Пираты в Сомали. Повстанец (СИ) - Птица Алексей - Страница 56

Откинув покрывало, я соскочил с прицепа и пошёл готовить себе завтрак туриста. Дождь шёл ещё пару часов и, в конце концов, закончился, оставив после себя свежесть, что довольно скоро сменилась на душную влажность. На завтрак у меня имелись рыбный консервы и кусок сухой лепёшки. Впрочем, из-за дождя лепёшка стала не сухой, а отсыревшей.

Чарти тоже проснулся и, побродив неподалёку, подошёл ко мне и с молчаливым упрёком стал смотреть, как я ем.

— Ням-ням-ням, — откровенно издевался над парнем я, выгребая анчоусы куском размякшей от воды и масла лепёшки.

Чарти громко сглотнул и шевельнул стволом своего дробовика. Я же только усмехнулся и прямо взглянул в его глаза. Не выдержав моего взгляда, он отвёл их.

— Жрать сильно хочется.

— Ну, так возьми себе банку консервов.

Взгляд Чарти метнулся в сторону пакета с едой и возвратился ко мне. Голод подначивал, но страх мешал, и он затравленно уставился на меня.

— Можно, бери, какую хочешь, — кивнул я, дожёвывая анчоусы.

Получив разрешение, Чарти схватил первую попавшуюся банку и стал терзать её дробовиком, так как ножа у него с собой не оказалось.

— Дай сюда!

Вынув свой нож, я вскрыл крышку и вернул ему банку обратно, мельком взглянув на название.

На банке по-русски гласило: «Килька в томатном соусе». Вот же, ипёныть, нашли, что неграм поставлять! Смешно, уж кильки-то в Союзе было завались, как и баночек с морской капустой. Помню с детства, придёшь в магазин, а там красивые пирамидки из неё на полках сложены. А в холодильниках скульптуры из говяжьего жира. Бр-р-р!

Ради интереса я специально покопался в сумке с едой, но банок с морской капустой в ней не обнаружил. О! Даже негры понимают, какая это гадость, ну да советскому человеку всё можно впарить. Потому как система! Усмехнувшись, я стал перебирать вещи, заново укладывая их после ночи. Затем взял канистру и залил топливо в бензобак мотоцикла.

Времени у меня хватало, и я решил осмотреть его. Вывинтил свечу, загаженную донельзя, почистил её, ввинтил обратно и провёл лёгкое общее техническое обслуживание. Особую тревогу вызывали шины. Не дай Бог, нарвёмся на ямку или крепкую колючку, и всё, привет! Хана мотоциклу! А на своих двоих эту груду оружия не унести.

Нужно ехать в Холь-Холь, только там можно переждать всю эту бучу. Уверен, сейчас в Джибути сильный кипиш. Куча трупов, и все из банды гадюк. Кто убил — не известно, кто заказал — тоже, почему убили — тем более.

Наверняка решат, что это внутренние разборки. Все убиты, меня никто не видел, а если и видел, то я в маске был. А ещё часть банды, обрадовавшись уничтожению главаря, тут же бросится грабить общак. Взять то, что плохо лежит или лишилось хозяина, всегда желающих много! Все хотят жить хорошо и желательно за чужой счёт. А общака-то и нет! Начнутся новые разборки, но уже внутри клана, а там, глядишь, подключатся и банды из других районов. Я о них не слышал, но это не значит, что их нет.

В любом крупном портовом городе сферы криминальных услуг чётко поделены: наркотики, проституция, торговля оружием и людьми… Да мало ли что ещё? Я не специалист по криминалу. В общем, начнётся очередная война всех со всеми. А оно мне надо? Я потерпевший. На меня напали и хотели убить. Я вообще защищался! Просто хорошо защищался. Пусть там сами разбираются. Пока полиции явно не до меня, а когда появлюсь, то буду плакаться и говорить, что меня похитили и держали в зиндане.

В глубоком таком зиндане, а потом все вдруг исчезли, я смог выбраться и вот добрёл до города, спасаясь от бандитов. Короче, я — жертва бандитских разборок, меня нужно пожалеть, а не в тюрьму отправлять. Плохо, что на чёрной коже синяков не видно, а разбивать собственную морду в кровь как-то не очень хотелось. Может, разок разве что. Вот тут Чарти с удовольствием мне поможет.

