Как приручить одинокого волка (СИ) - Лемешенко Зоряна - Страница 8

Но вот явился Глеб и, играючи, свернул двухлетнюю эпопею с усмирением сумасшедшего агрессивного алкоголика. Лилька пришла бы в неистовый восторг.

С тех пор, как я ей позвонила рассказать о том, что никакой Глеб не курьер, мы с ней не общались. Это было странно и обидно. Мы дружили давно и очень близко, Вадик считал её родной тётей, мне казалось, что у нас на самом деле сестринские отношения, и эта мысль приятно грела душу. Все женские тяготы мы стойко переносили благодаря поддержке друг друга: я вытирала слёзы ей каждый раз, когда она расставалась с очередным «тем самым», она поддерживала меня, когда я осталась одна беременная безо всякой помощи отца Вадика.

Я зашла на свою страницу в соцсети и увидела, что подруга сейчас онлайн. Черкнула ей несколько фраз, как обычно. Огонёк с надписью «в сети» сразу потух, и моё сообщение осталось непрочитанным.

Я повернулась и посмотрела на сына. Он тихонько сопел в своей кроватке, обнимая плюшевого кота с круглыми смешными глазами. Что ж, завтра предстоит разговор, и что-то мне подсказывает, что отнюдь не радостным он будет. Странно было даже думать, что это всё из-за «курьера», который ей отказал даже не из-за меня. Или из-за меня? В любом случае я ему никакой надежды не давала.

Сегодня вечером в прихожей я ясно дала понять, что ничего между нами быть не может, хотя он этого и не просил. И отреагировал совершенно спокойно, видимо, на самом деле у него просто свои личные мотивы поддержать моего сына. А вот я почувствовала лёгкий укол недовольства, когда майор это мне сказал. Я-то уже увидела в себе роковую неприступную леди, которую пытается впечатлить красавчик в погонах.

***

За окном в ноябрьском небе всё так же горели звёзды в просветах между тучами, а до рассвета оставалось не так уж далеко. Я пошла на кухню, чтоб выпить воды, потому что отлёживать бока в постели я уже устала. И тут на телефоне «пиликнула» смс.

«Не спишь?» И сразу следующая «Это я — Глеб». Он что, следит за мной что ли? Я написала «А ты откуда занешь?». Ответ: «Выгляни в окно». Я подошла к окну и увидела напротив машину, которая помигала мне фарами. Собравшись с духом и глубоко вдохнув и выдохнув, я набрала: «Лапачо будешь?». Ответ: «Если только с оладушками».

Спустя минуту Глеб заходил в открытые двери, а я прислонила к губам палец, чтобы он шуршал как можно тише.

Я всё еще не понимала, что происходит, и зачем я впустила посреди ночи малознакомого мужчину в свою квартиру. Я будто наблюдала за своими действиями со стороны: смотрела фильм, или, скорее, читала книгу, когда представляешь себя на месте главных героев и испытываешь эмоции вместе с ними. Вот и сейчас, когда от Глеба повеяло холодом ноябрьской ночи, я ощутила это своей кожей. А, когда мои руки скользнули к его плечам, к шее, а затем пальцы зарылись в волосах на затылке, то этого я от себя никак не ожидала, но удары своего сердца слышала громко. Оно будто пыталось пробить в грудной клетке дыру — настолько, бедное, отвыкло от любовных переживаний.

Глеб огладил теплой рукой моё лицо и, немного потеревшись носом, припал поцелуем, который целомудренным был всего первые две секунды. Быть может виной тому было то, что я потянула с него его куртку, и он расценил это по-своему. Либо он сразу пришёл ко мне не просто носом потереться. Я отшатнулась от него, испугавшись реакции своего организма, но противостоять притяжению уже не могла. Молча толкнула мужчину на кухню, а сама зашла в комнату проверить крепко ли спит сын. Закрыла дверь и, на секунду замешкавшись, пошла к Глебу.

Он смотрел на меня, снова улыбаясь краешком рта, который невыносимо захотелось поцеловать, но сначала очертить его пальцем, наслаждаясь объятиями большого надёжного мужчины. Глаб взял мою руку, поцеловал ладонь и положил её к себе на плечо. Тонкий джемпер обрисовывал бугры мышц, сбивая моё дыхание, но тут же окунул в прорубь осознания, что на мне видавшая виды трикотажная пижама с отдутыми коленками.

***

Я в ужасе подпрыгнула в своей одинокой постели. Первой мыслью было выбросить к черту эту любимую, но уже потерявшую товарный вид пижаму. А второй был шок от содержания сна. Нет-нет-нет, никаких влюблённостей и привязанностей!

Глава 10

Я метался загнанным зверем по офису. Какого демона происходит?! Эта женщина мне совершенно не понравилась в магазине, просто запах сквозь пелену духов заинтересовал, необычный! И дёрнуло же меня попробовать её привлечь! Вот, держи теперь, волк-одиночка!

Паша прибыл сюда же, не смотря на свой выходной, чтоб я мог внятно изъясняться, потому что первая попытка разговора была по телефону, и я начинал материться на чём свет сразу, как только взгляд цеплялся за барную стойку в моей гостиной. Я теперь не мог спокойно на неё смотреть, сразу в памяти всплывал разрез платья, красный берет и кружево чулок. Чёрт побери! Да я же не видел её никогда такой! Хотя в юбках она на работе появлялась часто, вполне вероятно, что носила чулки. А зачем она носила чулки, при том, что у них половина коллектива — мужики в полном расцвете сил?!.

Меня захлестнула волна ревности как раз тогда, когда Паша появился на пороге кабинета с двумя стаканами кофе в руках.

— Что-то ты хреново выглядишь, дружище! — сразу обласкал меня он.

— Спасибо, и тебе доброго утра!

— Да уже желал. Забыл? В 5 утра, когда ты сразу маты гнуть в трубку начал… Оригинальное пробуждение у меня было, ничего не могу сказать!.. — в отличие от моего угрюмо-отчаянного настроения, Пашкина душа явно пела и плясала. Он аж сиял вместо солнца, которое было закрыто свинцовыми тучами.

— Только не говори, что ты нашёл ту самую… — нахмурился я.

— Кажется, да. И предлагаю тебе не страдать хернёй, а смириться с тем, что ты не волк-одиночка, точнее, волк-побл***дун, а вполне нормальный моногамный зверюга, который просто был в поиске… ну вот как я, — друг с таким наслаждением выпил кофе, что я решил последовать его примеру. Но перед этим бросил:

— Да иди ты со своей моногамностью…

— Дружить семьями будем.

— Паша! Иди к чёрту!

— Ладно, не психуй. Я правда счастлив. Впервые за долгое время. Так что там у тебя стряслось?

— Мне приснилась Света, — когда я говорил это, мне казалось, что признание царапает горло.

— И? — но Паша оказался не впечатлён.

— Что и? Это не входит в мои планы! Ритку я в каких только позах не имел, а ни разу не приснилась! Катёнок, тьфу ты, Катя — красотка, просто идеал, не снится! — я так жестикулировал руками, показывая глубину клоаки, в которую катилась моя жизнь, что чуть не расплескал весь кофе.

— Ну… Что конкретно тебе не понятно? Ты встретил свою женщину, природа тебе намекает, что вот твоё, бери. Не Ритка, не котята там всякие…

— Прекрати! Боже мой, ты как моя бабушка! — вскричал я.

— Зачем ты меня позвал?! — Паша тоже начал заводиться. — Придумал себе трагедию и мозги клепаешь и себе, и людям. Не хочешь, отвали от неё, хватит прикрываться своими исследованиями. Анализ её волос не дал ничего, гены у неё обычной женщины. Кровь ты как брать у неё собрался? Кровопийц натравить или лаборантов подкупить?

— О! Кстати…

— Да ну тебя! Отцепись от неё, она сейчас тоже почувствует к тебе притяжение, а ты ведешь себя как мудак!

— Паша, за базаром следи!

— Ничего, переживёшь! Обидно? Можешь попробовать мне в морду дать, но я скажу… Ты придумал, что женщин можно покупать, что ими можно пользоваться и получать от них удовольствие или выгоду, и думаешь, что теперь твоя жизнь прекрасна и удивительна, а это не так. Женщины наш воздух, без них у нас нет продолжения, без них нет смысла и нет радости. Вот у тебя каждую ночь в койке кто-то кувыркается, и как? Сильно ты счастлив? И даже, если ты не осознаёшь это, если стал моральным инвалидом, то прошу, пожалей Свету, её и так жизнь не балует, чтоб терпеть еще выходки какого-то зарвавшегося дурака. И её сына не нужно к себе приучать, он вообще ни в чём не виноват.