Трепет. Его девочка (СИ) - Маар Чарли - Страница 12

- Яна! - слышу оклик Карима Гаясовича.

Поднимаю взгляд и вижу, что он стоит рядом с лифтами в комании трех солидных мужчин, и подзывает меня жестом к себе.

"Ну, что, Яна, дерзай. Дальнейшее зависит только от тебя. Прочь мысли о Рустаме и о том, что будет между вами потом. Работа - это твой путь в независимое будущее".

Мне хватает пары часов, чтобы понять - я совсем не так представляла работу здесь. Если у меня в кафе отваливались ноги в час пик или в вечерние смены, то сейчас я не чувствую ни ног, ни спины, ни мозга. Мало того, что мы все время куда-то идем, едем, возвращаемся обратно, кому-то что-то показываем, так еще нужно без конца записывать какие-то данные, общаться с клиентами, общаться с партнерами, внимательно слушать Карима и запоминать все, что он говорит, потому что пока я плохо знаю систему работы галереи. Оказывается, он регулярно предоставляет здание галереи для проведения выставок современных художников и фотографов, а также для выставок коллекций, стоимость которых мне в слух произносить страшно. Кроме того галерея работает с крупными компаниями, журналами и сайтами, организует для них проведение благотворительных акций и сборов. Помню, Нимб говорила, что Карим в основном работает в компании отца, а галерею развивает в память о матери, но как, черт побери, он все успевает?! Умереть же можно от такого темпа работы! Сразу сравниваю его с Рустамом. Он тоже постоянно занят. Таково цена больших денег, даже той квартиры, в которую он меня поселил, и квартиры для Саши и Анны Сергеевны. Для этого он сутками пашет и, учитывая, с какими людьми он решал проблемы Саши и Анны, возможно, занимается не всегда чем-то законным...

Рабочий день близится к концу, когда после легкого перекуса Карим Гаясович снова сообщает, что мы едем в офис журнал "Парадайз", где в следующем месяце должны будем организовать выставку фотографий "Видеть сердцем". Мне только передали папку намечающегося проекта. На выставку будут приглашены все сливки города и даже иностранная элита. Деньги за купленные фотографии будут переведены в фонд по борьбе с врожденными аномалиями сердца. У меня слегка подрагивают пальцы, когда я перелистываю файлы, изучая план выставки. Не знаю, что именно буду делать я, но однозначно очень волнительно принимать участие в столь важной и масштабной работе.

- К слову, Яна, - говорит Карим, когда мы спускаемся на лифте вниз. При этом мужчина раздраженно косится на мою блузку. - Я уже предупреждал насчет дресс-кода. Нижнего белья это тоже касается. Не стоит ходить на работу в подобном виде. Чтобы больше такого не повторялось.

Я невольно краснею, услышав замечание босса. Естественно он заметил. А если заметил он, значит, и другие тоже. Это до ужаса неловко. Но объяснить ему, почему позволила себе прийти без белья, я, конечно, не могу. Так что просто киваю и утыкаюсь взглядом в кнопки на лифте, моля, чтобы мы поскорее уже вышли отсюда. Папку прижимаю к груди, скрывая от темных глаз мужчины соски, оттопыривающие ткань.

- Папку изучишь дома. Завтра в обед будет большое совещание по поводу выставки в "Парадайз". Ты там присутствовать тоже должна.

Выйдя из лифта, мы направляемся к выходу. Карим услужливо пропускает меня вперед, затем его водитель открывает двери автомобиля, мы забираемся на заднее сидение, после чего босс продолжает раасказывать мне о проекте и предстоящей встрече в офисе журнала.

- Сегодня мы допоздна там будем. Нужно обсудить кое-какие пункты договора. Завтра времени на это у меня нет, а юристам еще необходимо проверить договор, после чего две стороны его подпишут.

Я машинально вздрагиваю и сжимаю папку пальцами. Рустам говорил, что заберет меня с работы. Наверное мне следует предупредить его, что я буду не в галерее. Или Карим уже предупредил?

- А... во сколько именно мы осовбодимся? - спрашиваю осторожно, когда мужчина расслаблено откидывается на кожаную спинку сиденья, закрывает глаза и устало потирает шею.

