.

— Звучит зловеще. Мне стоит позвонить своему адвокату?

Выдержать шутливый тон Никласу не удалось. Он проводил Винстона и Эспинг вниз, в комнату, большую часть которой занимали бильярдный стол и массивные кресла.

— Ну что же. Зачем я вам понадобился? — улыбнулся он.

— Вы состояли в связи с Джесси Андерсон? — в лоб спросила Эспинг.

Улыбка на лице у хоккеиста моментально угасла.

— Это кто сказал? Элин? Она неправильно поняла. Я обознался…

— Мы прочитали ваш чат, — сказал Винстон.

Никлас побелел и опустился в кресло.

— Черт! Я хотел расстаться с Джесси, несколько раз пытался. Но она отказывалась.

Эспинг достала из кармана лист бумаги.

— Ну, судя по долгой истории вашего общения, первое время эти отношения вас не особо напрягали. Хвост вы начали поджимать только в последний год. — И она прочитала вслух: — «Нам правда надо расстаться. Было здорово, но теперь стало опасно. Если Даниэлла узнает, чем мы занимаемся, — всё, конец. Больше шансов она мне не даст».

Эспинг посмотрела на Никласа поверх листа.

— Это сообщение отправлено две недели назад. Но Джесси, похоже, не вняла, потому что уже через день прислала вам свою фотографию. Точнее, фотографию особой части своего тела. Кажется, у вас это хобби такое было…

Краем глаза Эспинг заметила, что Винстон стыдливо отвернулся. Она продолжила читать:

— А вот что вы написали на прошлой неделе: «Даниэлла что-то подозревает. Постоянно проверяет меня. Я тебе сто раз объяснял, чем рискую. Что стоит на кону. Удали чат и прекрати писать и звонить мне. Прекрати, ты поняла?!»

Никлас закрыл лицо руками.

— А в субботу после обеда, когда она прислала очередное изображение: «Джесси, мать твою! В последний раз прошу по-хорошему!»

Эспинг опустила распечатку.

— О каких рисках вы ей толковали? — спросил Винстон. — Что стояло на кону?

Никлас поднял на него глаза, тяжело вздохнул и заговорил:

— Несколько лет назад Даниэлла поймала меня на интрижке с Джесси. Я поклялся, что больше такое не повторится, и она дала мне шанс.

Он удрученно покачал головой.

— Мы с Даниэллой вместе уже очень давно. Начали встречаться еще до моего драфта в НХЛ. Брачного договора у нас нет. Если дело дойдет до развода, особенно в США…

— …она оберет вас до нитки, — закончил за него Винстон. — Вам предстоит выплачивать ей алименты еще много лет. Миллионы долларов.

— Верно.

— И все же вы не смогли расстаться с Джесси Андерсон?

Хоккеист потер виски.

— Я пытался, много раз пытался. Но это оказалось невозможно.

— В субботу, на вечеринке, — сказал Винстон, — я видел вас с Джесси в саду.

— Я пытался объяснить ей, что нам нужно расстаться. В воскресенье мы с Даниэллой собирались смотреть дом. Я до смерти боялся, что Джесси сделает или скажет что-нибудь, что выдаст нас.

— И что Джесси вам ответила? — спросила Эспинг.

— Она только рассмеялась, как будто ей всё игрушки. А потом, на следующий день, на вилле, задрала цену. Совершенно хладнокровно запросила на два миллиона больше, чем мы договаривались. Сделала вид, что мы это уже обсудили. И мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Вы поэтому и вернулись, когда Даниэлла уехала?

Никлас кивнул.

— Я пытался заставить Джесси пойти на попятный, но она только высмеяла меня. Сказала, что я еще дешево отделался и что она могла бы поднять цену еще больше. Что она сохранила и фотографии, и чат.

— Что было потом? — спросила Эспинг.

— Я поехал прямиком домой. Выпил прилично виски и попытался собрать волю в кулак и рассказать все Даниэлле. Хотите верьте, хотите нет, но я люблю жену и не хочу ее потерять. Но когда Даниэлла вернулась, я так и не решился открыть рот.

— И тут вдруг Джесси умирает, — констатировала Эспинг. — Очень вовремя. Все ваши проблемы решились сами собой.

— Да, — простонал Никлас. — Но я ее не убивал. Поверьте мне!

Винстон и Эспинг переглянулись.

— Просим вас никуда пока не уезжать, — сказала Эспинг.

Никлас подавленно кивнул.

— Ну, что скажете? — спросил Винстон на обратном пути.

— Ну, не знаю, — ответила Эспинг. — У Никласа Мудига определенно был серьезный мотив.

— Но мы знаем, что, когда он уезжал, Джесси была жива. К тому же отпечатки шин не совпадают, — указал Винстон. — Никлас ездит на «Тесле» с низкопрофильными шинами, они не оставляют глубоких следов вроде тех, что мы нашли на пляже.

— Может, он съездил домой и вернулся на другой машине? — предположила Эспинг и тут же исправилась: — Хотя нет, не успел бы. У него было всего пятнадцать минут — слишком мало, чтобы съездить сюда, поменять машину и вернуться на виллу.

— М-м, — ответил Винстон, сворачивая на шоссе. — Может, заедем к Элин Сиденвалль? Я совершенно согласен с вами насчет того, что она знает больше, чем рассказала нам. Не в последнюю очередь о личной жизни Джесси.

— Давайте.

Винстон включил поворотник, свернул на обочину и внимательно посмотрел по сторонам, после чего развернулся и поехал в обратную сторону.

Автомобильчик Элин стоял на подъездной дороге перед домом. Винстон постучал в дверь, но ему никто не открыл.

— Странно, — заметил Винстон. — Когда она звонила, мне показалось, что она дома. Постойте здесь, а я посмотрю, что с той стороны.

Он зашел за угол. Задний двор от пространства перед домом отделяла каменная стена с дверью посредине. Винстон толкнул ее; запели петли.

За дверью оказался заросший сад. Траву давным-давно следовало постричь, клумбы поросли сорняками. Вдалеке тарахтел трактор, а в остальном было тихо.

— Здравствуйте! — крикнул Винстон. — Элин?

За домом обнаружился мощеный дворик с двумя шезлонгами. Дверь террасы, ведущая в гостиную, была приоткрыта. В Винстоне проснулся полицейский инстинкт.

— Эй! — крикнул он. — Полиция!

Ему никто не ответил. Винстон толкнул дверь террасы и осторожно шагнул в комнату.

В доме тоже стояла тишина. Странная давящая тишина, от которой у Винстона похолодела шея. Сыростью пахло еще отчетливее, чем несколько дней назад.

— Элин!

Винстон заглянул на кухню. Пусто. Он перешел в кабинет. Там все было так же, как во время их прошлого визита, однако Винстон обратил внимание на ящики письменного стола. Один из них был выдвинут на несколько сантиметров. Случайность? Или в нем кто-то рылся?

Тревога нарастала, сердце у Винстона забилось сильнее.

Он сделал несколько бесшумных шагов вверх по лестнице, но на полпути ему пришлось остановиться.

Сердце стучало как молоток, а голова вдруг наполнилась шипящей газировкой. Винстон узнал симптомы.

Упершись руками в колени, он сделал несколько глубоких вдохов, отчего шипение в голове немного утихло. Винстон медленно выпрямился и взялся за перила, чтобы не потерять равновесие.

Добравшись наконец до второго этажа, он осторожно открыл дверь в спальню Джесси.

Пусто. В ванной тоже.

Оставалась только спальня Элин. Сердце снова заколотилось, газировка в голове начала шипеть и пузыриться, просачиваясь через глаза.