Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ) - Чекменёва Оксана - Страница 57

– Но даже четверти было бы достаточно, чтобы возродить род, – покачал головой лорд Корбед. – Даже десятой части. Если их осталось… ну, пусть даже несколько сотен – им просто нужно было рожать больше детей, и род драконов восстановился бы.

– Ах, если бы всё было так просто, – вздохнул рассказчик. – У людей и оборотней примерно так и вышло – и уже спустя несколько поколений они восстановили свою численность.

– Они разве тоже пострадали? – удивилась я.

– Да, и очень сильно. Конечно, чем дальше от побережья, тем меньше разрушений и смертей было от ударной волны, огня и воды, но и сами они были более беззащитными перед стихией. Из драконов спаслись лишь те, кто успел подняться как можно выше в воздух, кто смог – прихватив жён и детей. Ни людям, ни оборотням подобное недоступно, и они тоже едва не вымерли. Я имею в виду тех, кто жил относительно недалеко от побережья, дальние земли в счёт не идут. Но они восстановили свою численность, а драконы практически выродились.

– Почему? – это мы хором спросили.

– Потому что мы особенные. Точнее – наши женщины. И так уж вышло, что детей они могут иметь далеко не от всякого. До катастрофы девушки искали свою истинную любовь, того, кто их «пробудит», чей поцелуй подарит им крылья. И только от такой любви у них рождались дети. Никому и в голову не приходило принуждать девушку к браку с тем, кто не подходил ей идеально, кто не любит её взаимно и по-настоящему. Но катастрофа всё изменила.

– Как? – выдохнула я.

– У них уже не было выбора, – догадался герцог.

– Его им никто не давал, – вздохнув, подтвердил архивариус. – Цивилизация рухнула, шла борьба за выживание, право сильного вышло на первый план. Истинно и взаимно любящие пары ещё как-то находили друг друга, и дети рождались, но с каждым поколением таких пар становилось всё меньше, и девочки перестали рождаться совсем.

– А мальчики? – меня слегка удивило это уточнение – про девочек.

– Как ни странно, мальчики рождались даже без истинной любви, но скоро и их самих рожать стало просто некому. И спустя пару тысячелетий женщин-драконов не осталось совсем.

– И тогда драконы стали заводить себе наследников с людьми и оборотнями, – догадалась я.

– Не сразу. Сначала они просто находили себе среди них женщин – жён, любовниц, или просто кого-то на ночь. У мужчин есть потребности, – тут старый дракон бросил на меня смущённый взгляд, и его щёки слегка порозовели, – а в двуногой форме мы с этими расами полностью совместимы, как и они между собой. От этих союзов стали рождаться дети – всегда мальчики, так что, не факт, что истинность любви в паре важна была именно для женщин-драконов. Кто-то заботился об этих детях, кто-то нет, кто-то о них даже не знал и не интересовался – ведь сыновья всегда рождались той же расы, что и их матери. И навсегда оставались такими – мало живущими, слабыми, не имеющими магии.

– Но у оборотней и людей магия есть! – воскликнула я.

– Изначально не было. И если есть сейчас, значит, где-то в предках был дракон, и скорее всего, не один. В общем, постепенно среди людей и оборотней становилось всё больше тех, в чьих жилах текла кровь драконов, ничем себя не проявляя. До поры, до времени. Пока не стали появляться мальчики-драконы.

– И наш род получил шанс на возрождение, – догадался лорд Корбед. – Именно тогда и произошла ассимиляция?

– А что это такое? – вновь услышав непонятное слово, спросила я.

Глава 19. Признание.

День тринадцатый

– Это… – архивариус с сомнение посмотрел на меня. – Как бы попроще объяснить…

– Драконы стали жить не обособленно, а среди остальных рас, – пояснил лорд Корбед.

– Да-да, так нормально, – закивал старый дракон. – Научная формулировка слишком закручена, да ещё и не ясно толком, кто именно ассимилировался в итоге. Территориально – да, драконы, но если взять обычаи, магию, язык… С другой стороны – и сами мы многое переняли, хотя и это спорно…

– Лорд Питаэл, – окликнул герцог бормочущего старика.

– А? – вскинул тот глаза.

