Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 249

— Это хорошо, — сказал бейлор.

Бизматек расслабился.

— Но Доузмен не второразрядный чародей, — предупредил он. — Его круг совершенен.

Эррту вновь усмехнулся, будто это ничего не значило. Бизматек собирался было повторить свою мысль, подумав, что бейлор просто считает, что найдет изъян там, где глабрезу не смог, но Эррту заговорил первым.

— Ни один круг не совершенен, — загадочно и весьма уверенно сказал бейлор. — А для тебя у меня есть другое задание: охранять самого ценного моего пленника.

Эррту встал с трона и двинулся вперед, но тут же остановился, увидев, что глабрезу пребывает в нерешительности.

— Награда будет велика, мой генерал, — пообещал Эррту. — Много дней свободы на Материальном уровне, и много душ, которые ты сможешь пожрать.

Ни один танар'ри не мог бы отказаться от такого.

Вскоре донесся вызов Доузмена, и хотя он был слабым, так как чародей уже потратил много своей магической энергии на Бизматека, Эррту покрепче сжал маленькую черную шкатулку и быстро ответил на вызов. Он прошел через межуровневые врата в комнату Доузмена в Сандабаре и обнаружил себя, как и предупреждал Бизматек, в центре совершенного магического круга власти.

— Быстро закрой врата! — воскликнул бейлор, и его громоподобный скрежещущий голос многократно отразился от каменных стен комнаты. — О, глупец! Ты не отделил меня от моих слуг, и сейчас смертельные баатезу следуют за мной через врата! Что будешь делать ты, о безрассудный смертный, когда демоны преисподней ворвутся в твой дом?

Как и любой другой мудрый чародей на его месте, Доузмен уже неистово творил волшебство, закрывая врата. Демоны из преисподней! Никакой круг и ни один чародей не смог бы удержать бейлора или, более того, демонов преисподней! Доузмен читал заклинания и разводил руки концентрическими круговыми движениями, бросая в воздух различные материальные компоненты.

Эррту продолжал изображать ярость и ужас, наблюдая за чародеем и оглядываясь, как будто он видел те самые врата, через которые пришел. Эррту нужно было, чтобы они закрылись, так как любая магия скоро потеряет свою силу, и, если врата будут все еще действовать, бейлора скорее всего утянет назад, в Бездну.

Наконец это было сделано, и Доузмен успокоился — настолько, насколько мог успокоиться человек, глядя в полуобезьянью-полусобачью морду бейлора.

— Я вызвал тебя для простого… — начал было Доузмен.

— Заткнись! — взревел могучий Эррту. — Ты вызвал меня потому, что я приказал тебе вызвать меня!

Доузмен с удивлением уставился на монстра, затем посмотрел на свой круг, свой совершенный круг. Надо было верить в себя и расценивать слова бейлора как блеф.

— Молчать! — закричал в ответ Доузмен, и потому, что защита была надежной, и потому, что он вызвал танар'ри, использовав его подлинное имя, Эррту должен был повиноваться.

Бейлор молча поднял черную шкатулку, так чтобы Доузмен мог ее видеть.

— Что это? — вопросил чародей.

— Твой рок, — ответил Эррту, и не солгал. Злобно усмехаясь, бейлор открыл шкатулку, показывая блестящий черный сапфир размером с большой мужской кулак, оставшийся со Времен Бедствий. В этом сапфире была энергия антимагии, ибо это был кусок мертвой магической зоны, один из самых важных предметов, сохранившихся с тех времен, когда Королевства посетили воплощения богов. Когда скрывающая сапфир шкатулка была открыта, связывающая сила, которой Доузмен удерживал Эррту, исчезла, и магический круг чародея, хотя его рисунок и оставался совершенным, более не являл собой узилище для вызванного демона и не сдерживал его долее. Утратили свою силу и защитные заклятия, наложенные чародеем на самого себя.

У Эррту также не было магии, которая могла бы противостоять этому мертвому волшебному камню, но могущественный танар'ри, эта тысячефунтовая глыба мускулов, едва ли нуждался сейчас в магии.

Обеспокоенные собратья Доузмена вошли в его комнату поздно ночью. Они обнаружили одну-единственную туфлю и большое пятно высохшей крови.

