Водяной. Другие берега - Прядеев Евгений - Страница 4

Кнопка правда пыталась мне как-то объяснить, что моё сравнение некорректно. С её слов выходило, что капсулы игровой реальности действуют на людей на другом, нейронном уровне.

Для создания большего уровня достоверности используются электрические импульсы, воздействующие напрямую на наши серые клеточки. Оказывается, умелый доктор вполне способен в ходе нейрохирургической операции заставить любого человека чувствовать самые разные запахи или видеть яркие галлюцинации. В ходе игры происходит примерно то же самое, просто все образы связаны с игровым процессом.

Если честно, несмотря на логичность и научное обоснование, мне её версия совсем не понравилась. Особенно ярко в голове застряло видео с крысой, жмущей на педальку и трясущейся от оргазмов, вызванных электроимпульсами. Какой только гадости оказывается нет на видеохостингах в разделе наука.

Почему-то в моей памяти всплыла именно эта крыса. По моим ощущениям, встреча с представителем Системы не могла принести мне ничего хорошего, кроме перспективы сдохнуть в игре, дёргая ножкой в поисках педальки.

– Расслабьтесь, Максим Александрович, – сотрудник спецслужбы развалился на лавке, непостижимым образом глядя мне в глаза и одновременно куда-то сквозь меня. – Давайте попробуем подружиться. Мне кажется, что разговор нам предстоит достаточно долгий.

– Вообще-то, звучит не очень логично, – я по привычке пытался составить мнение о собеседнике по его внешности, хотя понимал, что это достаточно глупая затея. В игровом редакторе можно позволить себе нарисовать абсолютно любую картинку, по крайней мере, если попадаешь сюда добровольно, а не принудительно. – И от этого я напрягаюсь ещё больше. Пока всё сказанное вами звучит как откровенный бред. Впрочем, окружающая обстановка выглядит также.

– Ну зачем вы так, Максим Александрович, – Мирослав похлопал ладонью по бедру, обтянутой кольчугой из мелких колец. – Уж кто-кто, а вы никак не можете называть виртуальную реальность бредом. В конце концов, именно о вас в определённых кругах до сих пор ходят легенды и анекдоты.

– Анекдоты? – от неожиданности я даже рот разинул. – Это какие же, например?

– У Водяного было много жён, но радости ему это не доставляло, – судя по оскалу Мирослава, он прямо-таки ждал от меня вопрос про анекдоты и сейчас радовался, что у него появилась возможность рассказать эту байку. – Радость под пузом найти не может!

И витязь расхохотался, запрокинув голову назад и хлопая в ладоши без остановки.

– Очень оригинально, – скептически скривился я. – Прямо-таки рыдаю от восторга. Если они все такие, то дальше можешь не продолжать. В любом случае, эти байки из моей прошлой жизни, той, которую я постарался забыть и которой не хочу возвращаться.

– Максим Александрович, – могу ошибаться, но вот сейчас в голосе сотрудника Системы мне послышалась издёвка. – Вы, наверное, невнимательно меня слушали или неверно услышали. Вы уже в игре! И у вас практически нет других вариантов существования.

– Я дико извиняюсь, – под пристальным взглядом Мирослава мне было откровенно неуютно, но особого выбора собеседника тоже не наблюдалось. – А моё мнение о предстоящем трудоустройстве кого-то интересует?

– Надеюсь, что не выгляжу в ваших глазах идиотом, – в тоне говорившего странным образом смешивались насмешка и сочувствие, – но я всё-таки в очередной раз повторю. В сложившейся ситуации, у вас нет ни мнения, ни выбора.

– Даже так? – попытался изобразить я улыбку. – Тогда постарайтесь объяснить мне ещё раз, более подробно, что же это за ситуация?

– Повторяю, – голос Мирослава снова стал сухим и деловитым. – Вы с женой попали в автомобильную аварию. И вам и ей требуется высококвалифицированная и соответственно очень дорого стоящая медицинская помощь. Если вы согласитесь помочь нам здесь, в виртуальности, то вас с женой будут лечить. Если же нет, то вы, Максим Андреевич, навсегда останетесь инвалидом, прикованным к койке, а ваша супруга просто умрёт.

– Шантаж, – непроизвольно усмехнулся я. – Как-то очень грубо и банально. Я как-то был более высокого мнения о вашей структуре.

