Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна - Страница 35

— Нет, — покачал головой Хурсан. — Амар сказал, что твой брат приходил, застал тебя уже заколдованной и отправился искать Энеату. Где он сейчас, мы не знаем.

— Ох, — вздохнула Фазмира. — В общем, я пригласила её в дом. Предложила ей еды, она поужинала со мной, а потом спросила, может ли она посидеть и подождать возвращения Энеаты. Я сказала, что в записке Эне сказала, что ушла надолго, на несколько дней… Она попросила посмотреть письмо. Я отказала, а она стала требовать. Я сказала ей уйти, а потом… потом стало так страшно и жутко… как будто я тону в песке, таком холодном…

Мира поёжилась, а Хурсан подбадривающе улыбнулся ей.

— Ничего, — уверил он. — С тобой сейчас всё в порядке. А я найду и Эне, и твоего брата, и эту девушку.

…Хурсан спорил с упорно нежелавшим отпускать его Амаром, изредка косясь на сидевшую в углу и зевающую Фазмиру.

— Вы же даже не знаете, где искать её, господин! — не собирался сдаваться вольноотпущенник.

— Я легко найду её с помощью чар, — сердился Хурсан. — Я же чувствую её. Надо только хотя бы немного поближе подойти.

— А если вы встретитесь с этой колдуньей?

— Она не убила меня раз, не убьёт и второй, — пробурчал старик, всё-таки вытянув из рук Амара свою дорожную сумку.

— А меня она почему не убила? — вмешалась Фазмира. — Если она такая сильная и злая, то почему я только заснула?

— Зара не имеет собственной силы, кроме дара отнимать. Те, кто спят, питают её — не так сильно, но зато постоянно, — пояснил асу Хурсан. — Что ж, я пошёл. Пусть пребудет с вами благодать Великого Света.

— Да хранят вас все боги всех миров, — отозвалась Фазмира.

— Берегите здоровье, господин, — кратко и обиженно произнёс Амар. — Уж поди не мальчик.

Асу Хурсан тепло улыбнулся и вышел, зашагав к городским воротам.

Пожилой знахарь отправился искать Энеату иным путём, нежели Нунна. Он не стал идти вдоль берега Великой Реки, проходя от заставы до заставы; Хурсан выбрал срединную дорогу, ведущую через поля и деревеньки. Получался небольшой крюк, но зато такой поход обещал быть безопаснее и свободнее — как от заполонивших побережье идшарцев, так и от возможности встретить Зару, преследовавшую ту же цель.

Раннее утро добрее к путникам, чем знойный полдень, и Хурсан не слишком устал, добираясь до канала, разделявшего земли Энарана и Арка. Остановившись на отдых в тени разросшихся у воды пальм и кустов, он призвал на помощь чары, проговаривая имя Энеаты и надеясь на отзыв.

Но звучащее имя потерялось в пустоте. Вместо ответа Хурсан услышал тихий шелест ветра, почему-то повеявшего не с той стороны, и этот порыв принёс нежный голос:

— Зря ты её ищешь. Не найдёшь.

Старик Хурсан обречённо вздохнул, поднимаясь и оглядываясь в тщетной попытке увидеть Зару.

— Ты тоже не найдешь, — устало произнёс он.

— Нет, я уже нашла, — возразила Зара.

— Тебе всё равно не хватит сил. Сколько тебе понадобится, чтобы справиться с солнцем?

— Один Эадиву!..

Асу Хурсан замер, растерянно озираясь.

— Не может быть…

— Пёсик, смотри, он нам не верит, — рассмеялась Зара. — Покажись!..

Прямо перед Хурсаном вдруг возникли из ниоткуда очертания огромной собаки, призрачные, нечёткие, словно сплетённые из тумана. Пёс оскалил пасть, рыча, а затем бросился вперёд — так быстро, что Хурсан не успел ни сотворить защиты, ни отшатнуться от рывка.

Эне повернулась ко входу и уставилась на вошедшего байру Асахира. Тот только коротко взглянул в сторону юной асу, не удостоив её приветствия. Хотя военачальник, насколько Эне поняла, уходил только отдать несколько распоряжений и проверить, чем занимаются его воины, расположившиеся вне дворца, он всё равно был во всеоружии: боевое облачение с металлическими пластинами, меч и несколько ножей, сумка на плече, тяжёлое копьё за спиной. Разве что свой огромный щит Асахир оставлял здесь, в углу.

Прошагав через комнату, Асахир остановился возле щита и положил рядом с ним копьё и сумку, наконец избавившись хоть от этой ноши. Вытащив стопку писем, он принялся читать их, не обращая на Эне ни малейшего внимания.