– Не путайте мне девочку, пожалуйста. Драконы поселились среди людей и оборотней – этого достаточно.

– Достаточно, да, – согласился лорд Питаэл. – Потом они объединили разрозненные племена, присоединили новые земли, создали империю… Но это для нашего сегодняшнего разговора роли не играет. Важно другое – наконец-то долгожданное чудо свершилось. Перед нами – юная драконочка! Подумать только! Я уж и не верил, что когда-нибудь доживу до чего-то подобного, а уж увидеть воочию!..

И меня вдруг – ну, очень вовремя! – накрыло осознанием того, кем я являюсь. Я, наконец-то, поверила. И растерялась – а что дальше? Вот она я – ушастое чудо, прежде невиданное, теперь… да тоже никем из живущих невиданное, кроме как на картинке, да и то – кто её видел-то? Но если подумать – я точно такая же, как Эйдер. Крылатое – в будущем, но всё же! – дитя дракона.

Таких детей отцы забирают к себе, а перед этим – содержат так, что некоторые всей огромной семьёй на эти деньги жить умудряются. Только меня это не касалось – всё, что мама получила от отца, она была вынуждена продать, чтобы продержаться, пока я была маленькой, а потом ей пришлось работать с утра до ночи, чтобы нам выжить, пока за Смула замуж не вышла, тогда легче стало.

Только капелька блестящая, что всегда у меня на шее висит, а сейчас магией скрыта, как и вся моя одежда, и осталась. Её мама не продала почему-то. Хотя, может, она и стоит несколько медяшек, вот и не стала продавать, оставила, как напоминание о том, что мужчинам верить нельзя. Для меня, во всяком случае, именно так и было.

Задумавшись, я пропустила мимо ушей последующую восторженную речь лорда Питаэла, смысл которой и так был ясен: я – чудо, он – в восторге, драконы теперь возродятся.

С помощью меня одной, ага…

– Вот сами посмотрите, посмотрите! – тыкал он пальцем в картинку. – Ну, вылитая же, просто копия. Только крыльев не хватает, но это значит, что истинная и взаимная любовь вам, дорогое Чудо, ещё не встретилась. Ну ничего, ничего! Теперь-то уж, когда мы знаем, кто вы такая – вы уж, ваша светлость, постарайтесь познакомить её с как можно большим количеством драконов. Уверен, истинный любимый для этой чудесной драконочки найдётся быстро. Только с поцелуями аккуратнее, а то запутаетесь.

– Я уже запуталась. Причём здесь поцелуи? Я вообще ни с кем целоваться не собираюсь!

– А придётся, милая, придётся! Нет-нет, не пугайтесь, а вы, ваша светлость, не сверкайте на меня таким злобным взглядом, в моём возрасте меня уже ничем не пронять. Я ж не говорю, что со всеми подряд нужно целоваться, нет-нет, ни в коем случае! Но вот здесь, вот, смотрите, написано!

Несколько страниц сами перелистнулись, и палец архивариуса ткнулся в закорючки текста на неизвестном мне языке. К сожалению, на этой странице картинок не было.

– Вот, видите: «Лишь поцелуй истинной и взаимной любви пробуждал юных дракониц, даря им крылья».

– И что это значит? – внимательно глядя на палец старого дракона, но явно тоже не умея читать на этом языке, уточнил мой дракон.

– Да что же тут непонятного?! – всплеснул руками архивариус. – Вот понравился вам дракон, – это он мне, – и вы ему тоже, вот с ним и целуйтесь. Если крылья выросли – значит, это она, истинная и взаимная любовь. Смело за него замуж выходите.

Я потянулась к спине и потрогала её, пытаясь нащупать будущие крылья. Не получалось, наверное, это пока можно лишь увидеть. Пальцы лорда Корбеда тут же точно нашли нужное место и стали почёсывать. И хотя зуда там уже не было, менее приятно от этого не стало.

– А если нет? – просто ради любопытства уточнила я.

– Тогда – увы, это не ваш дракон. Значит, или любовь не истинная, или не взаимная. А может, просто не успела такой стать. И даже если очень нравится, даже кажется, что влюбились – семью с таким заводить не стоит. Останетесь бескрылой и без дочерей. А они нам ой как нужны.