Право на эшафот (СИ) - Вонсович Бронислава Антоновна - Страница 53

— Напротив, — сурово возразил Альварес, — прибывающий маг, граф Дарок, молод и красив. И вот об этом я хотел бы с вами поговорить.

Надо же, Диего сослали в Теофрению. Интересно, что он натворил в этот раз? Для столь жестокого наказания должна быть веская причина: не меньше, чем соблазнение любовницы Его Величества. Как-никак жизнь Диего здесь постоянно будет подвергаться опасности — уверена, таких, кто думает, как Ракель, в Теофрении очень много.

— Двуединый, — презрительно фыркнула Эрнандес, — не надо ходить вокруг и около, Скажите прямо: вам нужно, чтобы он на ком-то женился и остался тут.

— Не обольщайтесь, сеньорита, Сиятельный ни на ком из вас не женится, не захочет портить породу, — насмешливо бросил Альварес. — Даже в случае, если бы за вами стояло нечто большее, чем смазливая мордашка, которая не идёт ни в какое сравнение с ослепительной красотой Сиятельных дам.

Положим, не такая уж она и ослепительная, а Сиятельные могут выглядеть даже отталкивающе, если не хотят вызывать положительные эмоции у наблюдателей. А чаще всего — не хотят. Хотя при первой встрече Сиятельные производят убойное впечатление. Взять того же Теодоро — когда я его увидела впервые, мне показалось, что кто-то подкрался сзади и приложил мешком по голове. Но, возможно, так проявляется любовь?

— Если у нас появятся свои Сиятельные, корона щедро вознаградит тех, кто этому поспособствует, — тем временем продолжал Альварес, улыбаясь настолько неприлично, что не возникало сомнения в том, что именно он имел в виду.

— То есть вы хотите?.. — пискнула какая-то сеньорита в первом ряду, но не закончила фразу и покраснела.

— Именно. Любой ребёнок от Сиятельного с какой-то вероятностью тоже будет Сиятельным. Особенно, если мать — маг.

Студентки выглядели донельзя ошарашенными, мне же неожиданно стало смешно. Судя по тому, что я помню о Диего, соблазнять его никому не придётся. Его хватит на всех.

— Чисто ради интереса, сеньор Альварес. — Я подняла руку. Я прекрасно осознавала, что привлекаю нежелательное внимание, но ничего не могла с собой поделать. — А что будет с теми детьми, которые не засияют? Вдруг здесь атмосфера такая, что Сиятельность ни к кому не прилипнет? Вы учитываете вариант, что все студентки окажутся с внебрачными детьми, на воспитание которых у них не будет денег? Детьми, которые так и не станут Сиятельными, но испортят матери учёбу, да и жизнь в целом. Ведь я правильно понимаю, что определить, станет ли ребёнок Сиятельным, можно только после его рождения?

— Речь идёт только о выплатах за Сиятельных детей, мне очень жаль, — стрельнул он в мою сторону улыбкой.

— То есть вы хотите превратить академию в бесплатный бордель как для Сиятельного, так и для нашей короны? Мне кажется, это не слишком хорошо отразится на репутации учебного заведения.

— Сеньорита, где вы набрались таких гнусных мыслей? — возмутился Альварес. — Речь не идёт о том, чтобы устраивать тут бордель. — Речь идёт о том, чтобы поспособствовать благу собственной страны.

— Увеличить в ней рождаемость можно и более щадящими методами, — заметила я.

— В конце концов, дети от Сиятельных — всегда маги, и почти всегда Сильные. Свежая кровь в наши магические рода нужна, — рявкнул Альварес, порядком разозлённый моими словами. — И если вам для этого нужно всего лишь принять ухаживания молодого красивого мага, то не вижу причины, почему бы так не сделать. Не такая это большая жертва, зато благодарность Теофрении будет велика. Можно сказать, вы станете нашими героинями.

— А ещё, чисто ради интереса, если дон Дарок внезапно предпочитает мужчин, то вы, сеньор Альварес, пожертвуете собой ради добычи семенного материала? Станете нашим героем?

Альварес растерялся.

— Сеньорита Катарина, вы серьёзно?

