Интернет-романс (СИ) - Корнова Анна - Страница 5

Старомодно волнующе. Вот так, наверное, и Вова Хлебодаров зацепился за ту инетовскую обольстительницу Гогашвили — что-то интригующее есть в том, чтобы прочитать приятные слова, адресованные тебе загадочным пользователем всемирной паутины. Открыла страницу питерского Князева. Какие-то мотоциклы, люди в шлемах, а вот, вероятно, и он сам. Ничего, весёлый такой, конопатый, но рядом с нашим московским Мишкой Князевым никакого сравнения не выдерживает. Хотя, надо полагать, наш бы так перед незнакомкой из другого города распинаться не стал.

Надо что-то ответить — нехорошо быть невежливой.

Мария

Михаил, большое спасибо за предложенную помощь, но затруднять Вас не стану, т. к. мой поиск увенчался успехом.

А у Вас очень симпатичный мотоцикл, и Вы тоже:-)))

Сообщение ушло в Петербург. Обалдеть, как можно за секунду связаться с любой точкой на карте. Вечером с Дашкой это обсужу, а сейчас — за работу! И тут принесло Андрея Петровича, узнав, что Алевтины нет, принялся объяснять мне (нашел свободные уши), почему надо срочно решать вопрос с факторингом. Я кивала, когда Андрей Петрович делал паузы, а сама размышляла о том, как помирить Иру с Вовой. Может, им продать компьютер, и тогда все проблемы уйдут сами собой.

— Машенька, Вы согласны со мной?

— Конечно, Андрей Петрович.

Как можно быть таким занудой! Ира говорит, что Вове ни до чего дела нет, вот пожила бы с Андреем Петровичем, которому есть дело до всего, сама бы компьютер ему включала и просила посидеть за ним хоть полчасика, не доставать её, не вникать во всё.

Вечером, придя домой, я, как Вова Хлебодаров, сразу включила компьютер. Мне захотелось посмотреть на Яндексе карту часовых поясов, зачем это мне понабилось, сама не пойму, а заодно посмотрела и фотографии Петербурга. Красивый город, Петра творенье, северная Венеция… Или фотографии красивые. В «Моем мире» ждало новое сообщение.

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Поздравляю с успешным завершением поисков!

Посмотрела на зелёный кружок рядом с сообщением — сейчас на сайте. Видно, бездельник хлебодаровского типа — целыми днями сидит за компьютером. Но не удержалась, написала:

Мария

Спасибо за поздравление.

Вы сейчас на работе или уже дома?

Тут же пришел ответ

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Дома, чай пью. Хотите, Вам чашечку налью. У меня превосходный чай. Только что заварил.

Сам заварил — какой молодец! У меня только пакетик положить в кружку терпения хватает.

Мария

Спасибо. А Вы в какое время за компьютером обычно чай пьете?

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

По-разному. Всяко бывает. Но у компа специально не сижу. А заварочку всегда найдем.

Мария

Как приятно. Ну, я тогда плюшку достаю:-)))

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Оставьте плюшки Карлсону. С набитым ртом неудобно разговаривать.

Мария

Но пустой чай пить как-то неинтересно. Можно, пока один говорит, другой жует. И перебивать собеседника соблазна не будет)))

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Близкие люди, как правило, все делают одновременно.

Чем-то он меня цеплял, наверное, интонацией, дружелюбной и спокойной. Хотя какая может быть дружелюбная интонация у коротких сообщений? И вообще, какая интонация? Просто два не очень занятых человека переписываются ни о чём.

Мария

А у Вас сейчас какая погода? У нас ветер и дождь.

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

У нас не хуже. По-осеннему сонно. Я вот спать собирался, зашел перед сном по работе кое-чего посмотреть и Вас встретил. Приятно:-)))))

Мария

А я только собираюсь приступить к работе — домашним хлопотам.

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Это Ваша работа? Или я неправильно понял смысл написанного?

Мария

Завтра гости приедут, надо приготовиться. А какой ещё смысл можно вложить в такую невинную фразу?

Зачем я это пишу? Мне было бы интересно читать, как он готовится к уборке квартиры?

