Лягушонок для Миллионера (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна - Страница 10

Я резко поднимаюсь со стула и вмиг оказываюсь рядом с ней.

Наши тела прижаты плотно друг к другу и я чувствую каждый ее вздох, каждое биение сердце. Девушка дергается в попытке сделать шаг назад, отступить, но я перехватываю ее за талию не позволяю и подцепив подбородок пальцами приподнимая лицо. Ресницы Лягушонка трепещут, и она не спешит распахивать их, скрывая под густым пушистым веером свой взгляд.

— Аня, лучше не доводи до греха. Не позволяй мне своим сопротивлением и отказом переступить черту, — провожу по ее нижней губе большим пальцем, и слышу вырвавшийся из ее рта тихий вздох.

Взглядом пожираю аппетитные губы. Удержаться нету сил. Я склоняюсь к ней ближе. Между нашими лицами остается всего лишь пару сантиметров. И еще ближе. И вот я чувствую опаляющее дыхание на своих губах. Уже предвкушая их вкус и мягкость я закрываю глаза и….

— Мама, мама… — детский голос разрывает ту призрачную связь, что на миг между нами возникла.

Аня отскакивает от меня, зло кидает взгляд в мою сторону.

— Гришка, — подхватывает она мальца на руки, прижимает к себе.

— Ой, Ань, простите, — заходит на кухню Лена, — это я виновата, недосмотрела за Гришкой, — протягивает руки, чтобы его забрать у Ани.

— Не нужно. Мы уже поговорили, — говорит сквозь зубы Аня.

— О, отлично, тогда давайте чая?

— Я бы не отказался, — откашливаюсь в кулак.

— Некогда нам чаи распивать, — грубо обрывает Царевна, — раз решили помочь Владимир Романович, то помогайте. А все ваши “штучки”, — девушка выразительно смотрит на Лену, потом на меня, — уже давайте, как нибудь без меня.

Глава 6

— Анютка, ты и вправду собралась уезжать? — одергивает меня Лена в тот момент, когда достаю из под кровати спортивную сумку.

— Ну ты же понимаешь, что здесь, мне оставаться опасно. Витьку выпустят завтра. И он мне этого не простит, — внятно шепчу я.

— Но на ночь глядя-то куда? Да еще и с этим?! — она красноречиво глянула на дверь.

Я резко вжимаю ладонь в сумку, строго смотрю на нее:

— А чем он тебя смущает? — выгибаю бровь.

— Ты же его совсем не знаешь, — пожала Ленка плечами, замялась.

— А ты прям знаешь, что стала с ним флиртовать?! Лена, он мой начальник. Пусть и не непосредственный, но я не хочу, чтобы он думал, что у меня подруги легкие на “передок”, — грубо, очень грубо отвечаю ей.

Лена аж дар речи потеряла. Стоит хлопает огромными глазюками.

— Анька, возьми свои слова обратно, — сипло шепчет.

— Возьму, если ты скажешь, что он тебе не понравился. И если бы тебе никто не мешал, ты бы не затащила его к себе в койку, — не отвожу от нее взгляда, спрашиваю.

— Ну что ты такая грубиянка. Прямо как брат, — сдается Лена, а у меня от ее признания того что я права, в груди зашевелилось неприятное осознание того, что Володя понравился подруге.

— Что так смотришь? Или он тебе нравится? Ты что ревнуешь? — прищурила глаза подруга.

— Глупости не говори. Совсем что ли мозг работать перестал? Я в отличает от тебя умею различать что можно, а что нельзя, — грублю снова.

— Анька, давай лучше прекратим этот разговор сейчас же. Иначе я могу обидеться, — сложила Лена руки на груди.

— А и нечего его было начинать, Лен, — я отвернувшись начинаю доставать из комода вещи.

— Я только зашла поинтересоваться твоими планами и насколько они серьезны, а ты сразу про постель, — обиженно дуется подруга, но недолго.

Спустя нескольких минут моего молчания, Лена начинает тоже мне помогать собираться.

— А как с Гришкой? Кто его будет в садик водить? Да и куда ты едешь я в толк не возьму? — пытается вывести меня на разговор подруга.

— Ясное дело куда, к Владимиру Романовичу, — с видом как будто это само собой разумеется, отвечаю Лене.

— К нему? — раздосадована спрашивает подруга.

— Ну, к кому еще Лен? Он заварил эту кашу, вот пусть и расхлебывает, — спокойно отвечаю.

