Идея Фикс (СИ) - Драч Маша - Страница 17

- А сейчас, - внезапно начал профессор Вайт, откладывая свою тетрадь с лекциями на стол. – Я хотел бы немного разнообразить наш урок. На днях мне в голову пришла одна чудная идея и, к счастью, я сумел воплотить ее в жизнь.

Все мы заинтригованно посмотрели на профессора. Уже как-то раз он к нам пришел в образе Аристотеля, когда мы изучали эпоху Античности. Вначале, этот маскарад показалось очень странным, но затем мы сами прониклись азартом мистера Вайта. Когда я шла на сегодняшнюю лекцию, то была убеждена, что наш профессор порадует образом Леонардо да Винчи или может быть Петрарки, чье творчество он так горячо любил. Но нет, мои ожидания не оправдались. И теперь, профессор Вайт смотрит на свою скромную аудиторию заговорщическим взглядом, а мы как малые дети ждем захватывающего фокуса.

- У меня есть приятель, который слушал лекции об эпохе Возрождения в лучших университетах Италии. Уверен, вам будет полезно и что немало важно интересно его послушать. Ко всему прочему наш загадочный гость еще и прекрасный художник. Прошу, Патрик Холланд, - торжественно объявил профессор.

У меня и карандаш из рук выпал, когда я услышала имя Патрика. Этого просто не может быть! Я отказывалась верить в реальность происходящего. Мне даже почему-то стало смешно, но этот смех был нервным. Я откашлялась, стараясь подавить в себе этот нездоровый смешок, и с опаской посмотрела на входную дверь кабинета. Через несколько мгновений на пороге появился Патрик Холланд собственной персоной. Это уже было чересчур! Он вальяжно подошел к профессору Вайту и пожал ему руку. Черные джинсы, синяя водолазка под горло, что так выгодно подчеркивала мускулистое тело Патрика. Очки в тонкой оправе, аккуратная щетина и эти черные вьющиеся волосы, что постоянно находятся в творческом беспорядке. Он великолепен в своем образе. Настоящий греческий бог, который так просто раздавил меня своим равнодушием.

Хотелось убедить себя в том, что Холланд мне отвратителен, но я не могла. Сопротивляться очевидным фактам, как минимум глупо. Но что могло поменяться между нами? Что могла изменить моя безответная симпатия к нему? Верно, абсолютно ничего. И этот вывод удручал меня больше всего.

Я уже ничего не слышала вокруг, мое внимание было приковано исключительно к Патрику. Он что-то рассказывал студентам, сложив кончики пальцев вместе. От него исходила волна уверенности и некоторой вальяжности. Все его внимательно слушали, и Холланд упивался тем, что сейчас он - объект всеобщего интереса. Мне же хотелось поскорей выйти из этой аудитории, желательно до того, как Патрик меня заметит.

Я старалась не поднимать на него лишний раз взгляд, хоть это было очень сложно. Игнорировать Холланда никак не получалось, его природная мужская красота и харизма пленили, более того, порабощали. Но в любом случаи я не собиралась как-то заявлять о себе. Пусть отчитает свою лекцию и уходит как можно дальше от этого университета.

Но остаться незамеченной мне всё-таки не удалось. Впрочем, это было просто невыполнимой задачей, так как в аудитории сидело всего лишь двадцать студентов. Патрик обратил на меня внимание, когда я по неосторожности уронила карандаш на пол. Из-за перенапряжения у меня начали сильно труситься руки и удивительно, как я еще не опрокинула свою парту. Холланд посмотрел на меня, но по его невозмутимому взгляду я ничего не могла понять. Как он так умеет скрывать свои чувства и эмоции? Хотя… Не думаю, что я хоть что-то вызываю в его душе. Этот вывод больно полоснул меня по сердцу. Нет! Нет! Нет! Не нужно себя накручивать. Что было, то было, пора забыть и идти дальше своей дорогой.

Лекция наконец-то подходит к концу, и я слышу долгожданную трель звонка. Патрик прощается со всеми и подходит к профессору. Я быстро собираю все свои учебники, тетрадки и спешу покинуть кабинет. Прижимаю рюкзак груди, словно защищаюсь от невидимой угрозы. Сердце бешено колотится, и я никак не могу успокоиться. Делаю глубокий вдох, затем еще один, кажется, начинает немного отпускать. Сглатываю несуществующую слюну и надеваю рюкзак на плечи. Несколько минут пытаюсь сообразить, в какой аудитории должен состояться следующий урок.

