Возрождение (СИ) - Кулик Степан - Страница 34

Дождался размеренного сопения и хотел встать. Ага, счаз… Не катит. Панцирная кровать не пластиковое ложе, пружины тотчас предательски заскрипели, и Сашка, даже не просыпаясь, намертво вцепилась в мой рукав.

Что ж, может, и в самом деле утро вечера мудрее? Буду думать пока не усну…

Итак, первая проблема. Завтра с утра мы съедим последнее из полученных припасов от Возгена. А это значить, самое время уходить с полигона. Собственно, что здесь надолго задержаться не получится, было понятно сразу. Но теперь и сроки определились. Хотя, у меня же собачье мясо имеется. Так что, еще пару дней с голода не умрем. Хотя, лично я, предпочел бы обменять его на уже приготовленную пищу. И, если танцевать от этого, то сам собой вырисовывается ответ на следующий вопрос: «куда идти?»

Можно, конечно, куда угодно… Но не лучше ли податься к знакомым, где наверняка можно узнать последние новости и даже совет дельный получить. Возген не Сидор, он у Хантеров не служит, и даже если узнает правду — стучать не станет. Тем более, что часть ее он и так уже знает. А второю — подозревает… Решено. Идем к Возгену. М-да… А теперь третий вопрос в студию? Что делать с Бронеком? Если Птицу еще можно спрятать в инвентарь, то многотонный САС туда никак не влезет. Может, приказать ему зарыться в мусор и перейти в режим ожидания, пока не вернусь? Как вариант… В городе такую махину от любопытных глаз не скроешь. А людям верить нельзя. Обязательно кто-то донесет… Собственно, так Сопротивление и проиграло.

Я слишком часто голодал, чтоб не знать, что ради куска хлеба многие готовы пойти на что угодно, в том числе и на предательство. Особенно, когда на глазах матери пухнут от голода дети.

Решено… Бронека прячем на свалке… Осталось глянуть… куда тащили запчасти ремонтники… и можно отправляться в го…

Как провалился в сон — не заметил, а проснулся от выстрелов и вскрика Сашки. Сонно моргая, вскочил с кровати и выхватил бластер. Снаружи скороговоркой ухала автоматическая пушка Бронека.

Бросился к окну и осторожно выглянул. Рядом со сторожкой шел бой. Вернее — заканчивался. Бронек как раз приканчивал последнего из троих ремонтников.

Вот же ж неугомонные. Опять за запчастями явились? Что же они там такое ремонтируют?

— Что там? — испуганный голосок за спиной.

— Уже ничего, — отвечаю как можно спокойнее. — Бронек справился. Завтракать будешь?

Вопрос риторический, кто ж от еды откажется? Спросил, чтоб внимание переключить. А потом выложил на стол последний пакет, приготовленный Возгеном.

— Садись, перекусим. Не знаю как ты, а я проголодался. Да и не факт, что время потом спокойно за столом посидеть будет.

— Идем куда-то? — поинтересовалась Сашка, проворно сооружая бутерброды, пока я откупоривал бутылки с минералкой и пивом.

— В город надо возвращаться… Но, сперва заглянем еще в одно место…

Сашка открыла рот… поглядела на меня и взяла бутерброд. Молодец. Плюсик в карму однозначно. Ведь любопытно, а не расспрашивает. Терпит. Ну, я же не садист.

— Надо посмотреть, откуда эти ремонтники приходят. Хочу Бронека здесь оставить. А с такими соседями, он до нашего возвращения весь боезапас израсходует.

— Это правильно, — кивает с самым серьезным видом, словно это она мне задачу поставила, а я отчитываюсь о проделанной работе.

— Жуй быстрее… — ворчу притворно. Никогда не умел разговаривать с девушками. Сперва не до них было, в школе только парни учились. А потом, когда стал постарше и перебрался в собственную комнатку, все общение в основном сводилось к паре фраз: «Пойдем ко мне? Еда есть. Спасибо… еще увидимся». Собственно, со всеми остальными я разговаривал еще меньше. После вторжения и разгрома Сопротивления люди вообще предпочитали помалкивать. Чтобы даже случайно не сболтнуть лишнего и не отправиться в Загон.

Возген молодец. Отоварил от души. Пища не только вкусная но и калорийная. Энергии надолго хватит.

Управились быстро, подметя все до крошки. Потом закинул в инвентарь свою старую одежду, — больше нас здесь ничего не задерживало.

