Нам не позволят (СИ) - Маар Чарли - Страница 17

Разворачиваюсь на каблуках, чувствуя, как дрожат колени, а сердце бешено бьется в груди, наровя проломить грудную клетку и вырваться наружу. Но я даже шага сделать не успеваю, потому что руки Максима оказываюся на мои плечах и останавливают меня.

— В машину. Села. Немедленно. Делай, как я говорю, Амилия, или я за себя не ручаюсь.

10 глава

Амилия

Первым делом я хочу вырваться, повернуться лицом к мужчине и залепить ему пощечину. Пусть знает, как и с кем он разговаривает. Но ровно за секунду до того, как я успеваю это сделать, пальцы Зверга пробираются под ткань блузки и начинают поглаживать кожу. Он наклоняется ниже, утыкается носом мне в шею и делает глубокий шумный вдох.

— Прости, — хрипит он неожиданно. — Ты просто из себя меня выводишь.

Я вздрагиваю, когда его горячее дыхание приятной волной проходит по моей шее вниз, обволакивает грудную клетку и стягивает ее канатами из жара и огня.

— В машину сядь, Амилия. Нам надо нормально поговорить. Подругу тоже можешь позвать. Как я сказал, мы довезем ее до дома.

— О чем нам говорить? — выплевываю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы же уже все обсудили.

— Еще не все, — отвечает Максим, после чего открывает заднюю дверцу автомобиля. Сегодня он не на своем спорткаре. Машина другая, но такая же стильная и дорогая. Я замечаю водителя за рулем — неудивительно, ведь Максим сегодня прилично выпил.

Я снова мечусь между двумя противоположными желаниями. С одной стороны, мне хочется отказать и посмотреть, как перекосит его лицо. С другой, хочется согласиться и узнать, что будет дальше.

— Садись, — еще раз командует Зверг.

Мужчина буквально вжимается в меня, нависает сверху и пронзает синим взглядом.

— Сейчас, Анна Амилия.

Я машинально смотрю в сторону Лин и слегка наклоняю голову. Одна ехать я не собираюсь, во всяком случае сразу. Сначала пусть Лин поедет со мной, а по дороге я приму окончательное решение — хочу ли я остаться сегодня ночью с Максимом, или же нет.

Лин сразу понимает, чего я от нее жду, и направляется к нам. Зверг же наоборот идет к такси и что-то говорит водителю, передает ему несколько купюр через окно.

— Ну и что опять происходит? — шипит подруга, встав на цыпочки и максимально приблизившись к моему уху. — Я что-то не поняла, дылдочка? Ты хочешь, чтобы мы куда-то с этим типом вместе поехали?!

— Он довезет нас до дома.

— Нас или меня? — скептически выгибает светлую бровь Лин. — Дальше-то что? Ты тоже домой или с ним поедешь? Учитывая тот факт, что я в край перестала тебя понимать, ты уж объясни мне сразу, пожалуйста, чего мне ждать?!

— Да я сама не знаю! Он хочет поговорить… Ну, разумеется, наедине.

— Конечно! Поговорить! Я уже представляю, что будет за разговор, если вы уже переспали. Еще раз он к тебе под юбку залезет! Нет, это не плохо, с одной стороны, но у тебя семь пятниц на неделе, дылдочка. Ты уж определись, что именно тебе от него надо или не надо!

Мне надо, чтобы он лез ко мне под юбку, но на моих условиях — мелькает в голове мысль, как раз за миг до того, как Зверг возвращается к машине и окидывает нас с подругой недовольным взглядом.

— Почему еще не сели?

— Минутку, — растекается Лин в улыбке, сверкнув на меня глазами, мол "садись уже!"

Я ожидаю, что Зверг сядет вперед, оставив нас с подругой позади, но тот садится следом за нами. В итоге я оказываюсь зажатой между ними. Лин с любопытством косится на него через мое плечо, а Максим в свою очередь сидит в абсолютно расслабленной позе, словно ничего необычного сегодня и не произошло вовсе. Словно мы не переспали, и он не наговорил мне после этого всякого дерьма, и я не высказала ему, что он трус, испугавшийся гнева моего отца.

— Хорошо сидим, — брякает Лин спустя минут двадцать могильного молчания. — Ну, то есть едем. В общем, вы поняли.

