Легенда о Сарге Бэлл (СИ) - Белова Марина - Страница 152

Вперёд вышел самый огромный и устрашающий снежный волк. Видимо, это волчий вожак. На нём тоже восседала воительница. От других всадниц её отличала сапфировая корона, сделанная изо льда. Глаза этой женщины, сверкающие яростью, блестели как чистый лёд.

— Тебе не сбежать из моих владений, если я этого не позволю, — холодно и надменно сказала предводительница всадниц. — Верни то, что ты украл, чужак. Может быть тогда я пощажу тебя!

Неизвестный поднял голову и посмотрел прямо на предводительницу. Та холодно выдержала его взгляд. Но она никогда не видела таких глаз, в которых пылало страшное пламя.

— Хотите вернуть это? Попробуйте поймать меня! — дерзко ответил вор.

Предводительница насмешливо усмехнулась.

— Ты глупец? Ты в ловушке! — высокомерно заявила она.

— Правда?

Мощный огненный вихрь налетел на отряд всадниц. Волки взвыли и отбежали назад, спасаясь от опасной стихии. Огонь был сильный и обжигающий, несмотря на морозную стихию вокруг. Волчий вожак взвыл от боли и страха перед огнём. Предводительница едва смогла успокоить его. Но даже после исчезновения огня волки продолжали тяжело дышать и испугано скулить, как маленькие щенки.

Но всадниц по-настоящему изумило то, что вор исчез вместе с пламенем. Как бы они его не искали, фигуры в тёмном плаще нигде не было. Волки больше не улавливали запаха "добычи". Неужели вор всё-таки перелез через ледяную стену всего за три секунды? Это невозможно!

— Проклятие! Возвращаемся! — гневно прокричала предводительница.

И горы заполнил протяжный волчий вой.

Сегодня был пасмурный, снежный день.

Кенсин, только что вышедший на улицу, сразу почувствовал холод. Не сказать, что сегодня было слишком холодно. Для зимнего времени этот день был довольно тёплым, что доказывали белые хлопья, медленно падающие с пасмурного неба. Кицунэ выдохнул изо рта облачко пара и мягко улыбнулся.

В следующее мгновение по сугробам побежал лис. Его белая шёрстка сливалась со снегом. Лишь чёрные носик и тёмные глаза выделялись средь этой белизны. Кенсин то прыгал, то прокапывал дорожку через обширные, глубокие сугробы, будто плывя через них.

Кенсин усердно работал лапами, перебираясь через снег. Конечно, он быстрее перейти по сугробам в человеческом облике, но в зверином было куда интереснее. Так он проверял себя на выносливость.

Наконец Кенсин выбрался из сугроба и почувствовал под лапами твёрдую снежную землю. Лис отряхнулся от снега, но его шерсть осталась мокрой.

Дальше лис помчался в лес во всю прыть. Он бежал через Мэйнз, не обращая внимания на людей вокруг. Многие сопровождали его взглядом, но ничего не предпринимали. Жители Мэйнза давно знали о близнецах-кицунэ, живущих в особняке исчезнувшего старого волшебника. В городе все знали о двух белых лисицах.

Кенсин пересёк границу Мэйнза и оказался у зимнего леса. Он поднял мордочку кверху. Тёмные деревья возвышались над ним, тянясь ветвями в серое небо. Сверху всё также медленно падали большие снежные хлопья. Верхушки деревья закрывали толстые белые "шапки". Лис вдохнул носом морозный воздух и улыбнулся. Ему нравился сегодняшний день. Кенсин поводил ушами, прислушиваясь к лесным звукам. Лишь один снегирь упорхнул с ветки дерева, и повисла тишина.

Кенсин пошёл в лес. На сугробе после него оставались маленькие следы.

Лис неторопливо шагал по снегу и наслаждался лесной тишиной. Снег приятно хрустел под лапами. Редко сверху раздавалось хлопанье крыльев, когда какая-нибудь птичка перелетала с ветки на ветку. В какой-то момент хрустнула ветка, на которую прыгнула белка. Кенсин уловил движение рядом — то заяц убегал. Лес был тих, но жил своей жизнью.

Внезапно у Кенсина возникло детское желание покувыркаться в снегу. Он так и сделал. Лис повалился в снег и с восторгом принялся кататься, задирая лапы. Кенсин не помнил, когда в последний раз так по-детски веселился.

