Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 232

— Мой брат — друид, — сказал желтобородый, стараясь выглядеть твердым и стойким. Но ему не удалось скрыть свое смущение.

Зеленобородый с важным видом кивнул в знак согласия.

— Дворф-друид? — спросила Кэтти-бри. — Я прожила у дворфов большую часть своей жизни и никогда не слышала о том, что среди них есть друиды.

Оба дворфа с любопытством уставились на нее. Характерный резкий акцент девушки подтверждал ее слова.

— Что это были за дворфы? — спросил желтобородый.

Девушка опустила Тулмарил.

— Я — Кэтти-бри, — сказала она. — Приемная дочь Бренора Боевого Топора, Восьмого Короля Мифрил Халла.

Оба дворфа вылупили глаза и раскрыли рты. Они глянули на Кэтти-бри, затем друг на друга, потом снова на девушку и опять друг на друга, так что звучно стукнулись лбами и вновь уставились на нее.

— Хей! — воскликнул желтобородый, ткнув толстым пальцем в сторону Дзирта. — Слыхал я о тебе. Ты — Дзирт Дудден!

— Дзирт До'Урден, — поправил его дроу, отвешивая поклон.

— Точно, — согласился желтобородый. — Я слыхал о тебе. Меня зовут Айвэн, Айвэн Валуноплечий, а это — мой брат, Пайкел.

— Мой братец, — согласился зеленобородый, обнимая крепкие плечи Айвэна.

Айвэн бросил через плечо взгляд на глубокий след, оставшийся в стволе дерева от его топора.

— Извините мою неучтивость, — сказал он. — Я никогда раньше не видел дроу.

— Вы пришли, чтобы посмотреть на собор? — спросил Айвэн.

— Мы пришли, чтобы повидаться с человеком по имени Кэддерли Бонадьюс, — ответил Дюдермонт. — Я — капитан Дюдермонт с «Морской феи», приплывшей из Глубоководья.

— Вы что, плыли по земле? — недоверчиво спросил Айвэн.

Дюдермонт, ожидавший такой реакции, пропустил вопрос мимо ушей.

— Мы должны поговорить с Кэддерли, — сказал капитан. — У нас чрезвычайно срочное дело.

Пайкел хлопнул в ладони, затем обхватил ими свою склоненную голову, закрыл глаза и изобразил храп.

— Кэддерли лег вздремнуть, — объяснил Айвэн. — Малыши его утомляют. Мы поговорим с леди Даникой и раздобудем вам что-нибудь поесть. — Он подмигнул Кэтти-бри. — Хотелось бы услышать побольше о Мифрил Халле, — сказал он. — Правда ли, что там заправляет старый король, с тех пор как Бренор Боевой Топор собрался и ушел?

Кэтти-бри постаралась скрыть свое удивление, даже кивнула, будто ничуть не удивилась вопросу Айвэна. Она взглянула на Дзирта, который растерянно пожал плечами. Бренор ушел? Неожиданно им захотелось подольше поговорить с дворфами. Встреча с Кэддерли могла обождать.

Интерьер Храма Парящего Духа оказался не менее величественным и внушающим благоговение, чем его вид снаружи. Они вошли в главное помещение собора, центральную капеллу, и, хотя там находилось по крайней мере несколько десятков человек, это пространство было таким огромным, что каждый из четверых путников почувствовал себя потерянным. Помимо воли взгляды их устремились ввысь, на грандиозные вздымавшиеся колонны, на выступы с разукрашенными статуями вдоль потоков света, падающих сквозь цветные стекла окон, к покрытым изысканной резьбой сводам потолка, находившимся более чем в сотне футов над ними.

Когда Айвэну удалось наконец отвлечь пораженных путников от созерцания собора, он провел их через боковую дверь в комнаты более привычных размеров. Но необычайная мощь сооружения и изобилие замечательных украшений продолжали потрясать воображение друзей. Ни арки, ни двери не обходились без резьбы, а одна дверь была так густо покрыта рунной вязью, что Дзирту захотелось провести перед ней многие часы, изучая письмена, хотя он понимал, что никогда не сумеет рассмотреть все детали и расшифровать все послания.

Айвэн постучал в дверь и, дождавшись приглашения войти, открыл ее.

— Представляю вам леди Данику Бонадьюс, — важно сказал он, жестом приглашая всех следовать за ним.

Первым в комнату вошел капитан Дюдермонт, но внезапно остановился, когда двое детей, мальчик и девочка, пересекли ему дорогу. Увидев незнакомцев, оба остановились. Мальчик, с рыжеватыми волосами и необычными миндалевидными глазами, изумленно открыл рот, показывая пальцем на дроу.