Да и деньги нужны. Кстати, о них… Присев в тени корявой африканской акации, я развернул майку и пересчитал деньги. Ну, что же, около десяти тысяч долларов попало в мои руки. Неплохо, неплохо, да воз оружия, что тоже неплохо.

Услышав хруст ветки, я оглянулся. На меня испуганными глазами смотрел Табаки, то есть Чарти. Жадность, страх и отчаянье боролись в нём. Чарти бросил взгляд на пачки денег в моих руках, и жадность победила. Вскинув дробовик, он нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, выкинув из ствола очередной пыж.

За мгновение до выстрела я заметил над Чарти серо-стальную полосу крупной змеи, что сидела на ветке дерева. Грохот выстрела испугал её, и она свалилась прямо на голову Чарти, тут же сомкнув челюсти на его предплечье.

— А! — заорал Чарти, увидев, какая его постигла кара.

Он бросил дробовик и начал отдирать от себя змею. Та, уже впрыснув свой яд, не стала сопротивляться и сама разжала челюсти. Дело она своё сделала и теперь могла уползать.

Чарти свалился на землю, громко крича. Быстро шагнув к нему, я увидел всё, что нужно, и оглянулся, ища взглядом змею. Она ещё не могла уползти далеко, находясь где-то поблизости. Вглядевшись в траву, я нашёл её. Пришлось проявить чудеса ловкости, однако, избавившись от яда, её укус уже не был столь смертоносен, а на меня так вообще почти не действовал, так что я особо с ней не церемонился.

После короткого сопротивления я схватил змею за хвост и, дёрнув, раскрутил в воздухе. Потерявшая ориентацию змея тут же оказалась зажата железными пальцами и раззявила своё чёрный рот. С внушительных клыков ещё стекали остатки яда, что она не успела впрыснуть в своего врага.

Так, Чарти надо срочно спасать, а то загнётся.

Надо сказать, что Чарти редкостно «повезло», его укусила настоящая чёрная Мамба, а не шумящая гадюка. Это стало понятно по окрасу змеи, чёрному нёбу и гробообразной башке. В общем, тот, кто поднимет руку на Мамбу или рискнёт куснуть руку дающего… того кусает чёрная или зелёная Мамба, ну, или пули Мамбы. Бойтесь, короче!

Посмотрев на Чарти, я понял, что ещё полчаса, и можно его провожать к духам. Змееголовый не очень любил души предателей, да и кто их любит? Но дарённому в пасть не смотрят. Пусть берёт, что дают.

А Чарти уже «поплыл». Я на время оставил его и, добежав до костра, выцедил остатки яда в котелок, саму змею раскрутил и выкинул куда подальше. Быстро, с помощью бензина разжёг костёр, долил в котелок воды и бросился обратно. Подхватив под руки Чатни, я едва ли не волоком дотащил его до костра и оставил возле него, обмыв место укуса и немного выдавив кровь из ранок. Впрочем, всё равно было поздно, яд уже всосался в кровь и начал делать своё чёрное дело.

Необходимо срочно готовить противоядие. Пусть оно будет слабеньким, но Чарти должно хватить. Ещё у меня в кармане брюк имелся пузырёк с укрепляющим иммунитет зельем, что я прихватил на случай своего ранения. Довольно сильный и мощный эликсир, как раз для подобного рода случаев. Растворив в воде примерно с чайную ложку, я дал питьё укушенному и приступил к приготовлению противоядия.

Набрав всяких листочков и корешков растений, которые смог найти вокруг, я забросил их в кипящую воду. Всех нужных ингредиентов у меня не нашлось, пришлось импровизировать и довольствоваться тем, что имелось у меня с собой или росло поблизости. Ну и, разумеется, душевные пляски у костра… Куда ж без них-то?! День лишь начался, но мы не ищем лёгких путей, да и при свете солнца духи могут оказывать посильную помощь. Ну, негры так думают.

Раздевшись до пояса, я наскоро разукрасил своё тело причудливыми узорами, одел живописные лохмотья и стал скакать вокруг костра, напевая какую-то тарабарщину. Весь этот цирк был театром одного актёра для одного зрителя. Что поделать, такие правила в Африке.

Негры могут придерживаться какой угодно веры, но в итоге всё равно будут верить в духов Африки. Впрочем, то же самое можно сказать и о любом другом народе, разве что проявляется это не так явно и массово. Взять ту же масленицу или Хэллоуин. Да и гадалки с их приворотными зельями не с потолка берутся и сами собой от сырости не заводятся.