Я был на этой войне (Чечня-95, часть 1) - Миронов Вячеслав Николаевич - Страница 99

– Хотелось бы часа через два.

– Мне тоже, но хоть на это их удалось уговорить, а то тоже не хотели ничего делать.

– Понятно. Сибирская «махра» жаловаться не пойдет, а будет биться до конца, это тебе не элита. Все нормально, все как обычно.

– Что ты как попугай заладил. Все хорошо, прекрасная маркиза. Не психуй. Лучше помоги.

– Чего тебе?

– Найди новую аптечку. Если сможешь, то и броник тоже. Не сможешь, и хрен с ним.

– Попробую. Не раскисай!

– Я не раскисаю, а просто в который раз тебе, балбесу, повторяю: я спокоен. И все.

Юра ушел и вернулся минут через двадцать. В руках он нес абсолютно новый бронежилет.

– Кто это тебе подарил его?

– В третьем батальоне получили, один подарили. Женька Иванов передал тебе капли в уши. Говорит, что долго искал. Последний флакон, говорит, хорошо помогает. Держи. И еще аптечка.

– Спасибо, Юра. Что бы я без тебя делал?

– Ничего. Ночью скакал бы без броника. И все дела-то.

– Точно. Помоги подогнать. Тихо, осторожнее, уши больно.

– Они же у тебя не слышат.

– Так больно же.

– Потерпи, сейчас я ремни отпущу.

– Тяжелый какой, собака. Полдня походил без него, так как молодой на крыльях летал.

– Сейчас опустишься. Сан Саныч хочет, чтобы ты во время атаки сидел при штабе.

– Ты серьезно?

– Да, он уже наслышан про твои уши.

– Ты разболтал?

– Нет. Просто уже многие в бригаде наслышаны о твоих походах. О том, как ты вынес мертвого бойца. В первом батальоне была подобная история, так командир взвода умом тронулся. Вот Сан Саныч и Серега Казарцев опасаются за твои мозги. Оставайся, Слава. Тем более, что с таким настроением, как у тебя, нельзя идти в ночь.

– Пошел на хрен. У меня все хорошо. Я спокоен. Мне хорошо. Таким спокойным не был никогда. Не исключаю, что это реакция на прошедшую ночь. Но я хочу, и я пойду в ночь. И наплевать на приказы. Я понимаю, если бы мои знания и опыт были необходимы для принятия решения, но в данной ситуации это просто жалость. Так что, ребятишки, я вас уважаю и очень люблю, но пошли вы в задницу, – даже произнося это, я был спокоен как удав. Никаких эмоций. Только один голый, трезвый разум.

Остаток времени мы провели, распив пару порций спирта. Старались как можно меньше закусывать. Юра устал напрягать горло, разговаривая со мной. А мне не хотелось устраивать театр одного актера. Не хотелось произносить монологи. Я был спокоен, и не хотелось нарушать это хрупкое равновесие своей души сотрясанием воздуха.

В полном молчании прошло время. Я не рассуждал, не мечтал, не вспоминал, просто смотрел, следил за происходящим. Боекомплект свой пополнил. Флягу заполнил водой, одним словом – готов.

На этот раз мы с Юрой пошли в составе остатков первого батальона. Рядом шел Серега Казарцев. Соседи начали штурм, завязался бой, но духи не были дураками и поэтому ждали нас. Мы только смогли окопаться на площади. Через десять минут после начала боя поступила команда от Буталова на штурм. Мужики на площади открыли огонь по Дворцу. Тем самым они загнали духов, прижали их, а мы воспользовались этим фактом и рванули вперед. Я заранее сообщил и примерно обрисовал Юрке маршрут движения. Но нашим планам не суждено было сбыться.

Духи вновь открыли ураганный огонь. Часть бойцов второго батальона не выдержала потерь и ушла назад, под прикрытие стен Госбанка. Была секунда, даже мгновение, когда казалось, что вся бригада готова повернуть назад. Но что-то удержало людей на месте. Дрогнули, но не повернули, не побежали, не показали в очередной раз спины противнику.

Я слегка вспотел от этой беготни, но сохранял спокойствие. Равновесие в душе. Старался обегать трупы и не хотел подойти к тому месту, где провел ночь. На том месте остался лежать мой бронежилет. Солдат, который побежал на помощь и был убит, лежал на том же месте, в той же позе. Все это увидел боковым зрением, не было ни малейшего желания вновь окунаться в те переживания, которые уже прошли сквозь сознание. Воскресить его я не смогу, а помнить придется до самой смерти.

Бригада мчалась вперед как шальная. На духов наседали со всех сторон. Только вперед. Мы бежали вперед, только вперед. Не прошло и часа с тех пор, как мы с Юрой оказались под стенами Дворца. Духи стреляли в нас сверху, вход в подъезд они взорвали, и поэтому ворваться было сложно. Из-за стен Госбанка наши танки начали стрелять по духам, уничтожая их огневые точки. Противник тоже не оставался в долгу, он бил по Госбанку. Обвалился кусок стены. И тут замполит бригады Сергей Николаевич Казарцев сделал то, что впоследствии долго обсуждалось. Солдаты, которые в первые минуты боя не смогли справиться со своим страхом и повернули назад, находились в непосредственной близости от рухнувшего обломка стены. Они сидели, скованные ужасом. Вели хаотичную стрельбу по Дворцу, тем самым привлекая к себе все больше внимания духов. По ним велся интенсивный огонь. Казарцев рванулся к ним. Подбежав, кого пинками, кого матами поднял с земли и повел за собой. С точки зрения ведения боя это было форменное безумие. По открытой местности он пробежал сначала один, а потом привел за собой, под стены Дворца, бойцов.

Как мы, так и духи были поражены поистине героическим поступком Сергея. Мы, как могли, прикрывали его. Но для духов это было чем-то вроде охоты на зайцев. Спорт. Они азартно стреляли сначала по одному Сереге, а потом, когда он вел бойцов обратно, по всей группе. Я с замиранием сердца оглядывался на эту сумасшедшую гонку. До этого не понимал, что значит – с замиранием сердца. Оказывается, это, когда ты смотришь и не дышишь. Все мысли, чувства находятся там, с нашими ребятами. Даже не видя их, как они бегут, ощущаешь затылком, кожей, где они сейчас находятся, что они в данный момент делают. Сам стреляешь вверх по духам. Стараешься привлечь их внимание к себе. И только когда меняешь рожок у автомата, искоса, через спину кидаешь взгляд на бегущие фигурки. Вот они вроде и близко, но как долго им еще бежать! Из подствольника к духам гранату не забросишь. Слишком крутая траектория. Стреляем длинными очередями. Все что угодно, лишь бы только отогнать духов от окон, оттянуть их внимание, огонь на себя. С каждой секундой наши все ближе, ближе. И духи сатанеют. Они тоже начинают стрелять длинными очередями, веером по площади. Быстрее, поднажмите, мужики! Вы можете! Жми, Серега!