Тайна архангела (СИ) - Ветрова Лиля - Страница 144

Не открывая глаз, она потянулась и со вздохом вновь застыла, продолжая спать.

О, этот ее вздох… Это было то, чем она сводила с ума. Он перевернул бы в Сергее все, если бы уже все не было поставлено с ног на голову. Вот она, теперь его жена, лежит с ним в постели, стоит только коснуться пальцами, и она будет его. Он знал, что она тоже этого хотела. И в этом не было ничего плохого…

Полувыдох сорвался с его губ, и Сергей, обоняя особенный аромат ее тела, сильнее прильнул к ней. Виолетта шевельнулась, ложась на другую щеку. Сергей увидел перед собой плотно сжатые губы и подрагивающие ноздри, пушистые рыжеватые ресницы. Она все еще спала.

Ее руки дрогнули, сжимая его крепче. Как единственную опору. Сергей понял, что Виолетта прижимается к нему, как к последней надежде и последнему рубежу обороны. И что она не в силах удержать эту надежду, потому что слишком слаба, но всем сердцем желает, чтобы надежда сама держала ее крепко-накрепко, не отпуская ни на долю секунды.

Сердце Сергея кольнуло. Он уловил эту веру, слепое, безответное и беззащитное доверие, которое она испытывала, ничуть и никогда в нем не сомневаясь. И на фоне этого вдруг показалось ясным, что все-таки не ничего плохого…

— Боже мой… — прошептал он. Стиснув зубы и закрыв глаза, смертным боем борясь с самим собой, Сергей ослабил объятия, думая, как уйти.

Внезапно над головой что-то послышалось. Сергей молниеносно откинул назад руку, ловя и раздавливая едва не успевшую прокричать сигнал будильника мокрицу. Хорошо он натренировался, нечего сказать.

«Все, хватит», — решил он, мысленно протрезвев.

Окончательно пересилив себя, Сергей аккуратно снял с себя Виолетту и сполз с кровати, пытаясь ее не разбудить. Виолетта зашуршала одеялом, ворочаясь на месте.

Он быстро обулся и, пригладив волосы, двинулся к двери.

— Сережа, — услышал он. — Ты уже уходишь?..

— Да, моя хорошая, — отозвался он. — Спи, еще рано…

— Поцелуй меня, пожалуйста, — попросила она.

— Хорошо…

Он подошел к ней и, наклонившись над простынями, коротко чмокнул в щеку.

— Возвращайся скорее, — проговорила она, глядя на него нераскрывшимися со сна глазами.

— Я постараюсь, — кивнул он.

Сергей выпрямился и поспешил на выход. У него оставалось совсем немного времени перед еще одним рабочим днем…

Глава 37

Адский бунт громом отгремел и забылся. Праздника в тот день не получилось: слишком много эмоций, слишком высокие мечты. После клятвенных обещаний Князя, что всех девушек примут генералы, он лишь шепнул Алану, уходя с главной площади: «Кого захочешь». И за сим все стало ясно и для остальных.

Однако длинный день на этом не закончился. Диана помнила, как ее, работающую над планом, огорошил неожиданный вызов Алана Князем. Лишенная партнера, она добрых полтора часа разгребала дела в одиночестве. А дел, как назло, оказался непочатый край. Земной план набирал обороты, и начало его оказалось закипанием будущего успеха. И в такой момент Самуил вырывает Алана из ее кабинета. Было не к добру…

— Что с тобой?..

Когда он вернулся, его выдал взгляд. Диана сразу заметила перемену в глазах — странные, неестественные огоньки. Но Алан ничего не собирался объяснять. Он пробормотал что-то и шлепнулся на стул, утыкаясь в бумаги. Сегодня лично в избиении и насилии он не участвовал, однако и его не обошли последствия прокатившейся по аду волны.

Княгиня быстро прекратила этот разговор. К ее счастью, второй генерал сразу же влился в прерванную работу, и у нее оставался шанс лечь до того, как начнется утро. Диана дико устала за несколько дней, и ей очень хотелось отдохнуть. Однако радужные планы желанного сна были прерваны редким явлением, выходившим за все рамки.

Не прошло и получаса после прихода Алана, как в гостиную без стука ввалился Самуил и, обосновашись на стуле, стал накатывать на генерала. Причем явно зацепляя его насчет своей жены.

