Принц на рождество - Каблукова Екатерина - Страница 5

– И часто они вопят? – спросил Тимоти.

– Я ни разу не слышал, как и не видел, чтобы они ожили, – лорд Эванс виновато улыбнулся разочарованию детей и кивнул на огромные, в три человеческих роста, двери замка. – Прошу…

Поднимаясь на крыльцо, Эбби все-таки обернулась и еще раз взглянула на горгулью. Показалось, или каменный монстр проводил ее задумчивым взглядом. В огромных дверях обнаружилась еще одна дверь, гораздо меньше. Именно ее распахнул лакей, как только гости поднялись по ступеням.

– Добро пожаловать, – поприветствовал он. – Милорд, с возвращением!

– Спасибо, Йонас, – кивнул лорд Эванс, пропуская гостей вперед.– Надеюсь, у тебя все в порядке?

– Благодарю, милорд, конечно!

Эбби украдкой закатила глаза. Попытки лорда Эванса показать, что в королевском замке Риттании достойно относятся ко всем, раздражала. Эбигейл прекрасно помнила, что было сказано этим человеком Мелиссе в день помолвки с Томасом. Вкрадчивый голос зазвучал в голове так явно, словно Эбби опять собирала ежевику за беседкой. Затаившись в зарослях, она слышала каждое слово…

«– Ты лишишься всего: титула, денег, почестей… Ради чего? Ради этого убогого домика и сада?

– Ради любви, – спокойно возразила Мелисса. – Я люблю Томаса, а он любит меня. Неужели этого недостаточно?

Человек в черном расхохотался:

– Лодка любви, как правило, разбивается о камни быта, ваше высочество. В вашем случае это неизбежно. У вашего избранника нет ни слуг, чтобы обеспечить комфорт, ни денег, чтобы нанять их.

– Я научусь все делать сама!

– Не смеши! – голос звучал резко. – Мелисса, да ты возненавидишь своего мужа в тот же день, когда вместо горничной начнешь выгребать золу из камина! Да что там, ты ведь не знаешь, что это вообще надо делать! Так что, моя дорогая, лучше вернись во дворец, пока скандал не выплыл наружу.

– Ни за что! Так и передай всем!

– Ты пожалеешь.

Он ожидал, что Мелисса накинется на него, но этого не случилось. Некогда капризная и своевольная принцесса только улыбнулась:

– Когда-нибудь, ты сам влюбишься, Майкл. Рано или поздно это случится. И когда ты осознаешь, что все богатства мира – ничто по сравнению с улыбкой твоей возлюбленной, только тогда ты поймешь меня!

Мелисса повернулась и вышла. Лорд Эванс еще несколько секунд стоял в беседке, задумчиво смотря на заросли ежевики. Эбби с замиранием сердца ждала, что он ее обнаружит и заставит выйти, а потом в отместку за подслушанный разговор сделает что-нибудь ужасное, например, превратит в жабу, но он только вздохнул.

– Надеюсь, она будет счастлива, – пробормотал он, и Эбби показалось, что он обращается именно к ней. – Я сделал все, что мог…»

– Вам не нравится? – вопрос, прозвучавший над плечом, заставил вздрогнуть. Все еще погруженной в воспоминания Эбби почудилось, что лорд Эванс все-таки обнаружил ее в зарослях ежевики.

– Ваши слова? Разумеется, нет!

– Но я ничего не сказал…

– О… – заметив вопросительные взгляды племянников, Эбби постаралась взять себя в руки. – Простите, я задумалась…

– Я так и понял, – пронзительные льдистые глаза, буквально прожигали насквозь.

Пытаясь избежать этого взгляда, Эбигейл огляделась.

Огромная лестница уже был украшена к празднику. Бело-зеленые гирлянды из снежноягодника – вечнозеленого кустарника с белыми ягодами, которые как раз поспевали к зиме, перемежались с венками из алоцвета, а по бокам дубовой лестницы стояли алые кадки с вечнозелеными пинеями. Их ветви, усыпанные маленькими иголками вместо листьев, сейчас были украшены алыми и золотыми бантами.

– Как красиво! – ахнула Джул.

Тимоти лишь небрежно пожал плечами, хотя было видно, что замок произвел впечатление и на него. Но тут, скорее, дело было в начищенных до блеска рыцарских доспехах, стоящих в нишах, и развешанных над темными панелями стен древних щитах с выцветшими изображениями гербов.