Поняв, что Асахир не торопится завязать беседу, Энеата начала разговор сама.

— Господин байру?..

— М? — отвлёкся Асахир.

— Вам не тяжело всё время таскать с собой столько оружия, господин байру? — бесстрастный голос Энеаты умело скрыл насмешку, и Асахир ответил спокойно и кратко, вновь возвращаясь к чтению:

— Нет.

— Зачем везти меня в Идшар, если можно убить прямо здесь? — от того, как прозвучал этот вопрос, Энеате ужасно захотелось пожалеть себя и расплакаться, но она легко сдержала неуместный порыв.

Асахир вздохнул и отложил письма, недовольно воззрившись на Эне.

— Я разве не сказал, что не собираюсь тебя убивать?

— Нет.

— А. Забыл.

— Но почему? Почему нет?

— А надо?

— Ведь господин Азмар сказал, что сила… передастся убийце. Разве не выгодно… Ну…

Военачальник Идшара усмехнулся, глядя на смущённую Энеату. Немного помолчав, он показала рукой на своё копьё и произнёс:

— Посмотри. Это прекрасное оружие, но им надо уметь пользоваться. Если я отдам своё копьё пахарю, он не станет воином. Ты хоть и немного, насколько я понял, но всё же справляешься. Справится ли Азмар, я не знаю.

— Азмар?..

Асахир промолчал, глядя на Эне и не понимая суть её вопроса.

— Почему Азмар?

— Он любит всякое такое. Чародейское.

— А вы сами разве не хотели бы…

— Нет, — рассмеявшись, перебил её Асахир, не дав договорить. — Славу можно сыскать только в честном бою. Я верен мечу и копью. Всегда считал колдовство уделом слабаков и трусов. Не обижайся.

— Я не обижусь. Но получается, что вы оскорбили господина Азмара, господин байру. Раз он склоняется к чарам.

Энеата не отвечала, и Асахир возвратился к изучению писем. Бегло проглядев их, он отложил стопку на пол и произнёс:

— Я пойду ужинать. Ты со мной?

— Я бы хотела отправиться есть в дом господина Арнунны.

— Господин Арнунна сам скоро переедет сюда. И вообще у него теперь много дел. Не до тебя.

— Я хочу увидеться с Нунной. Можно?

— Зачем?

— Убедиться, что с ним всё в порядке!

— С ним не всё в порядке.

— Но вы сказали….

— Жить будет, ничего страшного. Он дома, ушёл с отцом.

— А где я буду жить?

— Азмар обещал распорядиться насчёт комнаты.

— А в Идшаре?

— В моём доме.

— У вас свой дом?

Асахир посмотрел на неё, как на круглую дуру.

— Конечно, — протянул он.

— Мне просто всегда казалось, что Идшар — это такая огромная казарма, — смущённо отведя взгляд, сказала Энеата.

— Идшар — очень красивый город. В нём тоже цветут сады. Тебе там понравится.

— Мне надо хотя бы написать письмо дедушке Хурсану. Он будет волноваться обо мне…

— Хорошо, — кивнул Асахир. — Иди, найди кого-нибудь из слуг, пусть дадут тебе необходимое. Я отправлю в Арк своего гонца, он отнесёт послание. Это уверит твоего наставника в твоей безопасности?

— Наверное. Спасибо, господин байру, — Энеата улыбнулась, поднимая взгляд и встречаясь со взглядом Асахира.

Тот улыбнулся в ответ, и это была именно улыбка, а не привычная холодная усмешка.

— Послушай, маленькая асу, — мягко произнёс он. — Меня зовут Асахир. Вовсе нет нужды каждый раз говорить это «господин байру».

— А меня зовут Энеатой, — отозвалась девушка.

— Я помню.

— Но зовёте «асу». Да ещё и маленькой. Это звучит немного обидно.

Асахир развёл руками и произнёс:

— Хорошо. Энеата.

— Асахир.

Это прозвучало странно и нелепо. Энеата смутилась, отводя взгляд и чувствуя, что у неё краснеют щеки.

— Иди. Ищи слуг, — голос Асахира снова похолодел. — Как напишешь, приноси.

Энеата кивнула и вышла.

***

Нунна нервно постукивал пальцами по скамье, ожидая хоть чьего-нибудь возвращения. Отец ушёл во дворец, готовясь к своей новой судьбе, высокой и почётной, но слишком ответственной и тревожной; мать оставалась с Нунной, пока не убедилась, что следы побоев не опасны, а теперь отправилась следить за слугами и рабами, занятым многочисленными новыми поручениями; раненый брат спал, и будить его Нунна не собирался. Тоскливо глядя в окно, выходящее на улицу, сын нового эсина надеялся оценить происходящее в городе.