Север&юг (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 30

— Да я… — промямлила, прикрывая грудь руками и неловко сводя колени, не зная, что ответить. Прав он.

— Я увлёкся, это очевидно, но, на будущее, спать со мной не обязательно, я и так готов делиться информацией, это в моих интересах.

Шторка опустилась на глаза так быстро, что подумать я не успела. Отлипла от сиденья, принимая удобную позу и зарядила ему такую пощёчину, что у самой рука чуть не отнялась.

— Ещё раз назовёшь меня шлюхой, — прошипела, тыкая указательным пальцем в воздух перед его носом, — и однажды ты приедешь к своему крутому клубу на своей дорогой тачке и увидишь лишь руины. Буквально, ты понял?

— Почему я тебе верю? — протянул озадаченно, потерев щёку.

— Потому что у меня дядя работает на гусеничном экскаваторе уже тридцать лет! — рявкнула ему в лицо. — Видел обветшалый ДК на Площади Революции, бросающий тень на облик города?!

— Нет, — ответил спокойно.

— Потому что он его снёс! — проорала визгливо.

— Понял, — кивнул серьёзно. — Но на что ты обижаешься? Разве я не прав?

— Представь себе, говнюк ты самодовольный! У меня больше года мужика не было!

«Вот и причина» — ненавязчиво заметил внутренний голос.

— Ох, мама дорогая… — выдохнул, закрыв глаза ладонью и тупо улыбаясь.

— Да-да, гордись собой… — буркнула с обидой и начала спешно одеваться.

— Да я не… — начал с запалом, но тут же осёкся, покаявшись: — Ладно, я в самом деле чертовски горжусь собой, но дело не в этом. Я был уверен, что ты спишь с ментом.

— Это вообще не твоё дело… — проворчала, натягивая трусики.

— Это ахереть какое моё дело! — ответил возмущённо и тут же принялся острить: — Я, можно сказать, обесчестил тебя и теперь просто обязан жениться.

— Ещё один клоун, — буркнула с неприязнью.

— Я пытаюсь разрядить обстановку, — выдал со значением и со шлепком стянул презерватив, вгоняя меня в краску.

Натянул штаны и рубашку, обулся и вылез на улицу, разминая тело. Похоже, ему было не слишком комфортно упражняться в тесном пространстве.

Я справилась с платьем и перелезла на переднее сиденье, откинув зеркало. Не знаю, что я ожидала увидеть, но от собственного отражения пришла в недоумение. Глаза блестят, на щеках лёгкий румянец, губы, обычно бледные, немного припухли и налились краской. Сочно, живо, картину не портят даже слегка всклокоченные волосы. Тушь на своём законном месте, стрелки нетронуты. Он не просто был нежен до одури, но ещё и аккуратен.

— Почему ты влезла во всё это? — спросил сходу, едва сел, даже не успев закрыть дверь.

Впился в меня взглядом, а я заёрзала на сиденье.

— Какая разница? — спросила, стараясь выглядеть беспечно.

— Огромная. Для меня, разумеется.

— И почему я должна объясняться? — вскинула бровь, а он выдохнул и отвернулся к рулю:

— Не должна, — пристегнулся и плавно тронулся с места, заговорив: — На свидание я не рассчитывал, так что в ресторане к нам присоединится мой приятель. Его фамилия тебе знакома.

— Кто? — спросила, уже зная ответ.

— Калинин, — подтвердил догадку. — Место людное, опасаться тебе нечего. Задашь вопросы, получишь ответы.

— И какой тебе с этого прок?

— Я вижу выгоду в долгосрочной перспективе, — ответил туманно.

Уточнять я не стала и углубилась в тяжкие думы. Было стыдно от своей несдержанности, от этого помешательства, совершенно мне не свойственного, неловко ещё, ругала себя, корила, злилась, но при одном лишь воспоминании внутри поднималась волна высотой с трёхэтажный дом. Тепло разливалось по телу, двигаясь от низа живота к горлу, ускоряя биение сердца, затмевая все прочие чувства. Не хотелось гулять с ним по набережной, держась за руки, не хотелось искр, вспыхивающих внезапно и так же внезапно исчезающих, как будто и не было вовсе, хотелось обнимать, обхватывая руками, вжиматься в него, чувствовать его силу, его внутренний огонь. Плевать уже кто главный злодей, лишь бы не он.

