Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 258

И вновь Берктгар не ответил, но его молчание, то, что он не высказал протеста, уже само по себе было согласием.

Друзья перевязали, как могли, свои раны, попрощались и поблагодарили варваров. Люди Рэвйяка отпустили Стампет, и она возобновила свое движение. Друзья пошли за ней.

Племя Лося повернуло на юг. Берктгар и Рэвйяк шагали бок о бок.

Некоторое время спустя берег моря с сотней раздувшихся под солнцем тел таэров, этот пейзаж после битвы, предстал глазам Киерстаада. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять, что здесь произошло. Очевидно, варвары, с его отцом во главе, присоединились к группе Бренора в этом сражении, а по многочисленным отпечаткам ног Киерстаад догадался, что здесь побывал и другой отряд, определенно под командой Берктгара.

Юноша посмотрел на юг, гадая, не возвращается ли его отец в лагерь под охраной как пленник. Он почти уже повернул в ту сторону, чтобы броситься в погоню, но другие следы — двух дворфов, дроу, женщины, хафлинга и пантеры — заставили его пойти на север.

С Клыком Защитника в руке, юный варвар спустился на холодный берег, а затем двинулся по еле заметной тропе, пролегающей по плавучим льдинам. Он знал, что нарушил древние заветы предков, но выбросил это из головы. В мыслях и чувствах он уже видел себя наследником славы Вульфгара.

Глава 26

НЕ ВРАСПЛОХ

Глабрезу был непоколебим, не отступая от своих слов, несмотря на усиливающиеся угрозы со стороны раздраженного Эррту.

— Дзирт До'Урден и его друзья миновали таэров, — продолжал настаивать Бизматек, — оставив их изрубленными на равнине.

— Ты сам это видел? — вопрошал Эррту в пятый раз, беспрестанно сжимая и разжимая от ярости кулаки.

— Я видел это, — отвечал Бизматек без колебаний, хотя и осторожно отступив от бейлора. — Таэры не остановили их, лишь немного замедлили продвижение. Они действительно могущественны, эти враги, которых ты выбрал.

— А женщина-дворф? — спросил Эррту, его разочарование быстро уступило место злобе. Говоря это, бейлор указал на свое кольцо, украшенное большим камнем, чтобы показать, что он имеет в виду жрицу, душу которой держит в плену.

— Все еще ведет их, — ответил Бизматек со свирепой усмешкой. Глабрезу радовался тому пылу и чудовищной злобе, которые вернули блеск глазам Эррту.

Бейлор завершил разговор с глабрезу эффектным взлетом, громко хлопая своими кожистыми крыльями. Приземлившись на площадке открытого первого уровня кристаллической башни, он отправился вверх по лестнице, его снедало раздражение и сильнейшее желание указать Креншинибону на его неудачу.

— Эррту выбрал достойных противников, — вновь заметил Бизматек, наблюдая за отбытием бейлора.

Другая танар'ри, пребывавшая в самом нижнем уровне башни шестирукая женщина, нижняя часть тела которой была змеиной, ухмыльнулась, явно не испытывая сходных ощущений. С ее точки зрения, среди смертных Материального уровня просто не было достойных врагов.

Войдя в маленькую комнату на самом верхнем уровне башни, демон сначала проследовал к узкому окну и выглянул наружу в надежде увидеть приближающуюся жертву. Эррту собирался сделать Креншинибону драматичное заявление, но возбуждение демона выдало его мысли артефакту.

«Твой путь остается опасным», — предупредил хрустальный осколок.

Отвернувшись от окна, Эррту громко и хрипло засмеялся.

«Ты не должен потерпеть неудачу, — продолжал Креншинибон. — Если ты и твои слуги будут разбиты, тогда потерплю поражение и я, попав в руки тех, кто знает мою природу и…»

Продолжавшийся смех Эррту прервал поток телепатических посланий артефакта.

— Я встречался с такими, как Дзирт До'Урден, прежде, — сказал великий бейлор с диким рычанием. — Он познает подлинное горе и настоящую боль, прежде чем я подарю ему избавление в смерти. Он увидит гибель тех, кого любит, тех, кто был безрассуден настолько, что отправился сопровождать его, и того, кого я держу в заточении. — Огромный демон злобно повернулся к окну. — Что за врага ты себе нажил, безрассудный бродяга-дроу! Приди же ко мне, чтобы я мог осуществить свою месть и предать тебя каре, которую ты заслуживаешь!

