Нам не позволят (СИ) - Маар Чарли - Страница 6

Не знаю, что Максим сказал Антону, но тот больше меня не тревожит. Лишь изредка бросает виноватые взгляды, примерно через сорок минут выносит игрушку и цветы из радевалки и оставляет на стойке регистрации рядом со мной.

— Малыш, подумай, а?

Затем Антон уходит, отчего мне заметно легчает. Он не так долго здесь был, но из-за болезненных эмоций, разрывающих грудь, я чувствую себя раздавленной. И так всю ночь не спала, а рыдала из-за него, и тут еще он со своими просьбами подумать снова треплет мне нервы.

От злости беру букет роз и игрушку, отношу к мусорным контейнерам и выбрасываю. Самое место для подраков Антона и его извинений — помойка.

Вечером, когда мы с Лин возвращаемся домой, мама подруги Светлана — ее мама, кстати, тоже из России, как и моя, поэтому Лин владеет и русским и английским языками. Так вот, Светлана сообщает, что курьер доставил цветы для Анны Амилии. Она отнесла их в комнату, которую выделили для меня, пока я у них гощу.

— Антон никак не угомонится! — ворчит подруга, когда мы поднимаемся наверх. — Ну, сейчас и этот букет в ведре окажется.

Зайдя в спальню мы обе замираем. На столе в вазе стоит огромный букет сирени с цветками различных цветов и оттенков — белые, нежно розовые, темно-фиолетовые. Сладкий запах врезается в легкие и заполняет их до краев.

4 глава

Амилия

Каждый день всей следующей недели проходит однотипно: утро, завтрак, работа, вечерние посиделки в кафе, дом, сон. Ничего нового. Хотя, кое-что все же происходит. Антон продолжает меня доставать, особенно после того, как я рявкаю насчет сирени, что он заказал мне с курьером на дом подруги. Как оказалось, это сделал не он. Упс. Очень неудобный момент. Хотя, почему мне должно быть неудобно? Он изменял, а я стыдиться должна за букет цветов?

О том, кто мог подарить мне сирень кроме Антона, я делаю единственное логичное предположение — цветы прислал Максим. Он ведь слышал нашу ссору с Антоном, и как я кричала про любимые цветы. Сначала я пугаюсь, что он все понял насчет того, кто я, но потом думаю, что мое имя Анна Амилия МакКой было указано в договоре, когда меня принимали на работу. Собственно, ничего подозрительного больше в той бумажке нет. Так что, Максим мог просто заказать букет по полному имени. Да и смысл об этом думать, если Зверг больше не появляется?

Он не возвращается в зал, и мы не встречаем его в клубе, куда приходим с Лин еще раз вечером во вторник. С этим клубом у меня теперь связаны не лучшие воспоминания, но… я соглашаюсь туда пойти в надежде встретиться с Максом. Надежда, к сожалению не оправдывается.

В следующий четверг начальство сообщает нам, что в пятницу будет проходить большое спортивное мероприятие на ледовой арене. Задействуют большую часть персонала, но есть возможность отказаться и взять выходной. Мы с Лин решаем принять участие. Во-первых, потому что у нас нет потребности в дополнительных выходных — мы же не груз таскаем. Во-вторых, потому что я обожаю лед и все, что с ним связано. Я даже спрашиваю у менеджера, можно ли будет прокатиться? Я ведь много лет занималась фигурным катанием. До профессионального уровня не дошла, ведь мама болеет давно, и как-то не было времени сутками торчать на тренировках, но катаюсь я хорошо. У меня в арсенале даже есть пара номеров.

— Программа расписана, но я могу дать тебе время между номерами. Немного. Минут десять-пятнадцать, — отвечает менеджер, чем ощутимо поднимает мне настроение.

— Ууу, давно не видела, как ты танцуешь на льду, дылдочка. Это будет зрелище! — довольно хмыкает подруга.

Раньше она любила наблюдать за моими тренировками и всегда приходила на выступления. Что ж, пришла пора окунуться в прошлое.

В пятницу на арене много суеты. Мы с Лин упорно работаем, помогая организаторам мероприятия, а примерно за час до начала я переодеваюсь в платье, которое купила для танца. Конечно, оно не совсем подходит, но для моего несложного номера сойдет. Я выбрала красное шифоновое. Оно короткое и не будет стеснять движения, а красное выбрала из-за того вечера в клубе, когда я танцевала, а Зверг на меня смотрел. Думаю, красный цвет вообще привлекает внимание и сосредотачивает на себе все взгляды.

К моему абсолютному недовольству на мероприятие приходит Антон.