- Третий этаж, - шепчу сама себе и направлюсь в сторону лестничного пролета.

Внезапно кто-то сильно хватает меня за руку и тянет назад. Я вскрикнула и чуть не упала, но меня удержали и поставили на ноги так, будто я была маленьким ребёнком, который только научился ходить. Поднимаю голову и вижу перед собой Патрика. Он осматривается по сторонам и толкает ногой дверь, что была расположена за его спиной. Я не успеваю даже возмутиться такому нахальному поведению, как Холланд вталкивает меня в какую-то комнату и плотно закрывает за собой дверь.

Мы очутились в небольшом подсобном помещении, где хранились швабры, ведра и прочее. Здесь сильно пахло чистящими средствами, что начало раздражать мой нос. Патрик смотрит на меня с высоты своего роста и создается такое впечатление, словно он о чем-то задумался.

- Что ты себе позволяешь? – спросила я, когда в полной мере смогла совладеть с собой.

- Какая разница? – ответил Холланд вопросом на вопрос.

- Издеваешься? Думаешь, я позволю тебе вот так просто вторгаться в мою жизнь? Нет. Не после того, как ты обнимал, танцевал и бог знает, что еще ты делал с теми женщинами. Выпусти меня, - я хотела подойти к двери, но Патрик перегородил мне путь своим телом. – Что ты делаешь? – запаниковала я. – Выпусти.

- Нет, - ровным тоном ответил он. – Думала, что вот так просто исчезнешь? Нет уж, теперь ты моя.

Господи, сколько в нем самоуверенности!

Но не успела я что-либо произнести, как Холланд впился в мои губы жадным и властным поцелуем. Я даже немного испугалась такому резкому порыву с его стороны. Его горячий и влажный язык уверенно лишал меня здравого смысла. Я не должна была позволять Патрику прикасаться ко мне, но он и не требовал моего согласия. Он просто брал то, что хотел, а я… Я кажется не сопротивлялась.

Холланд прижал меня к холодной стене и начал целовать мою шею. В маленькой комнатке резко стало жарко: я чувствовала, как у меня на лбу выступила испарина.

- Мне нравится твой невинный стиль одежды, - тяжело дыша, прошептал мне в ухо Патрик.

Я была одета, как и всегда: тонкая розовая блузка, черная клетчатая юбка и лёгкий темный жакет. Ничего особенного в этом я не находила.

Холланд залез своими большими ладонями мне под блузку и сжал сильно мою грудь. Мое тело сразу же отреагировало на этот нескромный жест. Я и сама не заметила, как начала охотно отвечать на поцелуи Патрика. Его длинные пальцы проникли в мой бюстгальтер и подразнили уже совсе твердые соски. Я едва сдержалась, чтобы не застонать. Мое тело слишком быстро поддалось влиянию Холланда.

- Это нам не понадобится, - он снял мой жакет вместе с рюкзачком и бросил на пол.

Мы оба шумно дышали, но это не мешало сходить с ума. Патрик на мгновение оторвался от моих губ и внимательно посмотрел на меня. Его большие карие глаза в тусклом свете подсобки казались совсем черными.

- Теперь ты никуда от меня не денешься, - он раздвинул коленом мои ноги и проник пальцами под трусики. – Влажная, - на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

Я была сбита с толку. Почему он так быстро поменял свои приоритеты? Еще неделю назад он хорошо проводил время в компании других женщин, а теперь… Теперь утверждает, что я от него никуда не денусь. Но анализировать поступки Холланда сейчас было просто невозможно.

Он быстро расстегнул ширинку и осторожно вошел в меня. Стон практически вырвался из моей груди, но Патрик поцеловал меня, и теперь я стонала и мычала ему прямо в губы. Он был предельно осторожен, но внутри меня уже всё буквально взрывалось от перевозбуждения.

- Обхвати меня ногами, - сбивчивым голосом скомандовал Холланд, не прекращая двигаться во мне.

Я седлала так, как он велел, и теперь его движения ощущала намного глубже и острей. Он крепко держал меня и продолжал доводить до полного безумия. Я услышала, как что-то повалилось на пол, по-моему, это была швабра, но мне было всё равно. Патрик целовал меня, облизывал и покусывал мою шею. Я сжимала его напряженные плечи и просто терялась в собственных ощущениях. Так нельзя, это плохо, очень плохо, но уже поздно. Мы находились на грани. Холланд тоже весь вспотел, но темп не собирался сбавлять.