Побочная Судьба (СИ) - Рома Валиса - Страница 96

Дойдя до нужного места коридора, я остановилась. Тюремщик подошёл к стене, достав шестигранный ключ и с непривычным треском приложив его к камню. Раздался щелчок механизма, потом ещё один, и ещё, и стена неожиданно плавно и тихо отъехала в сторону. Всё внутри стянуло при виде пленника, который лениво раскрыл глаза, удивлённо нахмурив брови.

Из Серфекса, за всю историю существования тюрьмы, выходило лишь несколько иномирцев. Их помиловали и отпустили. Остальные продолжали томиться, сходя с ума и уже не зная, где они, в реальности или в своём разуме.

С момента заключения Ориаса в Серфекс прошла одна часть. Восемнадцать недель. С последнего моего с Дамесом сюда прихода минуло десять недель. И если думаете, что этого времени вполне хватило, чтобы Ориас окончательно обезумел, то и тут вас ждёт разочарование.

Он всё так же сидел на полу в центре камеры, с заплетёнными в седую косу волосами, с пепельным хвостом и завязанными за спиной крыльями. Сухая, пергаментная кожа в пятнах обтягивала мышцы. Мужчина всё так же продолжал заниматься, не став ссохшимся скелетом, которого не держат собственные ноги. Только глаза впали, но были всё такими же зелёными, без белой поволоки. И взгляд осмысленный, полный недоумения и настороженности.

Я жестом приказала ему подняться. Ориас помедлил, кисточка хвоста дрогнула, однако врас послушно поднялся, хрустнув затёкшими позвонками. Не сводя с него внимательного взгляда, я отошла на пару шагов назад, кивком головы приказав следовать за мной.

Ориас застыл, и в его взгляде скользнуло понимание, заставившее его сжать губы. Из камеры лишь один выход – в белую комнату с белым креслом и шлемом, что убивал одним мощным разрядом тока. После тело сжигали в печах, а прах развеивали в космосе. Ориас прекрасно понимал, что его никто не помилует, и сейчас думал, что Дамес послал одного из Завоевателей, чтобы проследить за его кончиной.

Постаравшись выпрямиться, Ориас шагнул вперёд, не сводя с меня до жути решительного, даже мрачного взгляда. Под гробовое молчание он дошёл до порога, застыв на пару секунд и всё же шагнув в коридор. Седые волосы тут же стали чёрными, как и скользящий по полу жгут хвоста. Кожа разгладилась, пропали тёмные пятна и морщины, хотя несколько осталось в уголках глаз. Интересно, проведи он сто лет здесь, остался бы таким же молодым?

Я подняла руку, в которой тут же активировалось припрятанное оружие. Глаза Ориаса удивлённо расширились, и коридор огласил тихий выстрел. Стоявший у стены тюремщик успел подхватить упавшего враса одной рукой, второй пряча ключ. Камера вновь скрылась за камнем.

– Уходим, – бросила я.

Развернувшись и спрятав пистолет, я зашагала вперёд, ни разу не обернувшись, зная, что охранник с Ориасом на руках следует за мной. И всё в полном молчании. Как и в прошлый раз, однако тогда мы с Дамесом вышли отсюда без пленника. Надеюсь, в третий раз я сюда и не попаду, а если и окажусь в этих холодных белых коридорах, то как посетитель, а не пленник.

На платформе мы поднялись наверх, в главное здание тюрьмы Серфекса, на вид похожее на громадную глыбу хрусталя. Нас встретили ещё три охранника, молча сопроводившие до тяжёлых дверей ангара, за которым стояли белоснежные корабли стражников и чёрный мой. Трап моего корабля бесшумно опустился при приближении, и я вместе с охранниками вошла внутрь, жестом приказав положить Ориаса на кушетку у стены.

– Если не понравится – верну, – сухо пошутила я.

Тюремщики не ответили, склонив голову и молча сойдя с трапа. У меня от этих молчаливых существ мурашки по коже, честно. Не знаю, что у них там под шлемами, но что–то мне подсказывает, что со ртом у них туго.

– Поднять трап, завести двигатели, подать запрос на разрешение вылета. После согласия держать путь к «Пристанищу» В–3490. Сбавить скорость после выхода из поля Серфекса, – отдала команду я компьютеру корабля класса «Элиты». Управлялся он на автопилоте или голосовыми командами, что было весьма полезно, если единственному пилоту нужно отлучиться.