– Ну что вы, – Мирослав снова расслабился и посмотрел на меня с чувством собственного превосходства. – Ни о каком шантаже и речи не идёт. Мы с вами просто заключаем взаимовыгодную сделку.

От этих слов я непроизвольно усмехнулся.

– Да, не буду врать, – немедленно среагировал на мою усмешку витязь. – Сейчас мы просто используем удачно подвернувшиеся обстоятельства. И мы рады, что помочь нашим планам можете именно вы. Согласитесь, что было бы крайне глупо упустить возможность использовать для общего дела человека, который уже в курсе многих нюансов, недоступных обычному обывателю.

– Да уж, – тоскливо вздохнул я. – Словесные кружева рисовать вы умеете, в этом вопросе немногие смогут с вами потягаться. Давайте тогда разбираться в ситуации поэтапно. Первое. Где доказательства того, что моя жена действительно жива? Откуда я могу знать, что её лечат, а не просто поддерживают биение сердца на аппаратах, чтобы отключить при первой же возможности?

Я замолчал, а Мирослав продолжал смотреть на меня, как будто ожидая продолжения. Я же в ответ только бесцеремонно разглядывал собеседника, ожидая пока до него дойдёт смысл сказанного мной. Секунд через десять он, наконец, понял, что я не собираюсь говорить дальше, и в его глазах появилась смесь любопытства с непониманием.

– Это всё? У вас больше нет никаких условий? – недоуменно спросил у меня Мирослав, а лишь горько вздохнул в ответ.

– Нам будет трудно, я бы даже сказал, очень трудно.

Собрав в кулак всё своё самообладание, я постарался говорить спокойно. Это и вправду далось мне невыносимо тяжело. Но всё-таки мой голос предательски дрогнул и это не укрылось от внимательного взгляда витязя.

– Максим, давайте вы перестанете воспринимать меня, как врага, и поймёте, наконец, что перед вами сидит друг, который хочет вам помочь…

В голосе Мирослава звенело столько искренности, что на секунду мне и правда стало стыдно, но затем я отогнал от себя внезапное наваждение и упрямо помотал головой.

– Если вы хотите, чтобы я вам помог, то сначала покажите мне жену. Без этого наша беседа не продвинется!

– Да как вы себе это представляете? – всплеснул руками Мирослав. – Вы здесь, в виртуальности, она там, в реале. Фотографию что ли показать?

– Верните меня в реальность, – предложил я. – Там и поговорим спокойно, всё обсудим, а затем, может быть, я соглашусь помочь вам здесь в виртуальности.

Мирослав досадливо хлопнул себя ладонями по бедру, однако, не стал материться, хотя наверняка ему этого очень и очень хотелось. Я же, в свою очередь, чувствовал, что интуитивно выбрал верный тон для беседы и вполне могу сейчас диктовать свои условия.

В любом случае, у меня не так много возможностей для манёвра. Этому витязю и тем, кого он представляет, явно что-то нужно от меня, а значит им придётся со мной договариваться. Если принять за рабочую гипотезу, что мы с Кнопкой действительно попали в автокатастрофу, то может быть, я смогу выбить для неё хотя бы достойное лечение.

Главное, чтобы она оказалась жива.

От этой мысли сердце в груди сжалось, но мозг продолжал чётко просчитывать ситуацию.

Я никак не застрахован от банального обмана. Может быть, моя красавица погибла и теперь память о ней просто беспардонно эксплуатируют в своих интересах. В любом случае, начинать диалог надо с предъявления мне Кнопки, а дальше уже будем разговаривать.

– Послушайте, Максим, – справился, наконец, с эмоциями Мирослав. – Давайте всё-таки поговорим, как взрослые люди. Вы оказались в ситуации, когда здоровье вас и вашей жены зависит исключительно от доброты моих руководителей.

– Я хочу убедиться в том, что моя жена действительно жива, – упрямо повторил я и сложил руки на груди, как бы подчёркивая, что моё требование окончательно и не подлежит никакому обсуждению.

– Да что ж ты за баран такой упрямый! – не выдержал всё-таки Мирослав. – Большое желание полюбоваться на овощ? Она под капельницами лежит, забинтованная по самую макушку. Тебе на это посмотреть хочется? Насладиться? Что ты упёрся, как я не знаю кто!