Пираты в Сомали. Повстанец (СИ) - Птица Алексей - Страница 44

— Знаю, я уже ловил змей.

— Что ж, я не буду больше отговаривать. Цена за одну убитую змею 500 джибутийских франков. Это очень приличная сумма!

— А нельзя ли округлить её до 535 франков, чтобы я мог получить полновесные три доллара за каждую шкурку.

— Нет, нельзя. Это не я устанавливаю цены, а мэр! А мэр получает указания из Джибути. Да и, по правде говоря, если бы не железнодорожная станция, никто бы не выделял на это никаких средств. Но здесь проездом из Аддис-Абебы бывают иностранцы, а также другие африканцы. А змеям ведь об этом не расскажешь? Они кусают не по расовой принадлежности или по возрасту, а того, кто им не понравится. И между нами: иностранцы-то им больше всего и не нравятся. А? — и дядюшка Джо, как я его мысленно окрестил, громко расхохотался.

А ещё говорят, что негры не расисты. Ещё какие, одно биэлэм чего стоит. Скромно улыбнувшись, я переждал приступ искреннего веселья дядюшки Джо и спросил.

— Всё так. То есть я приношу вам шкурки... — начал было я, но договорить мне не дали.

— Не шкурки, юноша, а змей! Ты притаскиваешь змею сюда, показываешь мне, и мы её убиваем. Ты сдаёшь добычу, я тебе деньги, и все в восторге. Носить можешь сколько угодно. Сколько ты там поймаешь: одну, две, десять? А? — и он снова глумливо расхохотался, вызвав у меня приступ брезгливости.

— А если сто? — перебил я его безудержное зубоскальство.

— Ну, если сто, то хватит денег и на сто.

— Хорошо. А если не хватит, то я их выпущу у вас в кабинете, может, они найдут деньги…

Я тоже шутить умею!

— Ну-у, — старик не нашёл, что на это ответить, и, перестав смеяться, произнес. — Ладно, раз ты настроен серьёзно и решительно, тогда вот держи бумагу, мы заключим с тобой договор.

Сунув руку в ящик стола, старик вынул оттуда типовой договор, напечатанный на двух языках: французском и арабском. Французский я не знал, а вот арабский — вполне. Взяв бумагу в руки, я внимательно прочитал текст. Наверху красовалась сумма в пятьсот франков, но внизу оговаривалось, что к выплате предназначена лишь половина этой суммы, остальное идёт в помощь мэрии.

Прочитав, я сунул лист под нос дядюшки Джо, указывая на несоответствие.

— Гм, так ты ещё и грамотный?

— Да, и очень много ещё чего знаю.

— Как же это я не догадался, когда ты кофеварку починил, — посетовал старик. — Эх, седая моя голова. Придётся мне премии лишиться.

Вот ведь ушлый дед! Премии он лишится. Надо ж так обозвать честно украденное?!

— Вы премии, а я могу лишиться жизни! Да эти змеи скоро будут ползать по всему городку, заползая в ваши жилища. Нападут на ребёнка и…

— Хватит! Вот нужный договор, — и старик вынул из ящика совсем другую бумагу.

Бегло просмотрев её, я убедился, что тут написано всё правильно, как и оговаривалось. Вот же, жук, этот дядюшка Джо! Из ничего деньги делает или хочет делать. Дураков видимо оказалось немного или вообще не нашлось, но он эти бумаженции берёг. Я расписался в договоре, он тоже поставил свою подпись.

— В общем, так: ловишь, приносишь мне. Убиваешь тут и сразу получаешь деньги. Ловить начинай по городу. Я скажу всем, чтобы мне сообщали места скопления змей. Где ты остановился?

— У тётушки Джанко.

— А, знаю, знаю. Хорошо. Иди тогда.

И я пошёл. Первым делом я купил себе плотный холщовый мешок в небольшом магазине, где продавалась всякая всячина. Затем зашёл в аптеку и купил стеклянную мензурку для яда. Оставалось найти подходящую рогатину для фиксации змеи и металлический стержень вместо специального крюка. Всё это я нашёл у себя дома. Рогатину с разрешения хозяйки вырезал из ветки яблони, а в качестве металлического стержня отлично подошёл шомпол от автомата. В общем: бойтесь змеи, я иду!

Как я уже говорил, городок оказался совсем небольшим. Домов было мало, но зато всяких нужных и ненужных построек нагородили выше крыши. Лавируя между ними, я искал удобные места для лежбищ гадюк, для чего, не стесняясь, шурудил палкой по разным норам и рытвинам. И вскоре нашёл, что хотел.

