А потом он убил меня - Барелли Натали - Страница 31

«Прощай», — думаю я.

Не могу сказать, что я расстроена.

ГЛАВА 21

— Давай остановимся, — предлагаю я Кэрол.

Уже совершенно стемнело. Мы довольно далеко от берега. Моряк из меня так себе, и я тревожусь, удастся ли нам вернуться. Мы снова спускаем паруса, встаем на якорь, и вот наш катамаран уже никуда не идет, а лишь покачивается на волнах. Дует легкий ветерок. Кэрол выглядывает за борт.

— Пойду переоденусь, — сообщаю я.

— Хорошо.

Я спускаюсь в каюту, прихватив одежду Джима. Там я откидываю верх сиденья и вытаскиваю рюкзак. В конце каюты притулилась небольшая кровать, едва-едва на двоих. Я ложусь на спину, головой на подушку, и на мгновение закрываю глаза.

Когда меня будит Кэрол, я не понимаю, где нахожусь. Кругом кромешная тьма, лишь над дверью горит маленький красный огонек.

— Эмма, проснись!

— Сколько времени?

— Три часа ночи.

Я проспала несколько часов. Уставившись на Кэрол, я стараюсь разглядеть в темноте ее лицо.

— Все хорошо? — спрашиваю я.

— Да нормально все, нормально.

— Почему ты не разбудила меня раньше?

— А смысл? С тем же успехом ты вполне могла и поспать.

Я спускаю ноги с кровати, ощущаю ступнями пол.

— Надо умыться и переодеться.

— Давай.

Я включаю свет и смотрю на себя в зеркало. Потом достаю из рюкзака парик и натягиваю на голову, аккуратно заправив под него конский хвост. Справляюсь с искушением принять душ. Снимаю свою одежду, влезаю в Джимовы штаны карго и поло. Конечно, штаны мне чересчур велики, особенно в талии, приходится затянуть их предусмотрительно прихваченным ремешком. У меня в рюкзаке есть что напихать под одежду, чтобы она не слишком висела, но с этим можно подождать. Я поднимаюсь на палубу. Кэрол стоит на мосту и смотрит вдаль.

— Это я, — говорю я и добавляю, чтобы ее подготовить: — Переоделась.

Она оборачивается и ахает, увидев меня в образе Джима.

— Ты меня напугала.

— Я пыталась тебя предупредить.

Кэрол оглядывает меня с головы до пят, склоняет голову набок:

— Ну не знаю…

— Что? — спрашиваю я, опуская взгляд на то, во что одета.

— Его одежда слишком тебе велика. Вид странный.

Я разочарованно вздыхаю, одергивая рубашку поло, которая как минимум на три размера больше того, что я обычно ношу.

— Не слишком полезное замечание, Кэрол. Вряд ли мне сейчас удастся поправить дело.

— Погоди секунду. — Она бросается на корму и возвращается с ярко-синей ветровкой. — На, надень.

— Что это?

— Ветровка Джима.

Она мне незнакома, но это не имеет значения. Кэрол помогает мне одеться. Ветровка легкая, но скрывает плохо сидящую одежду и явно женские очертания верхней части тела.

— Спасибо, — говорю я, — так вроде бы гораздо лучше.

Мы сидим рядом и смотрим на черную воду, которая обступает нас со всех сторон. Кэрол неустанно вглядывается в темноту за бортом.

— Прекрати, пожалуйста, — молю я.

— Что прекратить?

— Высматривать его.

— Никого я не высматриваю.

— Я тебе не верю. Нет его там, ясно? Он по меньшей мере в пяти милях отсюда, вон в том направлении, — показываю я.

— Знаю.

— Тогда хватит дурить. Тебе нужно поспать, а я останусь тут.

— Ладно.

Она осторожно спускается по ступенькам при свете луны. Уже почти четыре часа. Я смотрю на море. Я не выискиваю Джима: его нет. Но я вижу ее — в точности как ожидала, мимолетный образ, точно призрак в тумане.

«Пропади ты пропадом, Беатрис, — думаю я. — Оставь меня в покое».

Когда мы возвращаемся к причалу, уже почти три часа дня. Я не сплю с трех ночи и так извелась от тревоги, что меня подташнивает. Я сижу на кровати в каюте, а Кэрол тем временем принайтовывает катамаран. Я предлагаю свою помощь, но она говорит, что лучше мне оставаться внизу, пока не придет пора уходить. Незачем людям слишком внимательно меня разглядывать. Пожалуй, она права, но мне просто хочется побыстрее отсюда убраться.