Останки муравьев-ремонтников порадовали шестью сотнями опыта, тридцаткой серебряных кредитов и тремя модификаторами 1-го уровня. Последним я обрадовался больше всего, поскольку не расставался с идеей сделать Птица невидимым.

Тропинку, они к слову, протоптали изрядную. Вечером все сливалось, а сейчас не заметить ее мог только слепой. По ней мы и двинулись. Бронек впереди, я — следом. За спиною Воробушек, а Птиц — в двадцати метрах выше, с заданием сканировать окрестности.

Тропинка, пропетляв между кучами мусора примерно полкилометра, вывела нас к подножью склона, отделявшего окраины города от полигона, соединилась с давно заброшенной, ржавой веткой узкоколейки и уперлась в железные ворота. Ворота серьезные, настоящий шлюз. Грузовик или железнодорожный вагон легко пройдет. Одна створка ворот была не просто сорвана, а валялась неподалеку смятой салфеткой, зато вторая уцелела. Висела на месте, и была лишь немного вмятая. Словно кто-то слишком широкий, протискиваясь внутрь, задел ее боком.

«Подсвети!» — приказал я Птицу.

Дрон опустился ниже, включил фары и завис под верхней кромкой прохода.

Дверь закрывала проход в просторный туннель. И совершенно пустой, насколько хватало света фар. Изнутри веяло железом, бетоном, машинным маслом и опасностью. И если кто-то считает, что у опасности нет запаха, то сильно ошибается. Я чувствовал его не менее явственно, чем амбре гниющего мусора за спиной.

Глава 18

Хватило нескольких шагов и пары минут, пока глаза после солнца привыкали к тьме, проткнутой двумя лучами, чтобы понять, что туннель намного больше, чем даже казалось снаружи, и совершенно не такой пустой. По обеим его сторонам тянулись эстакады, высотою в кузов автомобиля. Так что достаточно было открыть борт, и можно разгружать. А когда, по моей команде, дрон мазнул фарами по стенам, то стало видно и куда именно — примерно через каждые двадцать метров в стены были врезаны двери. Хоть и не такие огромные, как шлюзовые, но тоже достаточно широкие, чтобы в них мог проехать электропогрузчик.

Двери, несмотря на пятна ржавчины и облупившуюся краску, выглядели крепкими и надежными.

— Склад какой-то, — озвучила очевидное Сашка. — Огромный такой. Полгорода упрятать можно. Интересно, что там? Нам же никто не запретит посмотреть? Он же ничей? Мы первые его нашли?

Тут я с ней был солидарен. Как говорится, кто нашел, того и тапочки. Если только охрана не против.

Используя Бронека как лестницу, взобрались на эстакаду. Пыль… Значит, помещение хорошо проветривается.

Подошел к ближайшей двери. Толстая сталь, створки плотно подогнаны, врезной замок. А это о многом говорит. Например, о том, что строителями склада предусматривался вариант с отключением электричества. Как во время глобальных катастроф или войны.

Потрогал дверь. Заперто. И, судя по слою пыли, мы здесь первые за много-много-много лет.

Чёрт! Даже представить не могу, какие сокровища спрятаны за всеми этими дверями.

Ну, гадать нет смысла. Пока не увидишь — не узнаешь.

Отвел в сторону Сашу и хотел уже приказать Бронеку расстрелять замок, как вовремя сообразил, что в закрытом помещении выстрелы поднимут слишком много шума. А ведь такой серьезный складской комплекс по определению не мог оставаться без охраны. И если вспомнить, по сути «безобидных» ремонтников, то встречи с охранниками я бы предпочел избежать.

Так что придется самому. Со вздохом отмечаю, что умудрился расстрелять больше половины зарядов, но еще сто девять выстрелов осталось. Жалко, но другого способа открыть дверь не вижу.

Отхожу на край эстакады, перевожу с импульсной стрельбы в непрерывный луч, прицеливаюсь в замок…

— Пшшш… — непередаваемой вонью дымит сгорающая краска, металл раскаляется до белого, а потом начинает течь. Достаточно… Истратил еще пять зарядов, но на месте замка, в стальной створке зияет дыра размером с кулак. А еще я отчетливо слышу характерный щелчок, открывающегося запора, и плотно прилегающая к косяку дверь отходит на несколько миллиметров.