Вдоволь повеселившись, Кенсин развалился на снегу и прикрыл глаза. Он чувствовал, как снежинки падают на него, сливаясь с белой шерстью, как ветерок подувает в него. Вокруг царили покой и тишина. Лис чувствовал умиротворение и наслаждался этим.

От блаженства Кенсина вырвала внезапно нависшая тишина. Нет, это была не та тишина, в которой мелькали какие-нибудь звуки лесной жизни. Тишина была такая, словно всё живое в лесу, что недавно издавало звуки, вымерло. Если бы кицунэ не обратил на это внимание, он бы не проснулся.

Кенсин поднялся, отряхнулся и навострил уши. Тишина вокруг напрягала его.

Лис принюхался. Воздух был морозно свеж. Никаких необычных запахов не ощущалось. Но всё равно кицунэ не покидало предчувствие чего-то постороненниго. Неуверенно он пошёл в снежную чащу.

Хруст снега был единственным звуком в лесу. Кенсин осторожно ступал по сугробу, останавливаясь и прислушиваясь к каждому звуку. Он всё время боялся, что мог что-нибудь пропустить. Острый нюх до сих пор не улавливал никаких странных запахов, которые бы показывали что не так.

Вдруг лис услышал шаги. Кто-то ритмично шагал по сугробам. Судя по своеобразному шагу, это человек. Шаг лёгкий. Значит, человек весит немного. Он шёл неспеша и приближался к месту, где остановился Кенсин.

Не теряя времени, лис быстро спрятался в снежных зарослях и, затаившись, посмотрел сквозь ветви.

Кенсин был прав: кто-то подошёл к тому месту, где он только что стоял. Лис вгляделся и поразился увиденному.

Перед его взором появилась девушка невероятной красоты. Кожа — белая и чистая, как снег. Белоснежные длинные волосы переливались серебром. Она была одета в тёплую синею одежду с белым мехом. Царил настоящий холод, но на щеках девушки не было и намёка на румянца. На её руках не было варежек или перчаток, из-за чего можно было хорошо рассмотреть тонкие, красивые, абсолютно белые пальцы, на которых тоже не имелось признаков обморожения. Изо рта красавицы даже не вырывался пар, что свойственно всем живым существам.

Казалось, девушка создана из снега и чистого льда. Это было прекрасно, невероятно и странно.

Загадочная красавица окинула взглядом снег под ногами, увидела следы лисьих лапок и посмотрела в заросли, за которыми прятался Кенсин.

— Может перестанешь прятаться? Я не собираясь причинять вреда, — произнесла красавица. Её голос тоже был красив, но в нём слышался лишь холод.

Кенсин вернул человеческий облик и вышел из укрытия. Красавица смотрела на него спокойно, без всяких эмоций. Хотя лису показалось, что её захватило любопытство.

— Здравствуй. Извини, я не думал, что встречу кого-то в лесу. Сегодня такой замечательный день, — сказал Кенсин с любезной улыбкой.

— Да, день действительно замечательный. Мне тоже нравятся снег и солнце, — ответила девушка. Кончики губ дёрнулись в улыбке.

Кенсин встретился со взглядом девушки. Её глаза были очень красивы, как драгоценные камни. Насыщенного, синего цвета, как настоящие сапфиры. Однако в них не было теплоты. И всё же лис не мог отвести взгляда.

— Что-то не так? — девушка вопросительно подняла тонкие и чёрные брови. В холодных синих глазах блеснуло что-то.

— Ничего. Просто подумал, что у тебя очень красивые глаза, — честно ответил Кенсин.

— Что ж, спасибо, — девушка улыбнулась, но на её щеках не появилось ни следа румянца.

Красавица развернулась и неспеша пошла по заснеженной тропе. Не понимая, зачем это делает, Кенсин последовал за ней. Какой-то время они шли молча, слушая лесную тишину.

— Может назовёшь своё имя? — нарушил молчаливую идиллию Кенсин.

Незнакомка остановилась и повернулась к нему. В её прекрасных глазах мелькнуло удивление.

— Зачем тебе его знать? К тому же, ты тоже не представился, — ровным голосом сказала она.

— Ах да, прошу прощения. Моё имя Кенсин, — представился кицунэ. — Так как тебя зовут?

Красавица не спешила отвечать. Она словно раздумывала: открыть своё имя или нет.

Только Кенсин решил, что не получит ответа, как девушка всё же произнесла своё имя: