Я был на этой войне (Чечня-95, часть 1) - Миронов Вячеслав Николаевич - Страница 119

– Правильно, – вмешался ротный, – ну, перебили бы охрану, а наших потом куда? С собой не возьмешь, и выполнение задания сорвешь.

– Не перебивай. Давай, Юра, продолжай.

– До ночи отлежаться надо было. Духов в Шали – как грязи. Залезли они на чердачок, спят, кто на часах стоит, кто «массу» давит. И тут в центре на площади шум, крик, муллы что-то визжат. А место у наших было на пригорочке. Оптика хорошая, вот сквозь эту оптику и наблюдают. А там митинг начинается, и выступает Дудаев собственной персоной. Вокруг него охраны человек сорок. Да только она внизу, у его ног. Сам он как на блюдечке. До него метров четыреста. Короче, тут даже без оптики «снять» его – как два пальца… А команды не было. Запрашивает старший базу – Ханкалу. Так мол и так. Вижу Дуду, что делать? Отвечают – ждать. Через полчаса выходят на связь и не позволяют «фотографировать».

– Звиздец! – я плюнул. – Наливай!

Выпили. Закусили. Ну что же, сами себя разведчики завели и нас «подогрели». Пора начинать про дело.

– Мужики. Если нас все уже продали и предали, так неужели мы сдадим своих? Мы сами, здесь?

– Нет, конечно.

– Нет. А что, Слава, сделать надо?

– Ничего особенного. Мы с Юрой тут порешали, и есть мнение, что наших местных русских коль скоро мы не можем с собой в Россию забрать, то надо хотя бы переселить в их собственные дома.

– За справедливость?

– За справедливость. Пусть духи нас боятся.

– Нет проблем. А ты как считаешь?

– Святое дело.

– Сейчас поедем?

– У тебя какие-то дела?

– Ничего срочного нет. Приеду – у БМП торсион поменять надо. До вечера я свободен. Кстати, а может, и пару домов тряхнем, якобы в поисках пропавшего духа-председателя?

– Давай.

– А командир?

– Да пошел он на хрен. Сам же, балбес, сказал, чтобы его приятеля нашли.

– Правильно. Мы получили оперативную информацию от своего источника, что там прячут этого бабая.

– Кого брать с собой будем?

– Да, думаю, пары машин хватит, и людей вместе с механиками и нами человек пятнадцать. Хватит.

– Рожи замотаем и маскхалаты оденем.

– Давай! Через полчаса встречаемся.

Мы с Юрой взяли оружие. На голове у нас и так постоянно были надеты косынки, а лица при передвижении на БМП закрывали другими косынками. Одни глаза только блестели. Бандиты из вестернов.

Через полчаса мы собрались на улице. Как только с Юрой мы увидели разведчиков, нас разобрал истеричный смех. Такое могло произойти только в Нашей (Красной, Советской, Российской) Армии. Вокруг хоть и грязь, но снега не было, только на вершинах гор, травка начинает кое-где зеленеть, а наши бойцы в белых маскхалатах, морды замотаны в белые маски. Они утепленные, чтобы хари на сибирских морозах не попортить. Девять привидений в начале весны. Это – комедия. На наш гогот сбежалась половина КП. Они подхватили. Такое не могло присниться в самом кошмарном сне.

– Чего ржете? – Юра-ротный даже обиделся.

– На войну когда ехали, вы что, нормальные костюмы не могли получить? – сквозь смех и слезы спросил я.

– Не было на складе. А Новосибирск не захотел с НЗ снимать. Война в декабре началась, кто знал, что так долго затянется?!

– Надо писать заявку, пусть высылают, а то мы здесь всех духов распугаем. Ладно, поехали, отделение Касперов. Бля, добрые привидения.

– Слава, мы тут еще саперов прихватили. Оружие искать.

– Знаю я ваше оружие. Золото, валюту?

– Как Бог пошлет. Откуда начнем?

– По дороге стоит большой дом. Явно на нетрудовые доходы построен. Тут еще местные подсказали, что там живут родители Имсдаева.

– А он кто?

– Сотрудник ДГБ (Департамент государственной безопасности). Сейчас, якобы, в Ведено окопался.

– Хороший мальчик…

– Да, славный мальчик, только один недостаток – живет долго.

– Может родаков в заложники взять?

– С удовольствием, но это не наши методы.

– Наших же берут в заложники, а потом обменивают.

– Со стариками не воюем, вот если бы сыночка взять – тогда был бы разговор. За сотрудника ДГБ, если доживет, конечно, можно пару-тройку офицеров и отделение солдат обменять. Это как спецназовца чеченского меняли, слышал?

– Без подробностей.

– Взяли этого кабана в Грозном раненого, без сознания, он вместе с Басаевым переподготовку у нас в Балашихе у грушников проходил. Потом Абхазия, а здесь в личной охране Дуды работал. Пряник знатный. А тут раненый попался. Подлечили его, а потом захотели поменять на наших.

– А как он живой остался?

– Десантники его взяли. Они в Абхазии познакомились, вот и пощадили.

– Поменяли?

– А как же! На пятерых офицеров и девятерых бойцов.

– Круто. Видать, знатный кадр. Где он сейчас?

– На курорте лечится. Вся Турция, Иордания, да и наши братья-украинцы тоже не упускают возможности помочь угнетенным чеченцам.

– Бля, ну и жизнь.

– А ты как думал. Ладно, поехали!

Мы забрались на броню, белые масккостюмы загнали в десантный отсек. Тронулись. Почти весь КП вышел нас провожать. Трюк с белыми масккостюмами всех позабавил.

Подлетели к шикарному особняку. У нас самые «крутые» такие в городе строят, а здесь в деревне. Хорошо пожировали на наши денежки. Быстро выскочили, грамотно оцепили дом. Пара соседей попытались поглядеть, но, увидев наши грозные лица, очень быстро ретировались. Ворвались во двор. Огромный пес породы кавказская овчарка рвался с цепи. Разведчик сделал выстрел перед мордой пса. Не попал. Испугал. Пес с визгом забежал в будку и, пока мы там были, не показывал носа.

Выволакиваем из дома старика и старуху, какую-то девчонку. Она старательно прячет лицо в платок. Не прячь. Ты такая страшная, что, несмотря на то, что женщин долго не видел, я столько водки не выпью. Оставляем трех десантников на улице. Спереди, сзади двора, и один постоянно держит на прицеле жителей. На них не надо направлять автомат. Своим внешним видом и поведением мы их испугали. И еще немаловажный психологический эффект. Когда умирает правоверный мусульманин, то его заворачивают в белые бинты, а потом в ковер и в сидячем положении хоронят. Разведчики в своем маскараде предстали перед ними как восставшие из их мусульманского ада.