Зверг лишь бросает в ее сторону безразличный взгляд, после чего складывает руки на груди и продолжает молчать, прикрыв глаза. Видимо, чтобы поговорить, нам действительно придется остаться одним. Не очень он общительный человек…

Телефон Максима звонит. Он снимает вызов и с кем-то перебрасывается парой коротких фраз, из которых ровным счетом ничего не понятно, но настроение его почему-то сильно меняется. Я это кожей чувствую. От мужчины начинают исходить тяжелые вибрации, от которых мурашки бегут по позвоночнику.

Затем Зверг дает сигнал водителю свернуть в другую сторону и остановиться через минут пятнадцать пути. За окнами темень, а едем мы по довольно пустынной местности. Вокруг деревья и кусты. Больше ничего не видно.

— Сейчас вернусь, — бросает он хмуро, прежде чем выйти и оставить нас с Лин одних в салоне, если не считать водителя.

— Как думаешь, он скоро вернется? — спрашивает Лин, дергая ногой, спустя примерно двадцать минут отсутствия Зверга в машине.

Мы с подругой пытались разглядеть, что происходит за окнами, но ничего так и не увидели. Во-первых, на улице слишком темно, во-вторых, Максим отошел довольно далеко и скрылся за одним из деревьев. К кому он вышел, и с кем разговаривает непонятно.

— А что такое? — спрашиваю, нахмурившись.

— Я в туалет сильно хочу. Уже терпеть нет сил, — шепчет подруга, наклонившись к моему уху, чтобы водитель не слышал, хотя я думаю, что все ему прекрасно слышно.

— Прям совсем-совсем терпеть не можешь?

— Ни капельки, — хнычет Лин, сведя бедра вместе. — Красный сигнал SOS.

Я вздыхаю и бросаю взгляд в сторону нашего водителя, который сидит с таким видом, словно ему кляп в рот засунули. Он даже не пошевелился ни разу за все это время!

— Извините? — обращаюсь к мужчине, чуть наклонившись вперед. — Простите, а мы можем выйти? Нам нужно по нашим… эммм… женским делам…

Наконец водитель начинает шевелиться. Слегка поворачивается в нашу сторону и кивает.

— Через левую дверь, — командует он.

Я толкаю Лин в плечо, намекая на то, чтобы она вылезла со своей стороны. Подруга мигом выбирается наружу, а я следом за ней.

Вообще-то писать в парке вроде как незаконно, но когда писать хочется очень сильно, о законе думаешь меньше всего. И пусть писать хочется не мне — что же я подругу не поддержу что ли?

Мы с Лин ныряем под кусты и бежим к дальним деревьям. Как можно дальше — не особо приятно, если нас будет видно.

— Покарауль! — просит подруга, когда мы добегаем до широкоствольного дуба.

Я отварачиваюсь и инстинктивно озираюсь по сторонам, пока Лин делает свои дела.

Это даже не совсем парк. Какая-то лесная зона или вроде того. Нет фонарей, и скамеек не видно. Куда Зверг нас привез? Тьма кромешная и ни живой души поблизости. Полная тишина пугает до жути и заставляет кожу покрываться мурашками.

— Фух! Какое облегчение! — неожиданно крякает Лин за моей спиной. Я аж подпрыгиваю.

— Ненормальная?! Че пугаешь?!

— А ты чего нервная какая?!

— Да ничего! Не нравится мне все это. Пошли скорее обратно!

Мы начинаем идти в том направлении, откуда пришли. Но почему-то когда вроде доходим до дороги, где стояла машина, никого не обнаруживаем.

— Че за фигня? Мы где вообще? — ворчиливо спрашивает Лин, вертя головой.

— Мы что, не туда пошли?!

В панике я начинаю суетливо оглядывать местность и понимаю, что мы, кажется, реально вернулись не совсем туда, куда нужно.

— Мы же правильно шли!

— Да здесь же не видно ни черта! Откуда я знаю, правильно или нет?! — Лин делает несколько шагов вправо и громко произносит. — Эй водитель! Зверг! Кто-нибудь здесь есть?!

Никто не отвечает.

— Ну, что-то совсем не весло! Мне как-то не хочется провести ночь непонятно где, а потом непонятно как искать дорогу до города!

— Да бред же, Лин, мы не могли далеко уйти! — я хватаю подругу за руку и тяну за собой. Если мы и сделали небольшой крюк или дугу, то примерно слева должен стоять автомобиль. Сейчас через пару минут мы на него наткнемся.