Я оглядела сравнительно небольшой грузовой отсек с серебристыми гладкими стенами, за которыми прятались ячейки с медикаментами и оружием на чёрный день, или час. Пол был глубокого чёрного оттенка с алой полоской, идущей до платформы лифта на верхний этаж. Помимо пустых, прикреплённых к полу ящиков, в стену были вделаны удобные стулья и две койки с ремнями, если медицинский отсек на одно место окажется занятым. На одной койке уже лежал Ориас. Волосы растрепались, длинными чёрными прядями спадая на бледное лицо и прикрывая шею. Хвост свисал до самого пола.

– Разрешение на вылет получено. Старт через десять секунд. Займите места и пристегнитесь.

Даже не убирая шлем, я села в одно из кресел, не ощутив, как ремни тут же плотно опоясали тело. Пол под ногами завибрировал, и корабль начал медленный подъём, взлетая в образовавшуюся воронку, защищающую от неистового ветра с примесью льда и хрусталя. Попадёшь под такое – кожу вмиг сдует, а скелет останется в хрустале.

Корабль затрясло, и я стиснула зубы. Тряска продолжалась от силы две минуты, а после всё стало тихо, мирно. Включилась искусственная гравитация, ремни втянулись в кресло. Поднявшись на ноги и кинув взгляд на койку с всё ещё не очнувшимся врасом, я не спеша направилась к платформе лифта. Надо снять этот костюм, пока каким–то образом не сломала его. Не то чтобы всё ломалось от одного моего прикосновения, я даже неплохо так с техникой ладила, но лучше не рисковать лишний раз. Всей моей зарплаты за один оборот не хватит, чтобы купить костюм Завоевателя.

Позади послышался шум, и что–то упало, заставив замереть на месте и вслушаться. Болезненный кашель разрушил тишину, и я обернулась, с негодованием и в то же время облегчением взглянув на Ориаса. Он лежал на полу, удивлённо моргая и приходя в себя. Сухо закашляв и закрыв ладонью рот, он поднял глаза, неуверенно застыв. Пусть он и не мог видеть моего лица, я всё равно не решилась моргать, пытаясь уверить себя, что в этом костюме я в полной безопасности.

Тяжело сев, Ориас запрокинул голову, сощурив зелёные глаза. Длинный чёрный хвост дрогнул, скользнув вперёд и нерешительно замерев.

– Зачем? – осипшим от долгого молчания голосом прошептал врас. Не дождавшись ответа, он склонил голову, на несколько секунд закрыв глаза и жадно вдохнув. – Он все же хочет меня убить?

– Это твоё единственное желание? – шлем искажал голос до неузнаваемости. Невозможно было понять, кто говорит – мужчина или женщина.

Ориас раскрыл глаза, мрачно и даже холодно взглянув на меня.

– Если ты не собираешься меня убивать, то какое тебе дело до моих желаний? – с хрипотцой поинтересовался он, выгнув чёрную бровь.

– А если собираюсь?

– Тогда почему я до сих пор жив?

Я не ответила, и мужчина усмехнулся, чуть наклонившись вперёд. Чёрные волосы посыпались на бледное лицо, а глаза загорелись ярче.

– Что происходит?

– В мои обязанности не входит отвечать на твои вопросы.

Лицо враса заострилось, но я не придала этому значение, сняв с ремня скрученную проволоку и бросив перед ним. Ориас даже не вздрогнул, продолжая смотреть на меня.

– Зачем?

– Чтобы ты отрезал крылья. Больше они тебе не пригодятся.

– А если не хочу?

– Отрежу я.

Лицо Ориаса исказила резкая усмешка, и он подобрал толстую проволоку, сжав на ней пальцы.

– Мы летим на Файю, не так ли?

Я не стала отвечать, и врас кивнул самому себе.

– Что мне мешает удушить самого себя?

– Ничего, и ты спокойно можешь это сделать. Меньше будет с тобой возни. Однако Император будет крайне недоволен твоим решением.

Ориас фыркнул, хотя в его глазах мелькнула боль.

– Зачем… он хочет меня видеть? – тихо, почти отчаянно произнёс он.

Я нерешительно подняла руку, помедлив и всё же коснувшись панели на шее. Шлем тут же сложился, скрывшись в воротнике, и на плечи упали белые волосы.

– Он почему–то верит, что тебя ещё можно спасти, – уже своим голосом произнесла я, стараясь как можно безразличней смотреть в изумлённые глаза Ориаса. – А вот я – нет.