Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 241

Глава 18

УЙТИ С ВЕТРОМ

Дзирт и Кэтти-бри отправились с Дюдермонтом, Вэйланом и Данкином обратно в Кэррадун, чтобы попрощаться с членами экипажа «Морской феи», с которыми они провели более пяти лет и сдружились. Дзирт испытывал нетерпение и не хотел откладывать возвращение в Долину Ледяного Ветра, но это короткое путешествие было необходимым. Друзья расстались, обещая увидеться вновь.

Кэтти-бри и Дзирт обедали в тот вечер с Дюдермонтом и Робийярдом. Робийярд, казавшийся более оживленным и дружелюбным, чем обычно, пообещал использовать свое волшебство, чтобы побыстрее доставить их назад, в Храм Парящего Духа.

— В чем дело? — спросил чародей, когда трое остальных собеседников обменялись понимающими взглядами и усмешками, думая об одном и том же. Робийярд изменился за последние несколько недель, особенно с той яростной битвы на берегу Каэрвича. Должно быть, на нем сказалось общение с Гарклом.

— В чем дело? — снова спросил Робийярд, с еще большим нажимом.

Дюдермонт засмеялся и поднял свой стакан с вином, произнося тост:

— За Гаркла Гарпелла и за то хорошее, что он оставил за собой!

Робийярд фыркнул и хотел уже было напомнить, что «Морская фея» заперта в озере в сотнях миль от Побережья Мечей. Но по мере того, как он размышлял над улыбками, не сходящими с лиц его товарищей, настороженный кудесник осознал истинную суть слов Дюдермонта, понял, что речь шла о нем.

Первым побуждением Робийярда было заявить протест, может быть, даже взять назад свое предложение доставить Дзирта и Кэтти-бри к собору. Но в конце концов чародей вынужден был признать, что они правы, и тоже поднял свой стакан. Что ж, думал Робийярд, возможно, он отправится в прославленный Дворец Плюща в Широкой Скамье и нанесет визит своему эксцентричному другу.

Труднее было прощаться Дзирту, Кэтти-бри и Дюдермонту. Они обнялись и пообещали, что увидятся вновь, прекрасно понимая масштабы задачи, стоящей перед Дзиртом и Кэтти-бри. Возможность того, что никому из них не удастся покинуть Долину Ледяного Ветра живым, была очень велика.

Но никто не сказал об этом вслух, ведя себя так, как если бы это было расставание ненадолго.

Через двадцать минут Дзирт и Кэтти-бри оказались у Храма Парящего Духа. Робийярд простился с ними и затем исчез во вспышке магической энергии.

Айвэн, Пайкел и Даника радостно приветствовали их.

— Кэддерли готовится, — заметил тучный желтобородый дворф. — У старика это занимает больше времени, знаете ли!

Даника притворилась, что протестует, но на самом деле — и Кэтти-бри видела это — она была рада, что дворфы продолжали подсмеиваться над преклонным возрастом Кэддерли. Они делали это только потому, что верили: жрец становится сильнее, даже моложе, и их насмешки были полны надежды, а не злобы.

— Пойдем, — предложила Даника Кэтти-бри. — Мы провели вместе так мало времени. — Женщина бросила суровый взгляд на Айвэна и Пайкела, подпрыгивавших рядом. — Только мы, — подчеркнула она.

— О-о-о-о-о, — разочарованно застонал Пайкел.

— Твой дружок всегда так делает? — спросил Дзирт у Айвэна, который вздохнул и кивнул в ответ.

— Может, ты успеешь рассказать мне о Мифрил Халле? — спросил в свою очередь Айвэн. — Я слышал о Мензоберранзане, но не верю тому, что слышал.

— Я расскажу, что смогу, — ответил Дзирт. — И конечно, тебе трудновато будет поверить во многие чудеса, которые я опишу.

— И о Бреноре расскажешь? — спросил Айвэн.

— Буунэр! — вставил возбужденный Пайкел.

Айвэн шлепнул своего брата по затылку.

— Мы бы отправились с тобой, эльф, — объяснил желтобородый дворф, — но у нас столько ежедневной работы: заботиться о двойняшках и все такое, да еще сады моего брата.