Зашипев, словно злая кошка, недовольная змея серо-песочного цвета нанесла удар из своего укрытия, но к своему глубокому разочарованию промахнулась. И тут же её голова оказалась прижата к земле рогулькой. Крепко ухватив её плоскую голову пальцами, я с удовольствием посмотрел в чёрные мелкие глазки:

— Ну, привет, курносая!

Первая добыча!

Брезгливость и страх по отношению к змеям у меня отсутствовали напрочь, поэтому гадюка, сколько ни старалась вывернуться из моих цепких рук, всё-таки отдала своей яд мензурке и шлёпнулась в мешок, куда её швырнула моя рука. Осмотревшись вокруг, я пошёл рыскать по закоулкам, особо не надеясь на чью-либо помощь. А напрасно. О том, что в городе появился змеелов, местные жители узнали от… детей. Сначала эти вездесущие маленькие чёрные чертята человечки с недоумением смотрели на меня. Потом, разобравшись, что к чему, они буквально приклеились ко мне и ходили по пятам, с любопытством наблюдая за моими действиями со стороны. Ну, а потом начали активно мне помогать: наперебой крича, они хватали меня своими ручонками и тянули туда, где кто-нибудь видел змею.

В первый день охоты моей добычей стали пять змей. Не самых крупных и не самых злобных, но кусались они — будь здоров, простите за тавтологию. Подхватив мешок, я наказал мальчишкам и девчонкам узнать у своих родителей, где ещё появлялись змеи, и ушёл сдавать пойманных пресмыкающихся.

Дядюшка Джо очевидно уже собирался домой и не ждал меня. А тут «Раз!» и я нарисовался, и не в виде трупа или укушенного из фильма ужасов, а вполне себе живой и здоровый.

— Ммм, — просипел он в немом удивлении.

«Сам ты — ммм», — подумал я, но вслух бодрым голосом произнёс:

— А вот и первая добыча!

Дядюшка Джо, по всей видимости, давно уже не видел змей, а особенно вблизи, но тем хуже для него. У меня не было крючка, то есть специальной палки с металлическим плоским крюком на конце, которым очень удобно ловить и держать змею. Но крюк можно сделать и из обычной тяпки, а пока… первая змея оказалась осторожно выпущена наружу.

Почувствовав свободу, она тут же дёрнулась в направлении обидчика, которым по её мнению оказался дядюшка Джо. Однако на прежнем месте того уже не было: едва змея приземлилась (вернее «пристолилась», так как выпустил я её на стол дядюшки Джо), как старого негра откинуло в сторону неведомой силой. Вот это реакция!

— Убери, убери её! Убей, убей!

Зажав мешок, я схватил змею за кончик хвоста и сдёрнул со стола. Она на мгновение безвольно повисла в моих руках, но тут же изогнулась и попыталась тяпнуть меня. Прокрутив её в воздухе, я с размаху ударил об стол и тут же зажал её голову пальцами, как тисками. Вынув нож, быстро и без суеты отсёк ей голову. Тело сжалось в агонии, и из обрубка хлынула холодная кровь, заливая чистый стол.

— Зачем так?! Мой стол теперь весь в змеиной крови!

— Вы так хотели, масса!

— Я не хотел так!

— Вы сказали, что надо убивать в вашем присутствии. Вот я так и сделал. Всё, как вы сказали. Сами же кричали: «Убей, Убей!». Я и убил, — мысленно подхихикивая, я тихо злорадствовал, глядя на залитое змеиной кровью зелёное сукно стола.

— Больше так не делай! Приноси мне их головы, а убивать можешь возле здания или где хочешь! Только, чур, не обманывать меня!

— Ессстейссственно… — пробормотал я.

На секунду задумавшись, приложил тело мёртвой змеи к лежащей на столе голове, а сам вышел из кабинета, чтобы, повозившись на улице минут десять, принести ещё четыре змеиные головы.

Отрубленные и кровоточащие головы пристально и с укором уставились на дядюшку Джо, раззявив клыкастые пасти, словно в немом крике.

— Хорошо. Ты отлично выполняешь работу змеелова. Вот твои деньги, — и дядюшка Джо торопливо отсчитал всё мне причитающееся. Я не спеша пересчитал, мусоля засаленные и рваные джибутийские франки.

— Всё верно, а завтра как?

— Также: приходишь, приносишь головы и опять уходишь.