Произнеся это, Эррту поддал ногой маленькую шкатулку, все еще валявшуюся на полу после того, что произошло между хрустальным осколком и черным сапфиром. Он уже выходил из комнаты, когда ему в голову пришла важная мысль. Вскоре он встретится лицом к лицу с Дзиртом и всеми его спутниками, включая жрицу. А если Стампет ненароком приблизится к драгоценному камню демона, то ее душа сможет вновь воссоединиться с ее телом.

Эррту снял кольцо и показал его Креншинибону.

— Жрица дворфов, — объяснил демон. — Здесь ее душа. Властвуй над ней и окажи мне любую помощь, какую сможешь!

Эррту бросил кольцо на пол и стремительно покинул комнату, отправившись к своим слугам, чтобы подготовиться к прибытию Дзирта До'Урдена.

Креншинибон остро ощущал ярость танар'ри и ту абсолютную злобу, которая составляла сущность могучего Эррту. Дзирт и его друзья, казалось, победили таэров, но что они представляли собой по сравнению с такими, как бейлор?

А Эррту имел могущественных союзников, которые сейчас также поджидали появления противников, — хрустальный осколок знал это.

Креншинибон был удовлетворен, он чувствовал себя в полной безопасности. А мысль об использовании Стампет против ее спутников показалась злобному артефакту весьма привлекательной.

Стампет продолжала идти по ненадежному, разбитому льду, перепрыгивая промоины. Попадая иногда в ледяную воду, она вытаскивала оттуда ноги, не обращая ни малейшего внимания на леденящую сырость.

Дзирт понимал все опасности, связанные с водой. Ему хотелось остановить Стампет и стянуть с нее сапоги, завернув ее ноги в теплые и сухие одеяла. Дроу отказался от этой мысли, подумав, что если бы замерзшие пальцы ног были худшим из их бедствий, то дела определенно обстояли бы значительно лучше, чем он надеялся. А сейчас самым лучшим, что он мог сделать для Стампет, для всех них, было добраться до Эррту и покончить с ним навсегда.

Одну руку дроу держал в кармане во время движения, ее пальцы касались сложных узоров фигурки из оникса. Он отослал Гвенвивар домой вскоре после битвы с таэрами, предоставив пантере возможность хоть немного отдохнуть перед следующим сражением. Теперь, озираясь по сторонам, дроу подвергал сомнению мудрость своего решения, чувствуя себя беззащитным в этой незнакомой местности.

Пейзаж казался порождением дурного сна: вокруг не было ничего, кроме зубчатых белых холмов — некоторые из них достигали сорока футов в высоту — и длинных полотнищ плоской белизны, зачастую изрезанных темными линиями.

Они шагали уже часа два, все дальше отходя от берега, когда погода изменилась. Сгустились темные зловещие облака, ветер хлестал жестче и холоднее. И все же друзья продвигались вперед, взбираясь по одним склонам конических айсбергов и съезжая вниз по противоположным склонам. Они добрались до такого места, где было больше темной воды и меньше льда, и там впервые увидели свою цель: далеко на северо-западе, над конусами айсбергов, светилась кристаллическая башня, сверкая даже в сумрачно-сером дневном свете. Без сомнения, башня была явно не природного происхождения, и хотя на первый взгляд и казалось, что она состоит изо льда, она все же выглядела неестественной и явно выделялась среди суровой, окоченевшей белизны айсбергов.

Бренор покачал головой.

— Слишком много воды, — объяснил он, показывая на запад. — Следовало бы идти прямо в том направлении.

Судя по всему, дворф был прав. Они шли главным образом на север, а плавучие льдины более плотно располагались в западном направлении.

Однако они не сами выбирали направление своего движения, а Стампет в забытьи продолжала идти на север, и казалось, что вскоре ее остановит широкая полоса чистой ото льда воды.

Но восприятие в этом нереальном и незнакомом ландшафте могло быть очень обманчивым. Внезапно обнаружился длинный ледяной мост через водное пространство, ведший в сторону кристальной башни. Когда они пересекли его, то оказались в зоне, сплошь забитой айсбергами, а Кришал-Тирит виднелся где-то в четверти мили от них.