Соляное сердце (СИ) - Рэм Руслана - Страница 31

Тохтамыш посмотрел на мрачную дорожку и кивнул, свесив голову на грудь. Ему, как и мне, идти туда совсем не хотелось, но как только мы вступили на нее, звон вернулся, а с каждым шагом мелодия становилась громче и веселее, будто подбадривая нас идти вперед, пока мы не уперлись в большое дерево с огромным дуплом.

Я достала немного соли, потерла ее в руке и, как просо, рассыпала около торчащих старых корней. Соляная корочка моментально поползла по коре, превращая ее в мерцающую нежно-розовую оболочку, а потом треснула и осыпалась на землю, впитываясь в нее, чтобы расползтись по земли в защитный круг. Дерево никуда не исчезло, только стало еще старее и страшнее. А дупло по ободку подернулось сизой дымкой.

— Ох, — выдохнул Тохтамыш и пораженно глянул на меня. Я посмотрела на него и улыбнулась, не веря, что мы нашли выход.

— Держи меня за руку и не отпускай, попробуем открыть проход, — тихонько прошептала я. Шептали мы молитвы богам долго, ладони наши взмокли от напряжения, дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя, иначе все сначала начинать. Так и стояли, упрашивая наших богов, что под солнцем жили, чтобы те нас забрали в наш мир. Провалиться в Навь было проще, чем из нее выбраться.

И когда у меня сил почти не осталось, чтобы нашептывать молитвы, дерево заскрипело, ствол его скрюченный начал выпрямляться, делая дупло еще больше и еще страшнее, будто раззявил пасть огромный чудо-юдо рыба-кит. Я вытерла пот со лба, перехватила крепче руку Тохтамыша, который устал не меньше моего, и продолжила вглядываться в черноту огромного дупла.

Сначала в центре его появился крохотный огонек. Он пульсировал и рос, пока светом своим не заполнил всю темноту прохода. Повеяло ароматом цветов и теплом летнего ветра. Я вдохнула привычные запахи, прикрыв глаза, и, не отпуская руку Тохтамыша, шагнула к проходу. Тень с той стороны закрыла часть света и преградила нам путь. Мы замерли, испуганно наблюдая, как высокий человек переступает границу миров. Его темный контур становился все четче, а когда мужчина сделал шаг в Навь, я ахнула и прижала ладонь ко рту, не веря глазам своим.

— Василе! — крикнула я и сразу же поругала себя: ну нельзя же в подлунном мире так громко кричать и так радоваться. Княже, завидев меня, в два шага преодолел разделяющее между нами пространство и крепко сжал меня в объятиях.

— Лиля, душа моя! Как же так… — Василе вдруг замер и посмотрел на мальчишку.

— Кто это? — спросил он уже тише.

— Тохтамыш, сын хана Мурада, — ответила я, но юный хан меня перебил.

— Я сам могу назвать свое имя, княжна. Да, я Тохатмыш, сын великого хана Мурада Первого и его прекрасной супруги Зулей. Будущий наследник всей Золотой Орды.

Василе улыбнулся и протянул руку — мальчишка ему понравился. Бойкий, смелый.

— А я господарь всей Валахии, Василе Дракул. А за руку ты держишь мою невесту, княжну Лиль из Соляных земель.

«Вот и представились по титулам», — подумала я и подавила смешок.

Только радовались мы встрече недолго — обитатели Нави решили познакомиться с гостями поближе.

Мавки хихикали на деревьях, спуская вниз свои длинные волосы, что могли опутать и задушить любого сильного мужа. Из-за коряг и пней выглядывали лешие, сверкая глазками и готовые навести морок на глупых людей. По лесу разносились шепотки, и все больше обитателей Нави проявляли интерес к нам. Вернее, к огромному василиску, что стоял на небольшом пригорке и Василе, что вытащил из ножен свой меч.

— Уходите, Лиля! — рыкнул он не оборачиваясь. — Не стой столбом, забирай Тохтамыша и уходи!

— А ты как же? — спросила я, будто не знала, что мне ответит валашский князь.

— Я пойду следом, как только разберусь с этой нечистью.

Нечисть та была одной из самых опасных, и одним мечом его не перерубить, а драконом Василе обернуться не сможет — сила его огненная, солнечная, неоткуда ей тут взяться, драконьей магии-то. Поэтому я толкнула в проход Тохтамыша и строго-настрого запретила оборачиваться. Мальчишка хотел что-то сказать мне, но я приложила палец к губам, прося тишины. Он сразу понял, что князя своего я не оставлю, посмотрел на меня печально, но в проход вбежал быстро, исчезнув в золотом свечении. Я же обернулась на спину Василе, который медленно подходил к василиску. Сунула руку в карман, зачерпнув всю оставшуюся соль и как только увидела, что нечисть приготовилась плеваться ядом, а Василе направил меч в ее брюхо, поняла, что пора. Прошептала над мерцающими крупицами молитву, да и швырнула в василиска. Тот взвыл, отшатнулся, покрываясь тоненькой соляной коркой, а потом и рухнул наземь, когда меч Василе отсек голову.