— Но если бы не Владимир, я не знаю, чтобы с тобой сделал Витька, — тут же находит оправдание поступкам незнакомца Лена.

— Вот значит как? Очень странно это звучит изо рта подруги, — хмыкаю. — Лен, пока я собираю вещи, ты вполне себе можешь пойти пообщаться с Владимиром Романовичем. Я не могу тебе этого запретить, — бубню под нос, надеясь про себя, что у Ленки хватит совести остаться.

Дверь за мой спиной негромко хлопает и я остаюсь в комнате с Гришкой одна. Сказать, что я удивилась — это значит не сказать ничего. Грудь наполнилась тяжестью обиды. В голове проскользнула мысль о том, что как только я переступлю порог Ленкиной квартиры, то уже будет ясно как белый день, кто все доложит Жене. По позвоночники пробежался страх мерзкой змейкой, поднимая короткие волоски. Перед глазами пронеслись картинки из прошлого: Женя на скамье подсудимых, я с круглым, выпирающим из под тонкого ситцевого платья животом и его губы, которые неслышно отдают приказ “жди меня”.

Качнула головой. Все это в прошлом. Я родила Гришку и перестала бояться. Страх уже не преследовал меня как это было раньше. Вот только сейчас Витька все портит, своими выходками. Именно сегодня, когда он набросился на меня, я четко осознала, что квартиру мне не вернуть. В лучшем случае, что я смогу получить, так это Витя повесит на меня свои долги, в худшем… я даже про это думать не хотела вспоминая “банковских” представителей которые к нам приходили оповещая о комической задолженности, которую Витя должен был вернуть.

Я украдкой глянула на дверь, подойдя к ней прислушалась. В коридоре была тишина. Подозрительно тихо. Рука тянется, чтобы открыть дверь и посмотреть, что же твориться за ней, но гордость не позволила. Качнула головой, прогоняя временное желание и вернувшись обратно, быстро покидала оставшиеся вещи в сумку, подхватила Гришу на руки, направилась на выход.

— Эй, — говорю громко перед тем, как заглянуть на кухню.

Гришка вертится на руках, ему неудобно, но я лишь покрепче перехватываю под попку сына, тем самым заставляя обхватить свою талию ногами.

— Я здесь, — звучит голос Лены со стороны зала.

Ну совсем стыд потеряла. Я же намекала на то, чтобы подруга номер телефона у Владимира Романовича спросила, а не в комнату к себе его тащила, по-крайней мере не в тот момент пока я нахожусь в стенах ее квартиры. Толкаю дверь от себя, собираюсь с духом, чтобы отчитать этих двоих за бесстыдное поведение, но так и замираю с невысказанными словами на пороге.

— Ты готова? — Лена мазнула по мне взглядом и уткнулась обратно в ноутбук.

— Ага, а где …

— Твой недо начальник, — с сарказмом произносит девушка, — сказал, что будет ждать тебя в машине.

В комнате наступает неловкое молчание. Приличия ради, нужно бы поблагодарить подругу за то, что дала временную крышу над головой, но узнав ее другую сторону, совершенно по-другому смотрю на Лену. Неприятные мысли постоянно сталкиваться с вопросами, которые напрашиваются сами собой: а от чистого сердца она это дела или по указке? А действительно ли она меня защищала от Витьки, или все это было оговорено?

— Ну что замерла? Давай уже топай раз собралась, — Ленка откладывает ноут, подрывается с кресла и вмиг оказывается возле меня. — Я не могу тебя задержать, но ты не пропадай. Звони если вдруг нужна будет помощь. Ты же знаешь, я всегда помогу. И это… будь поосторожнее с этим Володей. Какой-то он мутный.

Я немного опешила от ее напора и перемены в настроении. Оно так быстро менялось, что мне теперь стало стыдно за мысли, которые кружились в моей голове.

— Спасибо, Лен, — хрипло проговорила.

— Прекрати, Ань. Для чего же еще нужны тогда друзья? — говорит Ленка и обнимает нас с Гришкой.

У меня щеки вспыхивают от стыда, а на глаза наворачиваются слезы.

— Ань?! Ты чего? Прекрати, — Ленка треплет меня за щеку. — Как только устроишься сразу мне позвонишь и я приеду. Поживу у тебя, — лукаво замечает она.

— Я не против, — всхлипывая вытираю тут же глаза.