— Малыш, ну ты подумала?

— Слушай, у меня нет времени сейчас с тобой ругаться. Оставь меня в покое. Я своего решения не поменяю!

— Отвали от нее, придурок! — рявкает Лин, ткнув Антона пальцем в грудь. — Ты только раздражаешь. Катись к своей Жанне и жамкай ее, как ты делал до этого.

— Не вмешивайся в наши отношения! — пресекает ее Антон, отчего у меня вновь появляется желание треснуть ему хорошенько.

— Рычать на свою подружку будешь! А на мою не смей!

Достал уже… Мы с Лин демонстративно отворачиваемся и уходим, точнее пытаемся уйти, но Антон хватает меня за руку и рывком тянет к себе. Я практически падаю в его объятия. Парень обхватывает мои щеки ладонями и заглядывает в глаза. Вдыхаю родной запах, и грудь снова заполняют болезненные ощущения.

Он ведь был моим первым во всем. Первым и единственным. Когда я смогу отпустить эту боль?

— Я не сдамся, малыш. Знаю, что обидел тебя и больно сделал, но я осознал свою ошибку. И я хочу ее исправить. Я буду за тебя бороться.

Антон прижимается к моим губам — я даже оттолкнуть его не могу, потому что он держит меня своими огромными "лапами" слишком крепко. Затем он отпускает и уходит, не дожидаясь ни моего ответа, ни какой-либо реакции. Я смотрю ему вслед, вижу, как он садится на трибуну, а чуть поодаль замечаю Зверга. Мужчина переводит взгляд с меня на Антона и обратно. Усмехается и кивает мне.

Он видел, как Антон меня поцеловал? Что он подумал? Что я его простила?

— Крупная рыбеха снова плывет в руки, — шепотом говорит Лин, когда Максим Зверг начинает неспешно идти в нашу сторону, не сводя с меня синего взгляда.

Его взгляд гипнотизирует, полностью сосредотачивает на себе и не отпускает. В толпе народа, снующего вдоль ледовой арены, мне начинает казаться, что ничего вокруг кроме этих глаз нет. Фигуры людей размываются, превращаясь в обыкновенные мазки красок. Я даже забываю, что Антон сидит сейчас на трибуне и все еще смотрит на меня.

— Оставлю-ка я вас одних, — хихикает подруга и убегает как раз в тот момент, когда Максим встает прямо передо мной.

Его взгляд стекает вниз по моему телу. Мужчина улыбается, отчего морщинки в уголках его глаз становятся чуть отчетливее.

— Прекрасно сегодня выглядите, Анна. Красный цвет… вам идет.

В отличие от Антона, Зверг заметил и оценил мой необычный наряд. Мне приятно получить комплимент от него, поэтому я тоже улыбаюсь.

— Спасибо. Я сегодня… буду танцевать на льду. Этот наряд для танца.

— Любите лед?

— Да. С самого детства.

— Вы мне все больше нравитесь, Анна. Я тоже люблю лед. Раньше играл в хоккей.

Я почти произношу "да, я знаю", но вовремя прикусываю губу. Не хочу, чтобы он знал, что я про него вынюхивала. А я действительно немного рыскала в интернете. Оттуда узнала, что Максим Зверг — владелец крупной сети спортивных комплексов, в прошлом был хоккеистом. Неудивительно, что с Антоном они одинаковые по комплекции. Максим похож на хоккеиста. Они все крупные ребята. Больше особо я ничего не изучала на его счет, чтобы самой себе не показаться помешанной.

— Да… вы… выглядите как хоккеист, — невольно обвожу взглядом его крупную фигуру.

Зверг тут же начинает улыбаться шире.

— Спасибо за сирень, кстати. Это ведь вы прислали? Просто кроме вас больше некому.

— Пожалуйста, Анна. Вам идет сирень. Это необычный выбор, а вы мне показались необычной девушкой. Надеюсь, мой подарок не создал вам проблем с Антоном? Насколько я успел заметить, вы помирились?

Когда Зверг упоминает Антона, я машинально смотрю на трибуну в ту сторону, где сидит мой бывший парень. Он по-прежнему там и не сводит с нас раздраженного взгляда. Что, не нравится видеть меня с другим мужчиной? Ну, ему полезно получить свою порцию ревности и злости. Кроме того, у него больше нет на меня никаких прав. С кем хочу, с тем и общаюсь, но из-за того, что ярость и обида на Антона все еще очень сильны, я вдруг ощущаю невероятное желание сделать ему больнее, поэтому намеренно подхожу к Максиму ближе и кладу ладонь ему на плечо.