— Прошу вас простить моих детей, — сказала женщина, находившаяся в противоположном конце комнаты.

— Не за что, — заверил ее Дзирт. Он опустился на одно колено и жестом поманил к себе детей. Они посмотрели друг на друга в поисках поддержки, затем осторожно приблизились к дроу, и мальчик отважился протянуть руку и коснуться черной как смоль кожи Дзирта. Потом он взглянул на свои пальцы: не перешла ли на них краска?

— Никакой черноты, мама! — воскликнул он, глядя на женщину и поднимая вверх свою руку. — Я не испачкался!

— Хи-хи, — донесся сзади смешок Пайкела.

— Убери отсюда этих надоедливых детей, — прошептал Айвэн своему брату.

Пайкел протиснулся вперед, так чтобы дети смогли его увидеть. Их лица сразу просветлели, а он засунул большие пальцы себе в уши и стал шевелить остальными пальцами.

— Уу, ой! — дружно завопили дети и пустились преследовать «дядю Пайка», который быстро выбежал из комнаты.

— Вам следовало бы следить за тем, чему мой брат учит их, — сказал Айвэн Данике.

Она засмеялась и поднялась со своего кресла, чтобы приветствовать посетителей.

— Так хорошо, что у близнецов есть такой друг, как Пайкел, — сказала леди Даника. — И такой, как Айвэн, — благосклонно добавила она, и «суровый» дворф немедленно залился смущенным румянцем.

Дзирт понял, что перед ним женщина-воин, как только увидел Данику. Она пересекла комнату легко, бесшумно, постоянно сохраняя идеальное равновесие. Женщина была изящно сложена, на несколько дюймов ниже Кэтти-бри, с точеными мускулами. Ее глаза выглядели еще более экзотично, чем глаза ее детей: миндалевидные, темно-карие, очень яркие, полные жизни. Рыжевато-белокурые и густые, как белая грива дроу, волосы весело подпрыгивали на ее плечах, как будто энергия, переполнявшая эту женщину, била через край.

Дзирт, переведя взгляд с Даники на Кэтти-бри, видел явное внутреннее сходство обеих женщин.

— Я представляю вам Дзирта Дуддена, — начал Айвэн, сдергивая с головы украшенный оленьими рогами шлем, — Кэтти-бри, дочь Бренора из Мифрил Халла, капитана Дюдермонта с «Морской феи», из Глубоководья, и… — Тут желтобородый дворф остановился и с любопытством посмотрел на тощего чародея. — Как, ты сказал, тебя зовут? — спросил он.

— Гарпелл Гаркл… Э-э, Гаркл Гарпелл, — запинаясь, произнес Гаркл, явно очарованный Даникой. — Из Широкой Скамьи.

Даника кивнула.

— Рада знакомству, — сказала она каждому из них по очереди, заканчивая дроу.

— Дзирт До'Урден, — поправил скиталец.

Даника улыбнулась.

— Они пришли поговорить с Кэддерли, — пояснил Айвэн.

— Пойди и разбуди его, — сказала она, все еще держа руку Дзирта. — Не будем заставлять ждать столь высоких гостей.

— Вы слышали о нас? — спросила Кэтти-бри.

Даника посмотрела на нее и кивнула.

— Ваша слава опережает вас, — сказала она. — Мы слышали о Бреноре Боевом Топоре и о битве за возвращение Мифрил Халла.

— И о войне с темными эльфами? — спросил Дзирт.

— Немного, — ответила Даника. — Надеюсь, что прежде, чем покинуть нас, вы найдете время, чтобы рассказать эту историю полностью.

— А что вы знаете о том, что Бренор ушел? — прямо спросила Кэтти-бри.

— Кэддерли знает об этом больше меня, — ответила Даника. — Я слышала, что Бренор отрекся от своего возвращенного трона в пользу предка.

— Гэндалуга Боевого Топора, — пояснил Дзирт.

— Так говорят, — продолжала Даника. — Но куда отправился Бренор и две сотни преданных ему дворфов — этого я не знаю.

Дзирт и Кэтти-бри обменялись взглядами. Они-то знали, куда мог направиться Бренор.

В этот момент вернулся Айвэн со старым, но бодрым человеком, одетым в желто-коричневую с белым тунику и соответствующие штаны. На его плечах была шелковая светло-синяя накидка, а на голове — широкополая шляпа, синяя, с красной лентой. Спереди, в центре ленты, находился кулон из фарфора и золота, изображавший горящую свечу и глаз, в котором все четверо узнали священный символ Денеира — бога литературы и искусства.