Эррту, заперев сапфир в шкатулке, которая могла противостоять даже такой мощной антимагии, был уже далеко оттуда. Он быстро летел на север и затем на запад, в Долину Ледяного Ветра, где находился Креншинибон — артефакт, которого он жаждал многие века.

Глава 22

КАК В ПРЕЖНИЕ ВРЕМЕНА

Дроу-скиталец бежал, и ветер свистел в его ушах. Теперь, когда кончилось лето, промчалась короткая осень и наступала долгая и темная зима, ветер дул с севера, с ледников и айсбергов Моря Плавучего Льда.

Дзирту были так же знакомы сезонные перемены в тундре, как и все, что здесь происходило. Он прожил в Долине лишь десять лет, но за это время хорошо изучил окружающие места. Глядя на поверхность земли, он мог с точностью до десяти дней назвать время года. Сейчас земля снова твердела, хотя его ноги еще немного скользили; то были остатки грязи под сухой поверхностной коркой, последние следы короткого лета.

Дроу накинул капюшон плаща на голову, спасаясь от холодных порывов ветра. Из-за этого он мало что мог расслышать помимо непрестанного гула, но оставался настороже, он всегда был настороже. Тот, кто выходил на открытые просторы Долины Ледяного Ветра и был недостаточно осторожен, жил недолго.

В нескольких местах Дзирт заметил следы йети. Он обнаружил также группу отпечатков ног, похожих на следы стаи гоблинов. Можно было прочесть по этим следам, откуда гоблины пришли и куда направлялись, но он спустился с Пирамиды Кельвина не для того, чтобы вступать в схватку. Он обратил на них внимание, просто чтобы избежать встречи с теми существами, которые их оставили.

Вскоре Дзирт обнаружил следы, которые были ему нужны: две цепочки отпечатков мягкой обуви, оставленные людьми, идущими медленно, именно так, как крадутся охотники. Он заметил, что более глубокие отпечатки были оставлены передней частью ступней. Варвары ступали с носка на пятку, а не с пятки на носок, как это делали большинство жителей Королевств. Теперь скиталец не сомневался. Накануне вечером он отправился в поселение варваров, намереваясь поговорить с Рэвйяком и Берктгаром. Однако, незамеченный в темноте, дроу услышал, что Берктгар собрался на следующий день на охоту, вдвоем с сыном Рэвйяка.

Эта новость сначала расстроила Дзирта, — неужели Берктгар захотел нанести косвенный удар по Рэвйяку и убить юношу? Но Дзирт быстро выбросил из головы эту глупую мысль; он знал Берктгара. Это был благородный человек и отнюдь не убийца. Более вероятно, решил дроу, что Берктгар пытался завоевать доверие сына Рэвйяка и тем усилить свое влияние в племени.

Дзирт оставался возле поселения всю ночь и перед рассветом ушел оттуда необнаруженным, сделав большой крюк на север.

Теперь он нашел следы двух мужчин, шедших рядом. Они опередили его примерно на час, но шли медленно, по-охотничьи, поэтому Дзирт был уверен, что догонит их в течение нескольких минут.

Скиталец замедлил свой шаг мгновением позже, обнаружив, что следы разделились: те, что поменьше, повернули на запад, те, что крупнее, — на север. Дзирт последовал за более крупными, полагая, что это были следы Берктгара, и через несколько минут увидел гигантского варвара, который встал на колени и, прикрыв ладонью глаза, пристально смотрел на север и запад.

Дзирт передвигался очень медленно и осторожно. Он понял, что несколько волнуется при виде внушительного воина. В прошлом Дзирт и Берктгар много раз спорили, это случалось, когда Дзирт выполнял функции посредника между Бренором и Сэттлстоуном, где правил Берктгар. Сейчас все было по-другому. Берктгар был дома, ему ничего не было нужно от Бренора, и это могло сделать его более опасным.

Дзирт должен был все выяснить. Именно для этого он пришел сюда с Пирамиды Кельвина. Он двигался молча, шаг за шагом, пока не оказался в нескольких ярдах от варвара, все еще коленопреклоненного и, очевидно, не подозревающего о его приближении.

— Мои приветствия, Берктгар, — молвил странник. Его неожиданно раздавшийся голос, казалось, не удивил варвара, и Дзирт предположил, что Берктгар, ощущавший себя в тундре как дома, все же почувствовал его приближение.