Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна - Страница 33

***

В просторном и богато украшенном зале дворца собрался совет Энарана. Главы самых знатных и богатых семейств города-сада, старшие жрецы храма Ирутара и, конечно, военачальник победителей Асахир, появившийся позже всех в сопровождении своей стражи и нескольких сотников. Многие были удивлены, не увидев рядом с байру сотника Азмара, всегда следовавшего за военачальником тенью.

— Идшар не ждёт полной покорности от Энарана, — произнёс Асахир, едва пересекая порог зала и проходя внутрь круга выстроившихся представителей совета. — Но я хочу быть уверен, что новый эсин не предаст дружбу с Идшаром так же легко, как прежний. Я оставляю жителям Энарана право выбрать себе правителя, но покину совет лишь после того, как избранник принесёт клятву верности Идшару.

— Должность эсина всегда передавалась в Энаране по наследству ближайшим родственникам предшествующего правителя, — отозвался кто-то из старейшин.

— Какая жалость, — мягко сказал Асахир, — но это невозможно.

— Стало быть, наш выбор всё же ограничен, вопреки вашим словам, байру? — поинтересовался один из жрецов.

— Нет, — не смутился Асахир. — Боюсь, у Луганга просто не осталось живых родственников мужского пола.

Повисло молчание, лишь нескоро неуверенно нарушенное кем-то из присутствующих:

— Что ж, предлагаю выбрать из достойных сановников. Они знакомы с делами Энарана и смогут продолжить решать уже назревшие вопросы.

— Нет, выбрать стоит из жрецов, — возразил другой. — Эсин представляет город перед Ирутаром, он его верховный жрец, а значит, и выбирать его стоит из жречества.

Асахир вздохнул, готовясь к долгому ожиданию.

Вернувшийся с совета Асахир не казался довольным — хоть ухмылка не сходила с его тонких губ, прищур зелёных глаз скорее можно было назвать усталым. Хмурое выражение лица байру смутило вышедшего навстречу сотника Азмара, и тот, непонимающе поглядев на повелителя, спросил:

— Ну, чего?

Асахир не ответил, проходя в комнату и подхватывая со столика кувшин и чашку. Наклонив сосуд и поняв, что тот пуст, байру издал звук, похожий не то на свист, не то шумный вздох.

— Я принесу, — вызвался Азмар, на несколько мгновений скрывшийся из виду.

Асахир ждал его, разглядывая сквозь распахнутое окно деревья во внутреннем дворе дворца. Азмар вернулся вскоре, принеся в руках два кувшина.

— Ты, похоже, не особо доволен, — осторожно начал Азмар. — Кого выбрали?

— Арнунну.

— Судью? Так это же хорошо. Его легко будет держать в узде — у него дети.

— Да… — протянул Асахир, усаживаясь и наливая себе вина. — Возмездие совершено, город покорён и будет служить воле моего повелителя…

— Радуйся.

— Кангар всё равно не вернётся.

— Мы сами скоро придём к нему, Хиру. Не о чем грустить.

— Угу… — отозвался Асахир. — Слушай, куда запропал Таллис? Я искал его перед советом, но не нашёл. Пришлось звать лекаря из Доррановой сотни.

— Он сидит в левом крыле и, кстати, жаждет с тобой поговорить. Он притащил сюда маленькую асу.

— Как, опять? Вы что все, сговорились?

— Тут такое дело… В общем, эта девчонка — не просто колдунья, хотя и такое бывает не слишком часто. Тут говорят, что она — воплощение Ахарта.

— Что-что? — не понял Асахир.

— Помнишь, учитель рассказывал, как убили ведьму под Идшаром, в селении храма Тааль?

— Я не очень вслушивался, — честно признался Асахир. — Все эти ваши колдовские штучки меня мало волновали.

— Да, жрецом тебе стать не суждено, — кивнул сотник. — Суть в том, что у той ведьмы было две дочери, и они унаследовали дар Ахарта, великого древнего артефакта. Одна, как считалось, погибла сама, случайно подпалив всё вокруг — она была совсем ребёнком и не могла управиться со столь могучей силой. Правда, теперь оказывается, что она жива…

— Покороче можно?

— Нет. Вторую искали и нашли, я был среди охранявших её учеников… Но ей помогли сбежать. Мы не справились с пришедшим за ней колдуном. Ашшара тогда был в храме, не видел… и не мог помочь. И вот теперь оказывается… Энеата. Энеата — та дочь ведьмы. И сестра её тоже жива, только норов у неё покруче, и затеи позлее. У маленькой асу есть письмо, где всё подробно написано… Это любопытно. Я принесу его тебе, подожди.

