Из рода Бурого Медведя. Том 4 (СИ) - Анатольев Федор - Страница 19

— Разведчики вернулись ещё ночью, но вы спали, я не стал будить...

— Ну и как там? — спросил Кадетский.

— Прошли, как и я… без проблем.

— Значит я дам приказ трибунам, что бы после завтрака мы выступали… Там холодно вообще?

— Как я и говорил, днём довольно тепло, плюс двадцать и больше. Ночью холодно…

— Зимние куртки, бушлаты там будут лишними получается, — сказал Кадетский задумчиво.

— Нет не лишними, ночью холодно я же говорю. До нуля может быть…

— До нуля, — повторил Кадетский. С сожалением он понял, что всё это не будет лёгкой прогулкой. С комфортом придётся попрощаться минимум на неделю. Спать на земле, на подкладке, и даже не всегда у костра. Прохор Замятин сказал, что на другой стороне почти нет деревьев, полупустыни и пустыни…

Кадетский полез в свой рюкзак и извлёк плитку шоколада с лесным орехом. Зашуршала упаковка фольги, приятный запах достиг носа. Кадетский откусил кусок и быстро съел половину стограммовой плитки. Шоколад сразу его взбодрил и согрел. А через двадцать минут поспели завтрак — геркулес с говяжьей тушёнкой.

Чёрт возьми! Кадетский окончательно понял, что вот так с наскоку не получится зайти туда. Он сразу это подозревал, но дух авантюризма, который им овладел по началу… настроение улетевшее в высь мечтаний, где уже чудилось что он сверх одарённый, не давали разуму и практичности взять верх. И во теперь, когда он поспал ночь в некомфортных условиях, проснулся полуголодный… Он понял, что надо отправить людей за дополнительным провиантом на базу в Надеждинск, за готовыми консервами. Ещё нужно больше боеприпасов. А здесь возле Перехода, надо разбить перевалочную базу.

Он позвал трибуна Стоева, самого главного в его небольшой армии. Тот возник за считанные секунды.

— Я хочу что бы ты отправил пятьсот человек за дополнительной провизией и боеприпасами. Ещё несколько сотен пусть заготовят дрова… долго они будут сохнуть?

— Ничему сохнуть не надо, — сказал знающим тоном Стоев. — По дороге я видел полно сухостоя, как и здесь. Самых боеспособных отправлю на дальнюю разведку по ту сторону, человек пятьсот я думаю хватит. Остальные пока тут разберутся. В принципе мы можем построить даже подобие складов. Ребят у меня умелые, я специально таких подбирал…

— Отлично, — сказал Кадетский. — Я отправлюсь на ту сторону с разведкой.

Стоев явно что-то хотел сказать, напрягся. Кадетский уже отвернулся. Но Стоев всё таки себя переборол и сказал:

— Шеф, не стоит туда идти.

— Почему? — удивился Кадетский. — Ты же сказал что туда пойдут самые боеспособные. Пятьсот человек это немало.

— Шеф! — повысил голос Стоев. — Это же разведчики. Они пойдут на четыре стороны, а это уж не будет пятьсот человек!

— Значит со мной пойдут двести, — сказал спокойно Кадетский, глядя Стоеву в глаза.

Стоев понял, что спорить будет себе дороже и в конце лишь сказал:

— Пусть это будет под вашу ответственность шеф…

— Здесь всё под мою ответственность, и уж своей жизнью я буду распоряжаться как пожелаю.

Включив фонари, Кадетский вместе с разведчиками, вошли в лаз и двинулись по пещерам, которым предстояло вывести их в мир по ту сторону от Перехода. Пока Кадетский шёл, ему даже показалось, что можно было взять с собой лошадей что бы там не бродить в пешую. Но затем миновав пару раз очень узкие проходы, он подумал что сюда следовало взять мотоциклы в разобранном виде и там их собрать. Но затем он отбросил и эту мысль…

Наконец, через десять минут мытарств по пещерам, они оказались на той стороне. Кадетский вышел на свет и вздохнул сухой, тёплый воздух полной грудью. Запахи отсутствовали, кроме специфического — нагретых камней и песка. Мёртвый запах. Вокруг были пески, какие-то скалы, редкая сухинькая травка. Солнце было позади, а он стоял в небольшом скалистом холме и смотрел на необъятные просторы вокруг.

Сразу возник вопрос: куда пойти?

