Север&юг (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 48

— Поясни! — рыкнул Третьяков. Брагин выпустил меня из объятий, сунул руку в карман и швырнул в него чем-то. Дима поморщился, наклонился и поднял с земли магниты, повертев их в руках. — Что я должен был понять? — спросил глухо.

— Поздно уже, пошли, — вздохнула, потянув Борисыча за рукав. — Вы привезли коробку?

— Привёз, — отозвался криминалист, — и ключи нашёл. И я догадываюсь, но хочу услышать.

— Надеюсь, сейчас увидите… — пробормотала, увидев «Хонду». — В машине?

Он обогнал меня, достал с заднего сиденья медикаменты, а я пошла дальше и вскоре уже стучала в домик, из окон которого уютно сочился свет.

— Это я! — сказала громко и через секунду дверь распахнулась и я увидела Артёма. — Позади меня — твой шанс на спасение, так что будь любезен, на делай резких движений.

— Договорились, — ответил, отступая.

— Димочка! — взвизгнула Лиза, подрываясь с кровати, а я едва успела шагнуть вбок, чтобы не помешать воссоединению.

Стояла там, спиной к ним, слыша звуки торопливых поцелуев, всхлипы девушки, тяжелое дыхание Третьякова, всего в полуметре от меня, смотрела прямо перед собой и чувствовала, как Артём буравит взглядом меня. Боковым зрением видела, как ходят желваки на его скулах, как раздуваются ноздри, с какой силой сжаты его кулаки, как от напряжения открывается рана на запястье.

— Расслабь руку, — сказала без выражения. — Глеб Борисович, передайте коробку, пожалуйста.

Грудную клетку как будто в тиски зажало. Артёма, побелевшего от ревности, на кровать усадила, сама на стул рядом села, вижу только запястье, которое надо обработать, хмурого Брагина краем глаза, да полную луну, заглядывающую в окно. Выть захотелось с такой силой, что я начала тихо напевать себе под нос.

Когда увидела нож в его руке, решила поначалу, что задела артерию, но кровь почти остановилась ещё в тот момент, когда я накладывала стерильную повязку. Повезло, но пара швов лишними не будут: рана открывается каждый раз, когда он напрягается.

Врачевание отвлекало и успокаивало. Движения размеренные, чёткая и понятная последовательность действий, монотонная работа, непривычная, от чего требовалось полное сосредоточение. К моменту, когда я закончила и с рукой, и с затылком, сделав обезболивающий укол и заставив выпить таблетки от тошноты, против которых он внезапно начал сопротивляться, я уже была готова развернуться и посмотреть правде в глаза. И покончить уже с этой историей.

Его руки на её спине, её голова на его груди. Трогательное воссоединение.

Отвела взгляд, а Артём тихо и зло хмыкнул:

— Понимаю.

— Полагаю, встречаться вы начали месяцев семь назад? — спросила тихо, а он кивнул, начав рассказывать:

— Видел её и до этого, конечно. Чаще всего на боях, я там и охранником и сам участвовал, за каждой копейкой всю жизнь гнался, как осёл за морковкой. И ровно с тем же результатом, — он зло хохотнул и бросил взгляд на Лизу. — Деньги решают, когда стоит выбор. А потом как-то вечером выхожу, через дорогу, через парк, а она сидит на лавке, слезами обливается. Подошёл, сел, выслушал. Эдик всегда мудаком был, но в тот раз сам себя переплюнул. Лиза мать одна хоронить ездила. Вернулась с поминок, поехала в клуб, хотела, чтобы он увидел её в чёрном и всё такое, чтобы стыдно стало, а он там с Лилькой развлекается, тренершей по зумбе. Мудила… нахера другие бабы с такой женой… В общем, не суть. Я плечо подставил, жилетку, себя всего, но этого было мало, да, Лиз?

— Артём… — пролепетала девушка за моей спиной.

— Да нормально, Лиз, я понимаю, — хмыкнул с такой печалью, что меня сердце защемило. — Во всяком случае, понимал. Нужны бабки и точка. Лиза ставки и до этого делала и я предложил ей ставить на меня. Схему продумал, чтоб внимание не привлекать, то проигрыш, то выигрыш. Мужиков-то всех знаю, кто на что способен прикинуть тоже могу… но срабатывало не всегда. А потом Лиза познакомилась со Светланой. И вот она за ней хвостиком, ни встретиться нормально, ни поговорить, каждый взгляд ловит. Бесячая до жути. Всё в толк взять не мог, чего она с ней возится, пока Лизонька мне свой план мести не выложила. Проучить любовницу мужа захотела.

