Интернет-романс (СИ) - Корнова Анна - Страница 11

Перед обедом (вот умеет он задержать на рабочем месте) в отдел пришел Андрей Петрович, солнце играло на стеклах очков, придавая ему неожиданно забавный вид. Он стал сопоставлять свою документацию с бумагами Алевтины, причем, сумел даже её, непробиваемую, заставить занервничать, а потом, как всегда, переключился на меня.

— Вы сегодня такая праздничная. Что планируете делать на праздники?

— Генеральную уборку, а если успею, то и ремонт начать, — конечно, резковато ответила, но ведь он мне сейчас какую-нибудь работенку на последние дни отыщет, причем, такую, что мало не покажется. Но Петрович — вот действительно, начались чудеса в моей жизни — улыбнулся:

— У Вас такой неподражаемый юмор, Мария. Всегда теряюсь, что Вам отвечать.

И с этой безумной улыбкой на устах вышел.

— Нравишься ты ему, — прокомментировала Алевтина из своего угла.

— Да он сам себе-то, поди, не всякий день нравится, — изумилась я такому заявлению. Невозможно вообразить, что Андрею Петровичу было бы что-то человеческое не чуждо.

Господи, какая же я счастливая, что мне можно не задумываться, нравлюсь я Андрею Петровичу или нет, и вообще ни о ком не думать. Я люблю и любима Мишей Князевым, Мишенькой…

Потом я обсуждала по телефону с Людочкой, что одеть на Новый год, затем эту же тему рассмотрела с Чумой, и, наконец, вяло пожевала с Ириной вопрос выбора праздничного наряда. После работы, находясь под впечатлением от услышанного в обсуждениях, пошла по магазинам, но ничего подходящего не могла найти. Так, нарядного продавалось предостаточно, но, представив, что в этом мне встречать Новый год с Князевым, я сразу отвергала возможность покупки.

До праздника оставалось четыре дня, надо было успеть убрать квартиру, нарядить ёлку, отвезти подарки и Дашку маме. Дашка хотела идти встречать Новый год по-взрослому у подружки Насти, родители которой собирались в какое-то модное заведение и готовы были взять с собой не только свою, но и мою дочь. Но я отправляю Дашку к бабушке, поскольку та болеет и одной ей будет грустно. По логике, это я должна была встретить с мамой Новый год, но я буду с Князевым. При одной этой мысли во мне всё ликовало.

Дни завертелись в стремительном водовороте. На работе уже началось повсеместное отмечалово и поздравлялово. Ящики столов были забиты всякой подарочной чепухой: фигурками Дедов-Морозов, новогодними свечками, полотенчиками, тюбиками кремов и шампуней. Но главным предпраздничным событием в нашем отделе стало появление Андрея Петровича с серебряными подарочными сумочками.

— Поздравляю с наступающим Новым годом, желаю здоровья и успехов!

А затем раздал нам эти самые сумочки с подарками. Мы шумно обрадовались, стали засыпать Петровича поздравлениями, но он, смущенно благодаря, быстро ретировался.

— Надо было ему на подарок скинуться. Если Инга не выйдет, нас ему могут передать, — высказалась Алевтина.

— Инга — это птица Феникс. После праздников появится как миленькая, — возразила Алёна, и по её интонации нельзя было понять, осуждает она Ингу Олеговну или восхищается её несгибаемостью. Никогда бы не подумала, что Алёна знает про символ бессмертия и возрождения, может, она какое-нибудь кино смотрела, хотя прежде я думала, что подобная информация Алёну не цепляет.

А затем мы стали шуршать принесенными Петровичем подарками. Подарил, конечно, ерунду — упаковка дороже. Какие-то ёлочные пластмассовые гномы и шариковые ручки, чтоб не забывали о работе. Но это лежало у всех, в моём же подарке, завернутая в шуршащую бумагу, была коробка французских духов. Настоящие, дорогие, запечатанные слюдяной бумагой французские духи.

— Не фига ж себе! — обалдела Алёна. — Ну, теперь хочешь не хочешь, а придётся.

— Может, он чего перепутал, собирался начальство поздравить, а принёс мне, — с надеждой в голосе высказала я свою трактовку событий.