— Что будем делать шеф? — спросил молодой трибун. Кадетский забыл даже как его звали, помнил только фамилию — Нешин. К молодым трибунам, Кадетсикй теперь относился с подозрение, после провала при последнем штурме волколюдов. Там тоже был молодой трибун Лютов… И ведь сам подписывал ему звание. А как теперь у них отберёшь? Надо ждать пока они не сделают ошибку как тот же Лютов…

— Разделимся как и хотели на четыре отряда и будем и искать…

— Что искать? — не унимался Нешин… Виталий его звали. Пшеничные волосы, ясные глаза.

— Место где можно разбить лагерь, — сказал Кадетский и чуть не добавил: «Наверно». Его начал разъедать неуверенность. Как теперь тут что-то найти в этом огромном неизведанном мире?

— Я поведу ваш отряд, — сказал улыбаясь Нешин.

Кадетский кивнул. Те кто улыбался не по теме, ему не нравились, ему казалось что у таких не все дома. Нешин отдал приказ троим центурионам искать место, где можно разбить лагерь, стоянку, сделать крепость.

Спустя минут пять отряд Кадетского двинулся на юг. Временами ноги увязали в песке, времени стопа чувствовала твердь камня или иссохшейся окаменевшей глины, а глаз видел кусты и зелёную траву. Но пустыни вокруг было много. Его очень волновал вопрос: а не потеряются ли они?

— По компасу выйдем обратно, — сказал Нешин. — А ещё ребята смотрят за приметами, все холмы, скалы и кусты.

Они миновали ещё пару холмов, напоролись на подобие сооружёний занесённых песком и сточенных временем. То были стены из известняка и коричневой глины. Валялись в песке огромные блоки, засохшая древесина и… человеческие кости, вперемешку с нечеловеческими. Уйдя оттуда, они напоролись на патруль Дивьих людей. То были странные существа, с головами птиц. Громко что-то прокричав, как кричит обычно хищные птицы высоко парящие в небе и высматривающие жертву, эти твари бесстрашно рванули, к превосходящему их численном отряду Кадетского.

Увидев больше двадцати особей, яростно бегущих к его небольшой армии, Кадетский отступил назад, схватившись за автомат Томпсона. Он читал про таких существ в древних фолиантах, звали их Птицеморды. Их длинные, более двух метров, жилистые тела горели какой-то неуёмной дьявольской энергией и яростью. В руках они держали ятаганы, а клюв на голове покрытой перьями выглядел не менее опасно и изрыгал яростные крики. Кадетский присмотрелся и увидел что перья были у них не везде, лишь на плечах на спине. Ещё сбоку ног, а так тело было вполне человеческое…

Нешин что-то закричала, кажется «в ружьё!». Витязи, коих было больше сотни в его развед батальоне, схватились за холодное оружие, остальные за огнестрельное. Сперва дали очереди пулемётчики. С тварей полетели кровавые перья, под их яростные птичьи крики. Когда они подошли поближе по ним начали работать крупнокалиберные дробовики… Тела химер сотрясались после каждого выстрела, но они, все а крови и дырках, упорно пытались добраться до врага…

И только потом, когда птицеголовых осталось трое, еле живых, но всё ещё яростных до чужой крови, их дорубили мечами и топорами витязи. Бой, если так можно сказать длился пол минуты и закончился полным разгромом врага.

— Парни! — крикнул Нешин. — Нас тут дофига. А их было всего ничего, что бы патроны переводить…

— Да кто их знает на что они способны! — возразил кто-то.

— В рукопашную следующий раз, если их будет меньше тридцати! Нас тут двести человек! Патроны надо беречь, дальше неизвестно что...

Батальон двинулся дальше, чётко следую на юг ориентируясь по компасу, солнцу и… Кадетскому. Окончательно направление выбирал он, Нешин лишь следил что бы они нашли обратный путь. Кадетский закрыл лицо рукой и уставился на светило. Ему показалось что оно какое-то красноватое, словно при закате. Странно.

А затем неведомая сила потянула его дальше. Ему казалось что это его интуиция…

— Сколько мы уже прошли? — спросил Кадетский глядя на наручные часы. По ним они маршировали уже второй час.

— Пару километров не больше, — ответил Нешин, смахнув пот со лба. Шли они в рубашках песочного цвета, а температура уже стала больше двадцати пяти градусов.