— Неправда! — воскликнула Лиза и подлетела к Артёму, сжав кулаки. — Неправда! Я денег хотела заработать, хотела, чтобы ты драться перестал! Для тебя всё это придумала, для нас!

— Ага, — хмыкнул Артём и посмотрел на Третьякова за её спиной.

— Ну в чём ты меня обвиняешь? — спросила Лиза тихо. — В том, что я влюбилась? Думаешь, такое спланировать можно? Нарочно не придумаешь… муж, любовник и любимый… а ты… что это за любовь такая, что ревность застилает глаза? Ты друга своего убил, Артём! В подвале меня запер! Думаешь, я бы смогла с тобой жить после этого?

Артём стиснул зубы, а я вздохнула:

— Не он.

— Да я своими глазами видела! — взвизгнула она нервно.

— Что ты видела?! — рявкнул Артём, подскакивая с кровати. — Как я в квартиру влетел, где ты по локти в крови ползаешь? Как я своего друга, как собаку бродячую, в лесу выбросил, чтобы только с тобой не связали? Да я пистолета в руках не держал за всю жизнь! Вот моё оружие! — он выставил вперёд кулак, а я буркнула:

— И верёвка… — машинально коснулась шеи и взревел уже Третьяков, мгновенно сложив два плюс два и кинувшись на Артёма:

— Ах ты мразь!

— Успокоились, — сказал Брагин тихо и успел выставить перед Третьяковым руку. — Разошлись по углам, — парни запыхтели, готовые в любую секунду ринуться друг на друга, а криминалист добавил ещё тише: — Живо. Моё терпение на пределе.

— Я не понимаю… — пролепетала Лиза, а я покосилась на неё. Ну чисто ангел во плоти, хоть самой беги утешай.

— С самого начала, — сказал Брагин сурово. — Я задаю вопросы, вы на них отвечаете. Елизавета, как вы познакомились со Светланой?

— Я её часто в клубе видела, — затараторила Лиза, — мы вместе на групповые занятия ходили, — скривилась и добавила: — К Лиле. Мне нравилось, пока не узнала, что она с мужем моим спит… после одной такой тренировки я к Эдику зашла, как обычно, а обратно иду, смотрю — сидит в холле, слезами обливается, одна совсем. Подошла, спросила, в чём дело. Думала, умер кто, она прямо взахлёб… А выяснилось, что они с Лилей договорились по магазинам пройтись, а она с мужчиной уехала, ну и наговорила ей всякого. Ерунда, в общем, но всё равно жалко её стало, выпили кофе, проболтали несколько часов. Она всё про неё рассказывала, рассказывала… что мужики ей дороже матери родной и прочее. То с одним, то с другим… Ну, думаю, личное дело каждого. Телефонами обменялись, я на следующий день о разговоре и думать забыла, а потом, дня через три, вдруг звонок. Соседка. У мамы сердце прихватило, ночью скорую вызвали, но до больницы не довезли. Потом что было Тёма рассказал… И не нужны мне были подарки дорогие, не до денег стало, — сказала уже ему. — Тепло, поддержка, внимание… остальное лишь в твоей голове крутилось. А я… я тоже раньше такая была, за Эдика вышла только чтобы из грязи и нищеты выбраться, а мамы как не стало, дошло-таки. Одна я её хоронила. А она одна умирала.

Лиза замолчала, опустив голову, Брагин почему-то ухмыльнулся, но заметила это лишь я. Артём тяжело опустился на кровать, Третьяков отошёл к стене. В целом, атмосфера больше напоминала траурную, пока Брагин вновь не заговорил:

— И ты позвонила Светлане?

— Да, — ответила Лиза, — так меня это задело… даже не знаю, как мы дошли до этой идеи с липовым похищением. Хотелось просто потрепать ей нервы, а парень неожиданно явился на бой и проиграл, как и указали. А у неё — никаких проблем. Ну, мы ещё раз по той же схеме, уже другой парень, но тот не явился вовсе и в клубе перестал появляться. Потом ещё один…

— И всё это время ты делала ставки, верно? — уточнил Брагин, а Лиза пожала плечами:

— Почему нет? И Артём тоже.

— А потом Светлана просто перестала появляться в клубе?

— Да, я ещё удивилась… но, похоже, ей наскучило просто.

— Артём, а ты что скажешь на этот счёт?