— У нас проблема.

Кэрол стоит в дверях каюты и покусывает большой палец у ногтя. У меня сводит живот.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Там мужик из конторы, где я катамаран брала напрокат. Стоит совсем рядом, на причале, разговаривает с кем-то.

— Вот дерьмо. — Я закрываю глаза и приказываю себе не паниковать. — Тот самый мужик, с которым ты заключала договор?

— Тот самый мужик, с которым мы заключали договор, Джим и я. Они потом еще долго трепались между собой.

— Ясно. — Ей незачем объяснять, что сотрудник проката никак не примет меня за Джима, если мы вдруг столкнемся и придется вести разговор. — Значит, нужно пока выждать.

Кэрол бросает взгляд в сторону причала.

— Погоди, он уходит. Нет, на яхту полез. Она через два судна от нас. — Она вытягивает шею. — А теперь идет в каюту. — Кэрол оборачивается ко мне: — Уходи. Быстро. — Я немедленно вскакиваю, хватаю с пола рюкзак. — Поторопись. И надень панамку, потом ее снимешь.

Я роюсь в рюкзаке, выуживаю панамку, прячу глаза под солнцезащитными очками. Кэрол выталкивает меня на палубу, я спотыкаюсь и чуть не падаю. Людей на пирсе немного. Никто не обращает на меня внимания.

— А ты не идешь разве? — спрашиваю я, уже собираясь сойти на причал.

— Через минуту догоню. Хочу проверить, вдруг мы что-нибудь оставили. Жди в конце причала. — Я мнусь, а потом слышу ее шепот: — Пожалуйста, Эмма. Давай быстрее, он ведь вернется, увидит тебя и заговорит, если ты не уйдешь. Пожалуйста.

Ее голос, такой настойчивый, толкает меня вперед, и я выпрыгиваю на причал. Чтобы руки не дрожали, сую их в карманы. Краешком глаза я вижу на пирсе людей и боюсь не справиться.

Дойдя до основного причала, я останавливаюсь и оборачиваюсь, высматривая Кэрол. По краю тянется деревянный барьер, я прислоняюсь к нему и опускаю голову.

Проходит пять минут. Не понимаю, что ее так задержало. Может, с ней заговорил сотрудник прокатной конторы, которого она видела? Типа: «Ну как плавание? С уловом?» Надеюсь, что нет. Потому что отсутствие Джима покажется ему странным. А мы хотим, чтобы как можно больше народу увидело, что Кэрол и Джим вернулись вместе. В этом весь смысл.

Я высматриваю Кэрол, но проходит десять минут, а ее по-прежнему нет. Вряд ли я могла ее не заметить. Или она меня. Сомневаюсь, что такое возможно.

Поглядываю на часы Джима у меня на запястье. Прошло двадцать минут. Стоять тут больше нельзя. Может, вернуться к катамарану? Я отвергаю этот вариант и иду к парковке мимо конторы проката судов. Поравнявшись с ним, я останавливаюсь и заглядываю внутрь через застекленный фасад, но Кэрол нет и там. Мне хочется подождать ее, но остановиться негде, все идут мимо, так что я тоже продолжаю свой путь.

Когда я добираюсь до парковки, Кэрол уже тут как тут, стоит возле белого «бьюика-верано». Я большими шагами бросаюсь к ней.

— Эмма, твою мать, где тебя носило? — рявкает она, хмурясь и глядя на меня сузившимися глазами.

— Меня? — сквозь сжатые зубы спрашиваю я. — Это тебя где носило, твою мать! Я ждала там, где ты сказала!

— Не было тебя там, не заливай. Я во все стороны смотрела, Эмма!

— Я стояла на пирсе в конце причала, ты должна была меня увидеть.

— А я не увидела, потому что тебя там не было!

— Я тоже тебя везде высматривала! И хватит собачиться, Кэрол, теперь-то мы уже встретились.

Я немного вспотела, в парике в такую погоду жарковато, и сил нет как хочется поскорее избавиться от ветровки. Я замечаю, что Кэрол уже сняла бейсболку. Надо убираться отсюда.

— Просто поехали уже, — прошу я. Кэрол открывает мне пассажирскую дверцу, я проскальзываю на сиденье, бросаю на пол рюкзак и спрашиваю, чтобы разрядить напряжение: — У тебя новая машина?

— Она у меня уже с год, — несколько угрюмо отвечает Кэрол.

— Ты отлично за ней ухаживаешь. — На приборной панели ни пылинки, в салоне стоит запах свежести и чистоты. — Производит впечатление.