«Привет, окситоцин, — вздохнула угрюмо, — три оргазма за короткий промежуток времени и я готова повиснуть на едва знакомом мужике, которого (как будто первого было мало!) подозреваю во всех смертных грехах. Как, чёрт возьми, это произошло? Куда вдруг делось всё благоразумие? Куда делся страх, в конце концов?!».

— Ты не могла бы не морщиться? — проворчал недовольно. — Не очень приятно, если честно, и наводит на довольно паршивые мысли, — я молча отвернулась к окну, а он буркнул: — Класс…

В ресторане в самом деле было людно. Играла ненавязчивая музыка, несколько шумных компаний за дальними столиками беспрестанно звенели бокалами, чокаясь, парочки держались за руки, заглядывая друг другу в глаза, но на общем фоне праздника выделялся один угрюмый мужчина, сидевший у самой стены, лицом ко всем, ко входу, лениво ковыряя вилкой в тарелке.

При нашем приближении он поднял голову, а когда Кирилл отодвинул для меня стул, сказал недовольно:

— Вы опоздали. Часа на три.

— Майя не хотела приходить, — пожал плечами Кирилл и сел за стол.

— Странно, что передумала… силком тащил?

— Измором взял, — буркнул себе под нос. — Сначала пожрать закажем, пока кухня не закрылась.

— Выбирайте… — выдохнул обречённо, — я сыт по горло ожиданием.

— Выбрал, — ответил резко и поднял вверх руку, подзывав официантку. — Несите всё, — выдал, когда она подошла, и посмотрел на меня, уточнив: — Сойдёт?

— Моё любимое блюдо, — выдохнула, чувствуя такой лютый голод, что была готова доесть из тарелки следователя.

— Очаровательно, — скривился Калинин, когда официантка отошла, — нагуляли аппетит.

— Давай к делу, — осадил его Кирилл, — Майя, у тебя есть уникальная возможность допросить следователя. Не стесняйся.

Калинин откинулся на стуле, насмешливо поглядывая на меня, а я начала раздражаться, не готовая к подобному повороту и попросту не зная, с чего начать.

— Как Вам удалось получить разрешение на обыск квартиры Третьякова? Нет ни одной прямой улики, — сказала, собравшись с мыслями.

— Плохо смытой крови жертвы на ручке со стороны лестничной клетки вкупе с адресом в кармане хватило.

«Идиот…» — выдохнула мысленно, имея ввиду Третьякова. Ремонт сделать не поленился, а попался на ерунде! Брагин на себе волосы рвать будет, когда узнает.

— Почему обьявили в розыск? Коллега, как ни крути.

— Потому что вызвал, а этот дебил слинял, — поморщился в ответ.

— В самом деле считаете, что он убил того парня?

— Я считаю, что он заносчивый кретин, если интересно. И испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, собственноручно приклеивая распечатку его рожи на стенд.

— То есть, Вы обьявили человека в розыск только из личной неприязни?

— И результатом более, чем доволен, — хмыкнул подло, а я нахмурилась:

— Что это значит? Вы не будете искать настоящего убийцу?

— Неа, — хохотнул в ответ.

— Вить, хорош глумить, — поморщился Кирилл, — хочется врезать тебе.

— Какие все нежные, — закатил глаза и отлепился от спинки стула, поддавшись вперёд и положив локти на стол. — Начнём с начала. Когда твой обожаемый Димочка…

— Не мой, — перебила невежливо и нахмурилась.

— Даже так? Ты умнее, чем выглядишь… В общем, не успел коробки со шмотками разобрать, облазил все злачные места в городе. В целом, с его работой увлечение похвальное, врага надо знать в лицо и всё такое, но вот в клубе он засел просто из тупого азарта. Умудрялся почти не получать по роже, начальству в неприглядном виде на глаза не показывался, работал в поле. Спустя месяц убили девушку. Само по себе неприятно, но лично меня сильно печалил тот факт, что она работала на боях. И не жопой крутила на ринге, а принимала ставки.

— Принимала ставки? — переспросила, приоткрыв рот. Немного потешим его самолюбие.

— А ты думала, бабки прямо на ринг бросают? — он смотрел на меня, как на наивное дитя. — Кир, подключайся.

— Между рядов стоит охрана, по рядам ходят девушки, — отозвался вяло.

— Почему не охранники?

— Лично мне было бы неприятно, если бы я сидел смотрел бой, а мимо моего носа проплыл чей-то хер, — хохотнул следователь.