Нам не позволят (СИ) - Маар Чарли - Страница 34

Я захотела уехать. Это решение мне тоже не просто далось, ведь я должна была оставить маму. Но когда мы с ней поговорили, она, на удивление, отнеслась спокойно к моему желанию уехать. Не злилась, не плакала. Мне кажется, она так сильно испугалась, когда увидела меня в реанимации, что после этого готова была согласиться на все, лишь бы со мной и с ребёнком все было в порядке. Мама пообщела отчитываться о своём здоровье каждый день, и зареклась, что не станет скрывать, если ей станет хуже.

В итоге мы с ещё нерожденной малышкой уехали жить на Гавайи. Здесь я её и родила. Свою Лалиту. Беременность была довольно тяжёлой — за мной все время наблюдали врачи. Но все обошлось, и это главное.

Наша няня Кэйя подходит ко мне с широкой улыбкой на губах и забирает малышку на руки.

— Прогуляемся до Вайкики (прим. ВАЙКИКИ — это пляж на Гавайях)? — предлагает женщина, погладив щёчку Лалиты. — Сегодня не так уж жарко.

Кэйя настоящая находка. Просто клад. Женщина уроженка Гавайских островов, и я очень рада, что после рождения Лали именно её выбрала няней, когда назначала собеседования. Кэйя олицетворение любви и доброты к детям. Она из тех людей, про которых можно сказать — она была рождена, чтобы стать няней.

— Можно. Только сейчас подруге перезвоню, а то потом забуду.

У Лин скоро свадьба. Мы с ней общаемся, слава богу. Хотя сначала все было довольно трудно, потому что она скрывалась. В этом ей помогали папа и… Максим. О том, что я родила от него ребёнка, Лин знает. Она не в курсе только того, где я нахожусь. Однажды я скажу ей и позову к себе, будем вместе плескаться в лазурной воде Гавайских остров и пить кокосовое молоко. Но пока все слишком сложно.

— Привет, Дылдочка! Как там поживает моя драгоценная бусинка?

Так Лин называет мою дочку. Она ещё ни разу не видела её — это печально. Но в скором времени, я думаю, это обязательно случится.

— Бусинка поживает чудесно. Ждёт не дождётся встречи с тобой, — смеюсь я в трубку, краем глаза наблюдая, как Кэйя переодевает Лали для прогулки. — Ты звонила по делу или просто хотела поболтать?

— По делу. Слушай, мы решили свадьбу в Москве сыграть. Так нам обоим будет удобнее. Ты как? Сможешь прилететь в Россию?

Честно говоря, лететь в Москву мне не хочется, ведь это так близко к Максиму. Слишком близко. Даже горло сдавливает, стоит представить, как я прилетаю в только проснувшийся после зимы город, вдыхаю его запах, а лёгкие наполняются ароматом духов мужчины, который заставил меня ощутить самое тёплое и светлое чувство в мире, а затем растоптал его во мне.

Это будет больно. Но не приехать на свадьбу подруги я не могу, тем более мы так давно не виделись. И наверное странно просить её справить свадьбу где угодно, только не в России. Всё же это её праздник, а не мой.

Да и избегать всю жизнь тех мест, где может оказаться Максим, как-то неправильно и трусливо. Скорее всего я полечу без Лали. Дочку оставлю у родных. Свадьба ведь это всего несколько дней моего отсутствия. Ничего страшного. А саму меня Макс наверное уже забыл. У него ведь теперь новая жизнь. Законная жена… Возможно, она ждёт от него ребёнка. Так что ему точно не до меня.

— Я прилечу. Не переживай, Лин. Я же обещала, что на свадьбе сто процентов буду, коротышка.

В трубке раздаётся облегчённый выдох подруги.

— Спасибо, дылдочка. Я очень боялась, что ты не сможешь. Конечно, ради тебя я бы свадьбу и на другой край света перенесла.

Мы вместе весело смеёмся.

— Не нужно. Все в порядке. Пора выбираться из панциря. Глупо лишать себя возможности бывать в Москве… из-за него. К тому же, ты ведь там жить теперь собираешься, а я планирую приезжать к тебе в гости. Пусть свадьба станет официальным началом моих поездок.

Лин перестаёт смеяться и какое-то время просто молчит. Подруга знает, как сильно и болезненно я переживала поступок Макса. Она даже лишний раз старалась не говорить о нем, за что я ей очень благодарна.