— И её саму приведи.

Юная асу вошла вслед за Азмаром, не поднимая низко опущенной головы и нервно теребя в руках свиток пергамента. Она уже не казалась такой измученной: обгорелая кожа зажила, сменившись лёгким загаром с пятнами веснушек; губы, по-прежнему искусанные, хотя бы не кровоточили, да и синяков уже не осталось. Гладко зачёсанные и убранные в тугую косу волосы казались намного светлее, чем при первой встрече — вместо чёрных с медным блеском они стали тёмно-рыжими, словно выцвели на солнце. За это насыщенное время Энеате некогда было покрасить волосы, и истинный цвет проявлялся всё ярче.

Вот только новая туника с короткими рукавами совсем не скрывала худобы, да и ярко-синяя ткань только подчёркивала бледность Энеаты.

— Письмо, — вместо приветствия произнёс Асахир, сидевший на скамье возле столика.

Энеата прошагала вперёд, по-прежнему не поднимая взгляда, и протянула пергамент военачальнику.

— Оно на арадском, господин байру, — произнесла она.

Асахир, хмыкнув, отозвался:

— Я не спрашивал об этом, маленькая асу.

— Простите.

При всей нарочитой вежливости это слово прозвучало насмешкой, но Асахир не обратил внимания. Развернув свиток, он молча углубился в чтение.

«Моя милая Эне!

Я прошу твоего прощения. Я много лет скрывал от тебя правду о твоём происхождении. Прости. Я верил, что этим уберегу тебя от прошлого и будущего, подарю тебе обычную, счастливую и беззаботную человеческую жизнь. Я ошибался, и теперь тебе грозит опасность. Я не научил тебя ничему, надеясь, что это тебе не понадобится. Вина гложет меня за ошибку, но я смею надеяться на твоё понимание и прощение.

Я не знаю, успеем ли мы свидеться прежде, чем кто-то из нас встретится с Зарой, и пишу это письмо, чтобы постараться хоть как-то предупредить тебя. И рассказать всё, что должен был рассказать уже давным-давно.

У тебя есть сестра. Её зовут Зара, но она любит называть себя Ааркой, богиней луны. Вы — два воплощения Ахарта, Солнце и Луна, дарующий источник и поглощающая бездна. Помнишь, я рассказывал тебе об этом артефакте? Вспомни всё, что сможешь, проверь свитки и таблички с любыми упоминаниями Ахарта. Это может помочь.

Когда жрецы Эллашира убили вашу мать, вы с Зарой смогли бежать. Но, видимо, где-то разошлись. Её я нашёл в деревне недалеко от Идшара… и попытался убить. Мне жаль, что всё получилось так, но я должен был это сделать! Должен был и не смог. Она обманула меня, она жива. И она опасна, Эне.

Я знаю, ты милая и доверчивая девочка, но прошу тебя не быть наивной. Зара захочет убить тебя, потому что лишь так она получит всю силу Ахарта и станет его совершенным воплощением. Такой, как была ваша мать — сильной, опасной…

Тебя я нашёл возле храма Тааль. Ты была совсем ещё малышкой. Я увидел тебя и понял, что ты должна жить. Я не позволил жрецам принести тебя в жертву, и забрал с собой. Ты стала мне совсем родной, моя маленькая девочка, моя доченька. Я надеялся, что всё зло позади.

Но потом Рамзаш рассказал мне о бедах их деревни; я, приехав, обнаружил Зару, живую, здоровую и полную коварных замыслов. Она сильна, Эне, и опасна. Ты не должна ей верить. Не должна её недооценивать. Знаю, ты никогда не хотела никому причинять вреда, но боюсь, что тебе придётся. Зара несёт зло, и с каждым разом она всё сильнее. Она зачаровывает всё живое, вытягивая силы — растения, животных, людей. Чем слабее окружающие, тем сильнее она. Ты же — бесконечный источник. Чем больше сил ты черпаешь, тем больше получаешь. Пользуйся этим. Не давай ей зачаровать себя, вспомни всё, чему я тебя учил!

Помни главное, Эне: сила Ахарта — проклятие, а не дар. Оно разрушает. Оно покоряет обладателя своей воле.