— Именно, начальству нёс. Вот Вам Пал Палыч и Сергей Иваныч подарочек — женские духи, — съязвила Алевтина. Никогда раньше не думала, что у неё есть чувство юмора. Видимо, подарок Петровича, всколыхнув, поднял со дна её души все сокрытые там чувства, в том числе и умение иронизировать.

Следующим откровением судьбы был звонок от Анатолия.

— Машенька, на праздники я уеду, поэтому поздравляю заранее. Чтобы наступающий год принёс тебе и твоим родным только радость.

— Спасибо, тебя также! И твоих родных! — машинально ответила я.

— И ещё, какие бы недоразумения не возникли между нами, я хочу, чтобы ты знала, что ты мне очень дорога, и в любой ситуации ты можешь обратиться ко мне. Я всегда буду рад тебе помочь, — торжественно завершил поздравление Анатолий.

Я поблагодарила за поздравление, но, лишь нажав отбой, задумалась о том, что было названо недоразумениями, возникшими между нами. Вот умеет Анатолий грамотно сказать. И тут осознала, что больше не обижаюсь на него, мне просто стал безразличен его обман. Все это не имеет теперь никакого отношения к моей жизни, у меня совсем другой сюжет. Я встречаю Новый год на даче у Князева, куда приедут его друзья и, может быть, даже родные. Какая же я счастливая!

Вот здесь и пришло сообщение от Князева: «Вынужден уехать по делам. Вернусь после праздников». И всё — ни целую, ни обнимаю, ни люблю. Я начала набирать текст ответного сообщения о том, что буду ждать и скучать, но слова находились какие-то неудачные. Прямо хоть Анатолия проси текст составить. Наконец, всё написалось, отправилось, но ответа не последовало.

ГЛАВА 8

Новый год я встречала с мамой. Дашке после многократных моих созвонов с родителями Насти было разрешено провести праздник с подругой. Перед уходом дочь протянула мне сверточек с сереньким медвежонком и трогательной открыткой «Дорогой мамочке!». Я же вынула огромный подарочный пакет с белой кожаной курткой. Дашка изумленно смотрела на дорогую вещь, гладила мех, трогала пуговицы.

— Ты примерь, — не выдержала я.

Дашка осторожно надела обновку, пошла к зеркалу — и началось кружение, гримасничанье, весёлое щебетание. Я смотрела на Дашку и переполнялась счастьем. Да может ли быть что-то дороже, чем радость ребенка! Спасибо, Мишенька, спасибо тебе большое!

— Мам, можно я в ней к Насте пойду?

— С ума сошла, сейчас столько пьяных на улице! А гулять пойдете — петарда какая-нибудь упадет.

— Мамочка, какие пьяные? Я в соседний подъезд!

Как и всегда, Людочка была права: лучше было купить для девочки менее дорогую, но более практичную вещь.

— Ладно, иди. Только аккуратно. И от Насти мне сразу позвони, что дошла.

Дашка радостно завизжала, расцеловала меня и умчалась. А я вновь посмотрела на мобильный: принимает ли? От Князева третий день никаких известий. Ну, ничего, в двенадцать ровно позвонит, под бой курантов.

Перед уходом включила компьютер. Конечно, меня ждало поздравление из Петербурга:

Михаил

Маша, поздравляю тебя с наступающим Новым Годом. Пусть сбудутся все твои мечты и желания. Здоровья, счастья, удачи в Новом году тебе и твоим близким.

Захотелось написать что-нибудь очень теплое, но вместо этого наскоро вывела:

Спасибо большое!

Тебя и твоих близких тоже с Новым годом! С Новым счастьем!

У мамы всё было как всегда. На часах почти одиннадцать, а она, ещё в халате, забыв, что всю неделю жаловалась на давление и головные боли, натирает овощи для очередного салата.

— Мам, обязательно на Маланьину свадьбу готовить? Всё же останется. Иди одевайся. Скоро старый год провожать.

Но мою маму не собьешь с пути.

— Новогодний стол должен символизировать изобилие, чтобы наступающий год был бы сытным во всех отношениях.

— Да у тебя любой стол символизирует изобилие. Надо же рассчитывать, сколько нормальный человек может съесть.

Наши препинания о целесообразности приготовления этой обжираловки заканчиваются, как и обычно:

— Мама, мне не продуктов, а тебя, твоего труда жаль.