Упомянув Пайкела, Айвэн быстро обернулся и посмотрел на него, как будто ожидал какой-то очередной глупости. Пайкел, казалось, хотел что-то сказать, но вместо этого принялся свистеть. Когда Айвэн вновь повернулся к Дзирту, дроу вынужден был покачать головой и прикусить губу, так как, глядя через плечо Айвэна, Дзирт видел, как Пайкел корчил рожи, вставив большие пальцы в уши, шевеля остальными пальцами и высунув до предела язык.

Айвэн вновь обернулся, но Пайкел стоял с невинным видом, насвистывая. И так повторялось несколько раз, пока Айвэн наконец не сдался.

Дзирт был знаком с братьями только два дня, но уже думал о том, сколько веселья эти Валуноплечие доставили бы Бренору, если бы они когда-нибудь встретились!

Даника и Кэтти-бри провели время в гораздо более серьезной беседе. Они отправились в покои Даники и Кэддерли, которые представляли собой пять комнат в задней части грандиозного сооружения. Обнаружив Кэддерли в спальне, где он молился и готовился к предстоящему событию, они оставили его в одиночестве.

Сначала их разговор носил общий характер. Кэтти-бри рассказывала о своем прошлом, о том, как она осиротела и ее взяли под опеку Бренор и дворфы Клана Боевого Топора. Даника рассказала о своем обучении у Великого Учителя Пенпага Д'Ана. Она была дисциплинированным воином и в этом походила на Кэтти-бри.

Кэтти-бри не привыкла к общению с женщинами своего возраста и похожего склада ума, но ей очень понравилась Даника. Девушка вполне могла представить себе, как крепко они могли бы подружиться, если бы позволили время и обстановка. Но ситуация была непривычной и для Даники, жизнь которой сложилась не легче, и встречи с женщинами ее возраста тоже случались не часто.

Они говорили о прошлом и о настоящем, о своих надеждах на будущее.

— Ты его любишь? — осмелилась спросить Даника, имея в виду темного эльфа.

Кэтти-бри покраснела и не знала, что ответить. Конечно, она любила Дзирта, но она не знала, какой любовью. Когда-то Дзирт и Кэтти-бри договорились не упоминать о чувствах, но прошло столько лет с того времени, как погиб Вульфгар. Кэтти-бри приближалась к своему тридцатилетию, и этот вопрос вновь начал всплывать на поверхность.

— А он красивый, — заметила Даника, хихикнув, как маленькая девочка.

Именно так и чувствовала себя Кэтти-бри, полулежа на широкой софе в гостиной Даники: девочкой. Будто она снова стала подростком, размышляющим о любви и жизни, позволив себе верить в то, что самая большая ее проблема — решить, красив Дзирт или нет.

Конечно, действительность не позволила женщинам надолго забыть о себе, быстро погасила их смешки. Кэтти-бри любила и утратила своего возлюбленного, а Даника, с двумя ее малыми детьми, должна была прямо смотреть в лицо возможности вскоре потерять своего мужа, преждевременно состарившегося созидая Храм Парящего Духа.

Беседа постепенно затихала, и Даника сидела молча, сосредоточенно глядя на Кэтти-бри.

— Что такое? — спросила девушка.

— Я жду ребенка, — сказала Даника, и Кэтти-бри сразу поняла, что Даника сообщила это ей первой, даже прежде, чем Кэддерли.

Кэтти-бри помедлила немного, дождалась, пока улыбка не заиграла на лице Даники, чтобы понять ее чувства, а затем широко улыбнулась и заключила подругу в крепкие объятия.

— Не говори ничего Кэддерли, — попросила Даника. — Я уже спланировала, как я сообщу ему.

Кэтти-бри откинулась на спинку сиденья.

— И все же ты сказала мне первой, — медленно проговорила она, и по ее торжественному тону было ясно, насколько серьезно девушка восприняла слова Даники.

— Ты ведь уезжаешь, — ответила Даника.

— Но ты едва знаешь меня, — напомнила ей Кэтти-бри.

Даника покачала головой, ее рыжеватые волосы трепал легкий ветерок, необычные миндалевидные глаза смотрели прямо в темно-синие очи Кэтти-бри.

— Я знаю тебя, — мягко сказала Даника.

Это было правдой, и Кэтти-бри чувствовала, что она тоже знает Данику. Они были так похожи и внезапно осознали, что будут очень скучать друг без друга.

Послышались шаги Кэддерли в соседней комнате, подходило время прощания.

— Когда-нибудь я вернусь сюда, — пообещала Кэтти-бри.