Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна - Страница 39

— Эсин Энарана приветствует слуг Астарны и её земную наместницу, — поклонившись, сказал первый из стражей. — Да хранит вас благодать богини и милость всех богов.

— Астарна улыбается цветущему городу, — отозвалась Дивияра, не в силах сдержать довольной улыбки при виде восторга в глазах встречающих воинов. — Мы отправились в Энаран волею богини и ждём прославленного гостеприимства.

— Эсин ждёт вас, госпожа.

Дивияра и её спутницы проследовали за стражами, ведущими к городу, хмуро размышляя и пытаясь понять, отчего захваченный идшарцами город приветствует её от лица побеждённого эсина. Бегло оглядев виднеющиеся башни, она отметила взглядом идшарские знамёна, всё ещё украшавшие их; ещё сильнее нахмурившись, Диви шагала, надеясь вскоре во всём разобраться.

***

— Великая госпожа Дивияра, верховная жрица Астарны, ныне прибывшая в Энаран, желает видеть вас, байру, — с поклоном сообщил слуга эсина, входя в комнату.

— Передай ей, что… — грубо начал было Асахир, но вовремя подошедший Азмар остановил его, сказав:

— Не горячитесь, повелитель. Астарне не понравится, если её жрицу не будут уважать.

— …Что я скоро приду, — очень резко сменил тон Асахир.

— Госпожа жрица ждёт вас в храме Ирутара, — слуга ещё раз поклонился и вышел.

Асахир, обернувшись к другу, спросил:

— Ну и зачем ты встрял?

— Не лучше ли узнать, зачем Диви принесло сюда? — пожал плечами Азмар. — Пусть сперва скажет, вдруг что интересное.

— Не хочу её видеть.

— Да брось, брат! Надо узнать, чего она хочет. Неспроста она сюда пришла.

— Пойдёшь со мной.

— Разумеется.

— Эвар, Холл и Эрин — тоже. Сходи за ними. И…

— Хиру! — рассмеялся Азмар. — Четверых сопровождающих вполне достаточно.

— Я хочу, чтобы ты привёл Энеату.

— Ты хочешь их познакомить? Ха!

Асахир кивнул, усмехнувшись какой-то своей мысли.

***

Военачальник Идшара, облачённый в подобающую для важной встречи одежду из дорогих тканей, вышагивал впереди, четверо его сотников в не менее торжественных нарядах следовали за ним — вопреки обычаям, не сложив оружие у входа в храм. Энеата семенила последней, отчаянно старась догнать воинов и не понимая, зачем вообще она здесь нужна. Спешно прошагав сквозь главный зал храма, на удивление пустынный, они остановились у одной из арок, ведущей во внутренние комнаты святилища. Асахир обернулся и подождал, пока Энеата подойдёт и встанет рядом с Азмаром.

— Вы подружитесь, — обращаясь к явно нервничавшей девушке, холодно сказал Асахир.

Воин отодвинул штору, первой пропуская асу внутрь просторной полутёмной залы, освещенной огнём жертвенника и несколькими факелами. Едва взглянув на молодую жрицу, стоявшую у расписанной текстами заклинаний стены, Энеата поняла, что Асахир ошибся — нет, они не подружатся, даже если проведут вечность наедине друг с другом.

Дивияра была слишком хороша — нестерпимо, безумно, невозможно красива. От одного взгляда на жрицу у Энеаты перехватило дух. Изображённая на стене позади Дивияры повелительница страстей Астарна, казалось, должна бы исчезнуть от стыда и зависти — служительница стократ превосходила свою богиню. Всё в Дивияре было совершенно — ни единой неверной черты, ни лишней складки на облачении, ни пылинки на пышных волосах. Украшения и драгоценности казались её естественной частью, каждый жест был плавен и грациозен, а взгляд чёрных глаз, казалось, завораживал. Энеату мучило любопытство, приказывавшее посмотреть на выражение лица Асахира, но она не могла отвести взора от прекрасной женщины.

— Хиру, — лёгкая улыбка коснулась пухлых алых губ.

Энеата чуть не подавилась собственным языком, услышав это. Девушке прежде не приходило в голову, что военачальника Идшара кто-то додумается назвать коротким именем. А вот других присутствующих это, похоже, ни капли не смущало.