— Наклонности у Сиятельных бывают самые разные, — добила я его. — Я не исключаю, что вы его привлечёте куда больше нас. Вы же такой красивый…

Я даже улыбнулась, но кажется, мой комплимент Альвареса ничуть не порадовал, а обеспокоил. Похоже, прямо после собрания он отправится изучать сексуальные пристрастия Диего, чтобы, если что быстро поменять место работы подальше от столицы. Вот так всегда: многие готовы жертвовать другими ради всеобщего блага, но как зайдёт речь о себе любимом, сразу выясняется, что жертва чрезмерна.

Глава 30

Разумеется, за время до общего собрания нашей группы Альварес успел выяснить про Диего всё нужное и успокоиться на его счёт. Но это не значит, что он забыл про ту, что его напугала. Всё собрание он выразительно на меня посматривал, вне зависимости от того, о чём говорил: об ответственном подходе ко всем занятиям, о том, что в городе мы не должны позорить академию или о том, что боевую магию можно использовать только на полигонах, специально для этого оборудованных. Словно именно я была им назначена на роль злостной нарушительницы. Группа почти целиком состояла из парней, исключением были только мы с Ракель, и я уверена: остальные будут нарушать куда чаще и серьёзнее, чем мы с подругой, пусть сегодня им внимания и не перепало.

— Итак, завтра первый день, когда вы осознанно столкнётесь с магией, — тем временем вещал Альварес. Голос у него был красивый и заполнял небольшое помещение, где мы сидели без всяких усиливающих ухищрений. — И одно из первых заклинаний, которое вы обретёте, покажет ваш уровень магии. Кольца силы.

Он поднял руку, сомкнул её в кулак, после чего вокруг руки от запястья до локтя начали образовываться кольца. Получилось восемь штук, правда, последнее, не такое яркой, как первые, тускловатое, сильно портило картину, Альварес явно рисовался, а в аудитории раздался восторженный ор, из чего я сделала вывод, что столько колец говорит о высоком уровне магии. Появились смутные подозрения, что я тоже умею так делать, но не могу, потому что не помню. А ещё убеждённость, что у меня колец больше.

— Ты вообще где? — раздался подозрительно знакомый голос, которого я думала больше не услышать. — Какое пугающее место.

И точно: над правым плечом Альвареса повисло моё бывшее изображение, осматривающееся с выражением, которое я раньше наблюдала в зеркале, когда была чем-то недовольна.

— Я вообще в Теофрении, в университете, — ответила я ей мысленно.

— Ты вообще нормальная? — взвизгнула она уже с совсем не моими интонациями. — Тебя же тут убьют!

— Чего ты так переживаешь? — я даже удивилась. — Мы с тобой как раз и договаривались на то, что меня убьют, разве не так?

— Но не тут. Тебя тут убьют неправильно! — выдала она.

— Я попрошу, чтобы мне привезли нужное платье и отрубили голову. Или хотя бы второе. С отрубленной головой смерть же будет правильной даже в неправильном платье?

— Правильной, — неохотно согласилась она. — Но лучше бы тебе отсюда уехать как можно скорее. Если уж собралась в университет, поступала бы в наш.

— В ваш — это какой? — ехидно уточнила я. — У вас там магических университетов вообще не предусмотрено. А те, что есть, — чистой воды жульничество. Да и не попасть мне теперь туда.

На миг на меня нахлынули воспоминания о жизни в том мире, и стало ужасно грустно. Пусть случившее для всех пошло на пользу, но я никогда больше не увижу близких мне людей. Никогда. Страшное слово, на самом деле.

— Возможно, правильней было бы мне принять свою судьбу, — неожиданно сказала Катя. — Но я очень хотела жить. Мне казалось, что наш обмен всё это закроет, но тем не менее нас с тобой время от времени притягивает друг у другу. И если первый раз тебе нужно было убедиться, что всё прошло в соответствии с клятвой, но почему теперь тащит к тебе меня? Я ничего не хочу знать о том что происходит здесь.

Я пожала плечами.

— В магии я разбираюсь куда хуже тебя. Я даже не знаю, сколько у меня колец силы.

— Двенадцать.

— А максимально?

— Пятнадцать. Но таких случаев за всю историю было очень мало. Большинство магов имеют уровень три-пять кругов, этак процентов девяносто. За десятку выходят единицы Сиятельных. Я очень сильный маг, — с гордостью сказала она.