– Это гербы тех, кто когда-то породнился с королевской семьей, – пояснил лорд Эванс, заметив любопытство мальчика.

– А где висит щит папы? – Тимоти закрутил головой.

– Его нет, поскольку у твоего папы не было герба, – отозвалась Эбби.

– Жаль…

– Зато он действительно любил вашу маму… и вас…

Близнецы кивнули, но радость поутихла, а девушку вновь охватило раздражение, смешанное с сожалением, что она поддалась шантажу. Надо было выставить лорда Эванса за порог, но тогда…

Эбби вновь с тревогой взглянула на племянников. Неважно, что она чувствует, она никому не позволит отобрать их!

Следуя указаниям лорда Эванса, миловидная горничная проводила гостей в их комнаты. Спальня показалась Эбби огромной. Золотисто-кремовые стены, ореховая мебель и огромные окна, от вида из которых захватывало дух. К комнате примыкала гардеробная, в которой висели чьи-то платья, и далее – ванная комната с амулетами для нагревания воды, теплыми полами и пушистыми полотенцами, на которых золотом были вышиты гербы Риттании.

С сожалением взглянув в сторону огромной медной ванны, Эбби поспешила выйти и, поручив горничной разложить немногочисленные вещи, направилась к детям. Близнецам подготовили смежные спальни, вход в которые шел через комнату, наполненную игрушками. Нахмурившись, девушка недовольно разглядывала их: небольшая крепость с пушками и солдатиками, кукольный замок со всеми обитателями, даже лошадьми и золоченой каретой.

– Эбби, правда это волшебно! – Джул, оторвавшись от игрушек подлетела к тете. – А моя спальня розовая! А над кроватью – настоящий балдахин, как у принцесс!

– Девчачьи нежности, – фыркнул Тимоти, выходя из своей комнаты и с вожделением посматривая в сторону крепости.

– Да? – откликнулась девочка. – Ты говоришь так, потому что завидуешь! В твоей комнате кровать узкая!

– Что ты понимаешь! Зато она настоящая походная! На таких офицеры спят в войну! Ты мне просто завидуешь!

– Было бы чему! И не смей подходить к моим куклам!

– Сама не подходи к крепости!

– Тише, тише, – Эбби поспешила успокоить племянников. – Иначе слуги подумают, что вы дурно воспитаны! А вы же племянники самого короля!

Она тут же пожалела о сказанном, поскольку на нее посыпался шквал вопросов:

– Точно!

– А где он сам?

– А когда мы увидим его?

– А скоро он придет?

– А…

Раздавшийся стук прервал их. Дверь отворилась и в комнату вошла женщина в темном платье. Не молодая и не старая, русые, чуть тронутые сединой волосы убраны в узел на затылке, а серые глаза добродушно смотрели на мир. Она вся была какая-то пухленькая и уютная.

– Добрый день, – весело поздоровалась она. – Я Молли, старшая горничная.

– О, – протянула Эбби, гадая, зачем та пришла.

– Лорд Эванс распорядился, чтобы я помогла вам присмотреть за детьми, – она приветливо улыбнулась притихшим близнецам.

– Спасибо, но…

– Нам никто не нужен! – Тимоти опомнился первым. – У нас есть Эбби!

– Да! – поддержала брата Джул. – Эбби – наша тетя. И нам никто другой не нужен!

– Джул! – с укором воскликнула девушка и повернулась к вошедшей. – Прошу прощения, но для них все это несколько…

– Неожиданно, – кивнула та. – Понимаю. Для нас для всех ваш приезд тоже был неожиданностью.

– Для нас? – Эбби нахмурилась.

– Да. Слуг, дворецкого, экономки… в замке ведь проживает очень много народу.

– И все они знали нашу маму? – вмешался Тимоти. Эбби чуть нахмурилась, но одергивать племянника не стала. Молли чуть присела, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами ребенка.

– Нет, милорд Тимоти, – мягко произнесла она. – Например, я не была удостоена чести быть знакомой с вашей мамой, но уверена, что она была замечательной.

Мальчик кивнул, а Эбби отвернулась, как всегда делала, чтобы скрыть слезы, навернувшиеся на глаза при упоминании о жене брата. Молли тем временем встала и расправила платье.

– Думаю, вашей тете не помешает отдохнуть после путешествия, – она протянула близнецам руки. – А мы с вами можем пока прогуляться во внутренний двор, где уже нарядили огромную пинею! А еще там есть каток и большая снежная горка!