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Невинность фраз… поэтично.

Пришла Дашка, звонила мама, дела ждали меня. Но я никак не могла прекратить переписку. Понимала, что ерунда, безделье. Но каждое новое сообщение требовало ответа.

Мария

Да сама ситуация поэтична))). Сидите себе, с незнакомой женщиной чай пьете. А я — ничего, даже не удивляюсь. А чего плюшку-то не берете? Чудесная плюшка. Всё утро пекла.

Михаил

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Замечательная плюшка! Вы повар-кондитер?:-)))

— Мам, мне компьютер нужен.

Дашка, чистенькая, шампунем благоухающая, завернутая в египетское махровое полотенце, заявила свои права на информационное пространство. Тотчас вспомнилось, что полотенце это покупала вместе с Анатолием. Поехали посмотреть сувениры домашним, и хотя Анатолий не прятал обручальное кольцо в карман, но меня почему-то царапнуло, когда он начал выбирать футболку для жены. С детства, с осуждающих перешёптываний маминых подруг, знала: курортный роман — это мерзко, а вот стала курортной любовницей женатого человека. Но ведь я не собиралась разрушать его семью — просто две романтических недели на берегу моря, никто ничего не обещал, никаких планов на будущее. Зачем же тогда жду его звонка, ни на минуту не расставаясь с мобильником? В американских фильмах героини учатся быть честными перед собой с помощью психологов, у меня ни психологов, ни денег на них. Значит, надо разбираться в себе самостоятельно, но эта задача на завтра.

Но ни завтра, ни послезавтра я не проанализировала свои противоречивые чувства, а в понедельник Анатолий позвонил. Извинился, что так внезапно исчез: по возвращении в Москву заболел, но едва поправившись, сразу же стал искать встречи со мной. Весёлая, я помчалась в бухгалтерию к Ире, но поделиться радостной новостью не смогла, не вписалась эта новость в пейзаж. Говорят, человек почернел от горя — я полагала, что это такое образное выражение. Но, увидев Ирину, поняла, что от горя реально можно почернеть. Ирина и так небольшого роста, а тут и вовсе вся скукожилась, круги под глазами, землистый цвет лица, загар не украшал, а старил.

— Ир, чего случилось?

— В церкви была, просила Господа, чтобы вразумил.

— Думаешь, Вова сам не вразумится?

— Чтоб меня Господь вразумил. Я вся извелась, по ночам не сплю, есть-пить не могу, жду, когда вернется. Я ведь его, Маш, очень люблю. Но как представлю, что вернулся, сел за свой компьютер — и всё: и я, и Максимка ему по фигу. Я мечусь как подорванная, а он даже вопросов моих не слышит — виртуальные бои ведёт, придурок. Нет, пусть уж лучше не возвращается.

Мы обсудили компьютерную зависимость, которая оказалась покрепче никотиновой и алкогольной, и пришли к выводу, что, действительно, только Бог рассудит, надо Ирине возвращать Вову или пусть он живет как знает. На улице снова шёл дождь, и было странно и приятно вспоминать нас с Анатолием на солнечном египетском пляже.

ГЛАВА 4

Не зря я ждала звонка от Анатолия, пускай не сразу, но он же позвонил. Значит, я не случайное курортное развлечение, а женщина, которую хочется пустить в свою жизнь.

На свидание я одела трикотажное зеленое платье и в тон ему малахитовые серьги и бусы. «На бусики ведутся только дедусики». Ерунда какая в голову лезет, хотя Анатолий практически дедусик — дочь у него уже несколько лет замужем, может в любой момент его дедом сделать. Вспомнилось, как Анатолий подчеркнуто старался выглядеть молодым, на вопрос о возрасте, заданный просто так, чтоб беседу поддержать, отшутился. На вид ему было лет сорок пять: накачанное тело, ни единой сединки в русой бороде, но порой он сутулился, лицо как-то расплывалось, и на меня смотрели усталые глаза старого человека. Но тотчас же он словно брал себя в руки: живот подтягивался, плечи распрямлялись и взгляд становился победоносным.