Жена для виконта-отступника (СИ) - Филимонова Елена - Страница 50

В течение следующих трех недель королевский дворец изменился до неузнаваемости. С него будто пыльную тряпку сорвали — исчезли мрачность и напряжение, даже света и воздуха, казалось, стало больше. Страх и подозрительность на лицах сменились уверенностью; в коридорах зазвучал смех, но, конечно, оставались и те, кто жаждал возвращение страны в железные перчатки Инквизиции.

— Я собираюсь пересмотреть некоторые законы, — сказала Беренгария. — В частности те, что касаются религиозных доктрин. Возможно, стоит позволить людям выбирать, каких традиций они желают придерживаться: старых или новых. Моя сестра предложила упразднить Орден Инквизиции, но это уж слишком, — фыркнула королева.

Было странно надеяться, что ситуация в стране изменится в одночасье — в конце концов, сестры по-прежнему сильно расходились во взглядах, но… Лед тронулся. Теперь, когда Беренгария не находилась под влиянием своего муженька, а ее разум не был затуманен ядом и болью, у страны появился шанс.

* * *

Несколько дней спустя служанка принесла записку от Инилеи. Принцесса приглашала меня на разговор.

— Оставьте нас, — она сделала жест фрейлинам.

Девушки поклонились и вышли за дверь. Мы остались с глазу на глаз.

— Я ведь так толком и не поблагодарила вас, Лиз, — сказала она. — Примите же сейчас мою благодарность.

— Принимаю с удовольствием, — я улыбнулась. — Но должна признаться, что отчасти мои мотивы были эгоистичными.

В ответ на мои слова Инилея пожала плечами:

— Не вижу ничего постыдного. Напротив, — она чуть склонила голову на бок и выразительно посмотрела на меня, — ценю вашу откровенность. Было бы странно, если бы вы рассуждали иначе. У вас есть семья.

Принцесса замолчала и теперь внимательно изучала меня. Я знала, о чем она думает, и что сейчас скажет.

— Я предлагаю вам остаться в Аране. В моем окружении не так много тех, кому я могу доверять, и на чью верность могу рассчитывать. И, конечно, вы будете вознаграждены по заслугам.

Она не пыталась купить меня, но и отпускать не хотела. Год назад я бы многое дала за возможность остаться при дворе, но сейчас прелести дворцовой жизни уже не казались столь привлекательны. Ричард придерживался того же мнения. Парой дней ранее мы обсудили этот вопрос и единогласно пришли к решению.

Да, мы спасли королеву от смерти, а страну от гражданской войны и помогли примириться двум сестрам, но едва не потеряли друг друга. И самих себя. Нет уж, хватит с нас придворных интриг.

— Это большая честь, Ваше Высочество. — Инилея поймала мой взгляд и улыбнулась. Она все поняла. — Но… нет. Однако, если понадоблюсь, я всегда к Вашим услугам.

Она улыбнулась.

— Это ваше право, леди Стенсбери.

* * *

Через месяц мы уже были дома. Признаюсь, в определенный момент я потеряла надежду вернуться сюда, и когда это случилось, почувствовала, что нахожусь там, где должна. События последних месяцев многое перевернули во мне — вещи, которые прежде казались важными, отошли на второй план. Роскошь дворцов не заменит тепло домашнего очага, а останься мы в Аране, о покое можно забыть.

Королева и ее сестра хотели сделать нас своими агентами, но незаменимых нет, а «свято место пусто не бывает», как любила выражаться Эбигейл. Найдутся и другие. Тетушку это решение огорчило, она уверяла, что близость к короне вознесла бы нас к самым вершинам, и была права. Но чем выше взлетаешь, тем больнее падать — это я знала не понаслышке.

Но я не жалела о том, что пришлось пережить: так я поняла, чего хочу на самом деле, и что для меня есть самое важное. У меня был Ричард, Маргарет, и маленькая Анна, а через несколько месяцев на свет появился Фрэнсис — мы назвали его в честь моего отца. Думаю, он был бы счастлив.

Конечно, положение обязывало нас время от времени навещать двор: вскоре после окончательного выздоровления, королева пожаловала Ричарду титул графа и тысячу акров земли. А еще через некоторое время поняла, что на севере мы принесем больше пользы, чем в столице. Нальгорд граничил с вечно мятежным Тернадом, но Ричард нашел общий язык с местными кланами.

* * *

Уже в первые месяцы после воссоединения сестер люди заговорили о начале «Золотого Века», несмотря на то, что после нескольких лет дворцовых переворотов страна была разорена и истощена. Принц Годефри, к тому времени ставший королем, грозил вторжением, но напасть пока не решался.

Да, угроза сохранялась, но есть ли смысл страшиться будущего? Зачем бояться того, что еще не случилось и, возможно, никогда не случится? Страх мешает человеку жить настоящим, поддавшись ему так легко пропустить самое важное.

Я не знала и не могла знать, что ждет нас, наших потомков, и тех, кто придет после них. Но кое-что было известно наверняка.

Я — счастливая женщина.

Я — леди Элизабет Стенсбери из Фитфилд-Холла.

И это моя история.