— Мне кажется, дылдочка, я нашей встречи жду больше, чем собственной свадьбы. Очень по тебе соскучилась.

— И я по тебе. Совсем скоро мы увидимся. Как все изменилось за это время. Мы стали другими. Аж страшно…

Лалита начинает громко пищать — так дочка возмущается, что ей надевают памперс. Она их не любит. Кэйя в шутку её журит за капризы.

— А чего это там моя кроха плачет? — спрашивает Лин, услышав крик Лали.

— Принцесса недовольна, что её снова переодевают. Ладно, пойду, помогу няне. Мы гулять собираемся.

Подруга напоминает, что я обещала прислать ей фото с дочкой, после чего мы прощаемся.

Я помогаю Кэйе переодеть дочурку, и это, кстати, не просто. Кроха у меня с характером! Малышка делает все возможное, лишь бы нам с няней не удалось заковать её в памперс.

— Ты просто хулиганка, Лали. Маленькая егоза! — щелкаю дочку по носу, затем достаю из шкафа жёлтое платье и мягкий ободок с крупным цветком.

— Сейчас Лали наденет платье и будет ещё красивее. Да, малышка?

Кэйя аккуратно приподнимает Лалиту, чтобы мне было удобнее её одевать, но в дверь вдруг раздаётся звонок.

— Идите, откройте, Ами. Я сама её одену. Вам бы тоже переодеться, а то в последнее время вы так редко прихорашиваетесь. Грех такой красотке не следить за собой.

Кэйя говорит добродушно, но я все равно испытываю небольшой стыд за то, что действительно забросила свою внешность. Нет, выгляжу я вполне прилично, просто не так, как раньше. Возможно, это из-за того, что я пока не испытываю потребности в общении с мужчинами…

Направляясь к входной двери, машинально смотрю на себя в зеркало. Волосы завязаны в небрежный узел на макушке, на лице нет ни грамма косметики, из одежды на мне лёгкий топ и домашние шорты. Я привыкла уже выглядеть так. Да тут и не для кого наряжаться кроме себя любимой. Папа Рустам купил для нас виллу, запрятанную в изумрудной зелени острова. Здесь тихо и спокойно, почти никого нет поблизости, за исключением соседей. Тут даже заборов нет, огораживающих частную территорию, потому что народ довольно мирный, никто не лезет в чужие дома и не ворует. И в таких дорогих районах у людей нет потребности что-то красть, потому что они сами обеспечены всем необходимым. Мне нравится здесь жить, даже больше, чем в других штатах Америки и в России.

Дверь открываю, не глядя в глазок. Именно поэтому, когда я вижу человека, стоящего на крыльце виллы, меня будто ледяной водой окатывают, а затем добавляют сверху щедрую порцию из обжигающей лавы.

Передо мной стоит Максим Зверг. В руках у него роскошный букет красной сирени и большая мягкая игрушка.

— Привет, Анна Амилия, — тихо произносит мужчина, прожигая меня насквозь своим синим взглядом.

Таким же синим, как у нашей дочери…

Язык немеет. Я не могу ни слова сказать ему в ответ, поэтому просто захлопываю дверь перед его носом и прижимаюсь к ней лбом.

Он нашёл нас. Как он нас нашёл? Он искал нас? Искал меня? Он знает про Лали?

22 глава

Амилия

Казалось, раны начали заживать, но вот он здесь, нас разделяет только дверь, и снова раны кровоточат, потому что там, на пороге, целый мир из чувств, что я потеряла.

— Ами, — раздаётся хриплый голос Зверга.

Иисусе, это какая-то насмешка судьбы. Вот только несколько минут назад я думала о том, что не буду больше избегать возможной встречи с ним, а теперь он сам меня нашёл. Я знала, что внутри все перевернётся, когда вновь его вижу, но не ожидала, что меня накроет такое необъяснимое чувство страха и тревоги. Я не знаю, что будет дальше… Вдруг он приехал за Лалитой?

— Амилия, открой. Нам нужно поговорить.

— Уходи. Нам не о чем разговаривать. Ты сделал свой выбор, когда соврал мне, и потом, когда женился. Больше я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Вдох-выдох. Всё хорошо. Лёгкие горят, а сердце болезненно сжимается, но это временно. Это пройдёт. Он уедет. Я его прогоню. И мы с Лали снова будем жить спокойно, без него и без его лжи.