— Лиля! — повернулся ко мне мой дракон и зло сверкнул глазами, а потом резко подхватил за талию и вбежал в проход. Только когда Ион закрыл с нашей солнечной стороны дверь в потустороннее царство, сердито проговорил: — Я что сказал: уходите. А ты что сделала?

Я рассмеялась и бросилась на шею Василе, целую в сухие губы.

— А я тебя спасла, неблагодарный ты валашский князь!

— Draga, — прошептал Василе ласковым голосом, злость и тревога, в котором уже испарились. Мы бы и дальше целоваться продолжили, но Ион учтиво кашлянул, возвращая нас на землю родную.

— Как же я рад видеть тебя, девочка. Мы уж и не знали, где искать. Генриха Василе запытал, я пытался настоями разговорить, но все безуспешно. Решили сначала долг Мураду вернуть за помощь, а потом старым колдунам за помощью обращаться.

Я подошла к Иону и крепко его обняла.

— Ну что ты, — засмущался старец. — Все позади.

Я хотела кивнуть, а потом отпрянула и быстро проговорила:

— А где Иринь, Вайорика и Димитру? И Огонек мой?

— Живы и здоровы, под присмотром Больдо и хана Мурада, — ответил Василе. — Так что домой мы пока не летим.

Эпилог

Долго сказка сказывается да недолго дело делается. Вот и князь Василе Дракул распил с ханом Мурадом чарку с крепким напитком, выдохнул, вытер рот тыльной стороной и улыбнулся.

— Значит, уговор на мир?

— Значит, уговор, — подтвердил ему хан Мурад и взъерошил волосы на макушке своего вновь обретенного сына. Тохтамыш на отца смотрел гордо, да остальных гостей не стеснялся рассматривать. Только при взгляде на Лилю тушевался и старался в упор не разглядывать. Василе, конечно, все видел и понимал прекрасно — первое чувство он хрупкое и возвышенное. Перерастет мальчишка свою влюбленность, но как же грело его самолюбие понимание того, что его Лиль способна покорить любого мужчину, а выбрала все равно его.

И принесла мир на валашские земли. На весь Соляной путь. Даже Мураду сына вернула. Ион, конечно, тоже помог. Восстановил душу Тохтамыша, забрав недостающую часть у Огонька, отчего рысенок превратился в самого обыкновенного дикого зверя, которого упросил себе юный хан. Лиля подарила с напутствием беречь и заботиться, но Тохтамыша о таком просить и не нужно было, он и сам был рад.

— Может, погостите у нас еще немного? — вдруг спросил Мурад, поглядывая на Вайорику, которая о нем так заботливо ухаживала после нападения. И Василе хотел ответить, что не смогут они остаться — домой пора, но призадумался, глядя и на племянника своего, который явно нашел общий язык с Тохтамышем, и на Иона, что так увлеченно спорил с ханским шаманом о чем-то только им понятном.

И на Вайорику, что кидала украдкой взгляды на хана. Никогда за ней Василе такого не замечал. Всегда она была строгой и холодной, а сейчас будто дева молодая.

Да и Больдо устал, столько в одиночку сделал, что другу надо было дать хорошенько отдохнуть. К тому же они столько с Иринь не виделись.

— Сам не смогу, Валахия меня ждет, поэтому мы с Лилей вынуждены вернуться домой, но Мурад, хан золотой, не откажи, прими моих родных у себя.

Мурад засиял, как начищенный котелок, и развел руки.

— Конечно, Василе. Мой дом — ваш дом.

Вот так колесо Судьбы и повернулось, исполняя предначертанное, что смогла прочитать юная Лиль.

Но жизнь не стоит на месте: колесо крутится, то вознося от счастья до небес, до опуская на твердую землю. За отдыхом пришла работа. За новой дружбой, новые обязательства. Василе созвал суд Четырех Ветров, по сторонам света, по древним и почитаемым областям, и судил Генриха за его злодеяния, коих оказалось больше, чем он предполагал. Казнили его родственника, казнили за дело, а трон Аквитании перешел Димитру, который теперь набирался ума-разума и брал пример со своего дяди. Не отлынивал и от магических занятий, чтобы стать драконом достойным семьи Дракул.