Красавица томно опустила взор, прикрыла глаза роскошным опахалом густых ресниц и плавным, царственным жестом протянула руки навстречу байру, не прося, но требуя объятий.

Асахир шагнул вперёд и склонил голову в почтительном приветствии, но не коснулся Дивияры, не обращая внимания на её порыв.

— Ты скучал? — и голос её звучал, словно музыка. Энеата могла поклясться, что не слышала и пения, подобного её словам; и даже мурлыканье храмовых кошек казалось менее нежным и таинственным.

Энеату, похоже, жрица замечать не собиралась. Решив, что ей здесь делать нечего, Энеата потихоньку попятилась к выходу. Однако ускользнуть не удалось — природная неуклюжесть обернулась помехой, и Эне случайно зацепила плечом Азмара, привлекая его внимание.

Сотник легонько придержал Эне за локоть, явно стараясь, чтобы этот жест остался незамеченным. Энеата недовольно посмотрела на него, и тут наконец удостоилась обращения Дивияры:

— Рада видеть и твоих сотников, — она слегка кивнула, а затем добавила, переводя взгляд на Энеату и щуря дивные глаза в презрительной усмешке: — И несколько удивлена, что на встречу с дочерьми Астарны идшарцы позволяют себе привести прислугу.

Только услышав надменные слова Дивияры, Энеата вспомнила, что даже не надела украшений и не уложила волосы в сколько-нибудь подобающую причёску. Многие переживания прошедших дней полностью вытеснили из головы асу заботы о внешности, и девушка с горечью признала, что и в самом деле подозрительно похожа на нищенку. По крайней мере, не приняли за рабыню…

— Придержи язык, Диви, — спокойно отозвался Асахир. — Ты разговариваешь с наречённой идшарского военачальника.

— Ах, — протянула жрица и щелкнула языком. — Прошу прощения, госпожа, за свою неучтивость.

— Ничего, — процедила Энеата.

— Как неловко вышло. Мне просто не могло прийти в голову, что подобный вид допустим для хоть сколько-то благородной девушки, даже если она пришла на рынок, а не на встречу с важными гостями. Ах! Мне так неудобно за эту ошибку. Не увидела в вас знатной особы.

— Не извиняйтесь, добрая гсопожа, — повторила Энеата. — Я понимаю — сложно увидеть хоть что-то сквозь столь густой туман сурьмы.

Приветственная улыбка не сошла с лица Дивияры, но вспыхнувший яростный огонь в её взгляде Энеата не могла не заметить. И, как бы ни хотелось Энеате считать себя невозмутимой и доброй, этот проблеск неприязни порадовал её куда больше, чем девушка сама могла предположить.

— Зачем ты звала, Диви? — перебил Асахир.

— Ты торопишься?

— Я не люблю терять время.

— Терять время?.. — повторила Диви, переводя взгляд на Асахира. — Хм…

— Итак?

— Я гощу в этом городе третий день, а ты даже не зашёл поздороваться. Конечно, вежливость — это не твоё, но я надеялась, что ты не поленишься встретить старого друга. Пришедшего издалека ради встречи.

— Зачем тебя принесло в Энаран?

— Я надеялась на дружескую встречу, а не на торжественный приём, — Диви обиженно надула и без того пухлые губы. — До храма дошли вести о твоей беде. Я отправилась к тебе, едва услышала о гибели бедного Кангара.

Асахир нахмурился и опустил взгляд.

— Но ты, похоже, не нуждаешься ни в утешении, ни в сочувствии. Привёл сюда целую толпу… словно ожидал деловых переговоров.

— Я ожидал деловых переговоров, — в голосе Асахира начала скользить плохо сдерживаемая ярость. — В противном случае мне нечего здесь делать.

— Прощай, — спокойно ответила Дивияра. — Не смею задерживать.

Асахир поднял взор и замер, несколько мгновений подозрительно глядя на ничуть не смущавшуюся этого прищура Дивияру. Не дождавшись других слов, военачальник резко развернулся и устремился к выходу. Сотники вышли следом, а Энеата, оказавшаяся последней, застыла на пороге, услышав зов жрицы:

— Подожди, девочка.

Юная асу обернулась, посмотрела на Диви ничего не выражавшим взглядом.

— Как твоё имя? — ласково и дружелюбно спросила Дивияра.

— Энеата.

— Ты, похоже, нездешняя.