- Точно сказать не могу. Иногда переговоры сильно затягиваются. Но можешь не переживать. Я довезу тебя до дома.

Говорит спокойным, безразличным тоном. Не думаю, что это в его правилах - подвозить сотрудников, тем более тех, кто на испытательном сроке. Скорее всего, он так вежлив и заботлив из-за дружбы с Рустамом. Раз они друзья, не вижу ничего плохого в том, что с работы водитель Карима подбросит меня домой. Тем более, я не уверена, что хочу сегодня встречаться с Рустамом, ехать с ним в одной машине и сходить с ума от мысли, что он ночью был у какой-то женщины, пока я плакала одна в квартире.

Достаю смартфон из сумочки и быстро набираю сообщение.

"Не забирай меня с работы. Мы не в галерее будем. Карим сам отвезет меня домой".

****************

Отправляю смс Рустаму. Жду какое-то время - вдруг придет ответ. Но ответа не приходит, поэтому я убираю гаджет в сумку и практически сразу слышу звонок телефона Карима Гаясовича. Он достает его из кармана пиджака, смотрит на экран. Выражение лица мужчины не говорит мне абсолютно ни о чем, но почему-то кажется, что звонит ему Рустам. Или я себе придумываю?

Искоса наблюдаю за боссом, как он снимает вызов и прикладывает айфон к уху.

- Да?... Нет. Со мной. Да... Пока не знаю... Хорошо... Давай, пока.

Губы Карима кривятся в усмешке.

Ну, точно Рустам... Что, не поверил мне? Думает, я могу ему соврать или что? Ему, получается, можно бывать где угодно и с кем угодно, а я под пристальным контролем? Даже на работе с боссом задержаться не могу?

Бесит жутко. Сразу хочется позвонить Рустаму и высказать все, что я думаю о нем и о его двойной морали, но я, разумеется, не звоню, потому что считаю неправильным делать это при начальнике и тем более при его же друге.

Каримь же убирать айфон не спешит, вместо этого водит пальцем по экрану, после чего снова прикладывает его к уху.

- Привет, прости, что поздно перезваниваю. Был занят. У тебя все нормально?... Что врач сказал?... А отец?... Да, он прав, Мадина, так будет лучше.

Мадина? Та самая любимая невеста, про которую говорила Нимб? Или уже другая?

Разглядываю лицо мужчины, замечаю как выражение глаз смягчается, на губах играет теплая улыбка. Он сейчас совсем другой. Не такой, как во время работы, и даже во время разговора с Нимб в кафе. Очевидно та, с кем Карим говорит в эту минуту, много для него значит. Мне становится еще больше жаль Нимб, потому что она, видимо, любит не просто сводного брата, а мужчину, который искренне влюблен в другую женщину. Поскорее бы ей понять это и забыть о нем, как о возлюбленном, по крайней мере. Иначе это чувство к нему разрушит ее.

Как и предупреждал Карим Гаясович, время переговоров с "Парадайз" могло затянуться, и оно затягивается. У меня пухнет голова, когда мы в миллионный раз проходимся по всем пунктам договора и постоянно что-то поправляем. Но стоит справедливо заметить - работать мне с проектом очень интересно. Единственное, что заставляет меня чувствовать себя некомфортно, кроме абсолютно голого тела под костюмом - это отсутствие творческих идей. Карим все время что-то спрашивает у меня, есть ли предложения, хочу ли я внести какие-либо изменения, ведь я смотрю на проект свежим взглядом, но мне приходится без конца отрицательно качать головой и отворачиваться, потому что вдохновение и творческая смелость, к сожалению, давно оставили меня. Вижу по лицу босса, что ему это не нравится, он то и дело поджимает губы и хмурится, но при посторонних людях замечаний мне не делает. Зато делает, когда мы, часов в девять вечера, выходим из офиса "Парадайз".

- Так не пойдет, Яна. Понимаю, что ты только первый день работаешь со мной и еще не освоилась, поэтому сверх требований выдвигать тебе не стану, но впредь знай, что работа с икусством всегда требует много идей, креатива, много творческой энергии, а ты как амеба. Раскрепостись, иначе на испытательном сроке твоя работа в галерее и закончится.