Диана видела, что Князь пьян на пределе своей нормы, и по неадекватным движениям и безумному блеску в глазах поняла, что у него начался очередной припадок ревности. В таком состоянии он был готов разодрать из-за нее любого; один раз он на глазах у супруги полчаса гноил Леонарда, пока не разочаровался по причине безответности начальника стражи и не ушел, позабыв про Диану.

Княгиня, поджав губы, пыталась смотреть в бумаги и не слушать извращенского бреда пьяного мужа. Однако масла в огонь подлил Алан. Вместо того, чтобы молча выслушать все претензии явно стукнувшегося головой о косяк начальника, обычно холодно злой до оскорблений генерал второй адской армии внезапно вспыхнул жгучим бешенством и стал ядовито огрызаться. Веки Дианы раскрылись. Сколько она знала Алана, она не помнила его таким.

Между тем, дело вошло в ступор. Документы были отодвинуты на край стола, и лишь подарочное перо линяло под вспотевшими пальцами генерала. Зрачки мужчин врезались друг в друга и ненавидяще буравили взглядами схлестнувшихся быков.

История грозила принять печальный оборот, но вмешалась все та же Диана. Не обращая внимания на разборки, она медленно поднялась из-за стола и, заявив, что пошла отсыпаться, жестко кинула Самуилу, что если он не прекратит так нажираться, то пропьет Царство. А затем хлопнула дверью в спальню.

Алан изумился моментальному эффекту. Потерявший главный раздражитель, Самуил как-то сразу притих. Через несколько секунд он встал и вышел из гостиной. По-видимому, Диана лучше других знала, что и как ему надо было говорить.

Предположив, что она больше не выйдет, Алан хотел было тоже уйти. Но не прошло и пяти минут, как Княгиня вновь появилась в кабинете.

— Изуверство, — коротко проговорила она, садясь за стол.

И снова она попала в точку. Изуверство. Это был стиль Варфоломея, это была его жизнь, которая безошибочно узнавалась, переходя на других. Но не жизнь Князя.

Иным характером обладал падший архангел. Помнится, и в его судьбе случилось время, когда он пошел на поводу у первого генерала, переняв его лютые замашки. Но когда весь ад стал шарахаться от своего Князя, и даже Диана пыталась скрыться от сорвавшегося с цепи мужа, Самуил понял, что так нельзя. Выбранный им репертуар оказался другим: легким порой и добрым на одну минуту, переходящим в рьяную жестокость на следующую. Но не в постоянное варварство первого генерала. Да и зачем это было нужно, если для этого был Варфоломей?.. В жизни слишком много было интересного, чтобы растратить ее на садистские безумства. Только иногда Князь разделял забавы своего старшего военачальника, и тогда сам менялся до неузнаваемости.

Праздник ада нагрянул, не таясь, и полностью завладел этим вечером. Сегодня Князь и адские демоны отмечали день отпадения архангела и основания преисподнего Царства.

И хотя трудно было сказать, как возможно вычислить точную дату события по современному календарю, прекрасная Диана утверждала, что праздновать надо именно этого числа, с чем никто особо не спорил. Во-первых, не было смысла; а во-вторых, себе дороже.

Главная площадь ада превратилась в один огромный концертный зал. Переливаясь всеми цветами, по камням стлались огни прожекторов, со всех сторон грохотала музыка. На в кои веки расчищенных камнях была установлена сцена, где и разворачивалась основная программа праздника. На подмостках, поражая акробатическими номерами, выступала девичья рок-группа, сопровождаемая электронной обработкой и пиротехническими спецэффектами. По бокам от сцены были разбросаны железные бочки, на которых зажигали вокруг шеста полуодетые танцовщицы. Лично подобранные и персонально заведенные Ираклием, они сверкали блестками на загорелых фигурах и мерцали огнями светящихся костюмов и драгоценных пирсингов, изгаляясь каждым изгибом излучающих генеральскую энергию тел.

Внизу, на самой площади, было не продохнуть от народу. Все незанятые демоны собрались на главный сабантуй года. Самые активные и удачливые зажигали на танцполе у подножья сцены, другие толпились на заднем плане, уговаривая шедшее втридорога пиво. Приодетые девушки разводили на спиртное расщедрившихся от выпитого мужчин. Мужчины глазами искали дошедших до нужного состояния красоток.