Тролльхол - Луговцова Полина - Страница 4

Рин встает и подходит поближе, чтобы как следует разглядеть странные художества, но ее внимание внезапно перемещается в сторону. На белом фоне дощатой стены выделяется несколько более светлых прямоугольников. Похоже, раньше здесь были еще картины. А, может быть, фотографии, которые повесили здесь в одно время с артами и недавно сняли.

Убрали от посторонних глаз? Неужели из-за нее, Рин?

– Хозяин вернулся! – сообщает Фроя, влетая в гостиную с переполошенным видом. – Мне, пожалуй, пора! Увидимся завтра, я приду к обеду.

И она исчезает.

Рин холодеет, услышав голос Юхана, донесшийся из прихожей:

– Спасибо, Фроя. До свидания.

Хлопает входная дверь, и, спустя минуту слышатся приближающиеся шаги, а потом на пороге гостиной возникает мистер Айсберг во всем своем строгом великолепии.

3. Юхан

– С приездом, Арина. Вижу, вы подружились с моей помощницей?

– Здравствуйте, Юхан. Фроя угостила меня кофе и поведала мне древнюю тайну вашего острова.

– О, это вполне в ее духе! Она обожает подавать кофе вместе с тайнами.

Наконец-то он продемонстрировал Рин свою улыбку! Но без нее было куда лучше, потому что растянувшиеся по горизонтали плотно сжатые губы лишь подчеркивают холодность его взгляда.

Рин невольно съеживается от мысли, обрушившейся на нее подобно тяжелому снежному кому: «Боже, что я вообще здесь делаю?! Он же смотрит на меня так, будто я не художница, приехавшая по его приглашению, а соседская овца, забежавшая в приоткрытую дверь, и он теперь раздумывает, выгнать ли меня, пока я не нарушила его идеальный порядок, или зажарить на гриле к ужину! Вдруг он – псих с маниакальными наклонностями? Черт! Кира ведь меня предупреждала…»

– Фроя показала вам дом? – Вопрос Юхана прерывает мрачные фантазии Рин, но от страха она не может внятно ответить, лишь мямлит нечто невразумительное, похожее на блеянье той самой воображаемой овцы, и отрицательно мотает головой.

– Идите за мной. – Он поворачивается и выходит из гостиной, даже не убедившись, что она последовала за ним.

Как назло, со спины он кажется еще привлекательнее, а может, у Рин возникает такое впечатление от того, что строгие глаза мистера Айсберга больше не обдают ее ледяной холодностью. Ей приходится сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд от его спины и посмотреть туда, куда он указывает.

– Здесь кухня. Вся техника запрограммирована на английском, так что, думаю, разберетесь. Фроя готовит раз в день, поэтому вам придется подогревать ужин в микроволновке. Или можете сами приготовить что-нибудь, если хотите.

– Когда я работаю над картиной, то забываю о еде, обхожусь кофе и бутербродами. – Рин всеми силами старается говорить невозмутимо, но дрогнувший голос выдает ее страх. Наверняка Юхан замечает, как сильно она его боится, и продолжает заметно смягчившимся тоном:

– А если работа над картиной займет несколько месяцев? Все это время – только кофе и бутерброды?

– Да, этого вполне достаточно.

– Что ж… У меня тут неплохая кофемашина. Готовит эспрессо, американо, капучино, латте, лунго… даже не помню всех вариантов.

– А есть… э-э-э… просто турка? Я обычно варю кофе сама.

– Да-да, где-то была, и не одна. Поищите в шкафах с посудой. И не скромничайте. Берите и используйте все, что понадобится. Как говорят у вас в России, будьте как дома!

– Но не забывайте, что вы в гостях! – продолжает Рин с озорной усмешкой. Страх, сжимавший стальной рукой ее сердце, немного ослабляет хватку.

– Верно сказано. Об этом действительно не стоит забывать. – Юхан произносит это совершенно серьезно, без малейшего намека на юмор, и таким тоном, что Рин невольно вздрагивает. Мистер Айсберг вновь источает арктический холод.

– Замерзли? – спрашивает он, бросая на Рин быстрый пристальный взгляд, и, не дожидаясь ответа, выходит в прихожую.

– Подойдите сюда, я покажу вам, как управлять системой обогрева! – Юхан повышает голос, чтобы она услышала его оттуда, и восклицание звучит как приказ. Следуя на зов, Рин чувствует себя дрессированной собачкой и думает с мрачной веселостью, что это все-таки лучше, чем быть овцой, которую собираются зажарить.

Юхан стоит у пластикового короба, висящего на стене в прихожей.

– Здесь регулируется температура. Дом отапливается газом, который подается из газгольдера. Сам котел находится в отдельном помещении, система газоснабжения полностью автоматизирована и оснащена специальными датчиками, контролирующими ее герметичность. В случае утечки сработает сирена, и тогда нужно будет сразу же покинуть дом. Но не переживайте, система вполне надежна и безопасна. Утечка может произойти только из-за механического повреждения, однако продырявить газовую трубу или котел не так-то просто даже при большом желании. Чтобы согреться, достаточно просто передвинуть тумблер выше по температурной шкале. – Юхан двигает взад-вперед белую выпуклость на панели управления и, отступая на шаг, говорит: – Давайте-ка, теперь попробуйте сами.

Выпуклость даже не шелохнулась под пальцами Рин, словно вросла в пластиковый корпус.

– Смелее. – Юхан накрывает ее ладонь своей, сжимает и сдвигает выше. Тумблер легко перемещается на следующую отметку, и тотчас рука Юхана резко отдергивается, словно от ожога. Он трясет кистью, словно чувствует реальную боль, но вдруг смущается, поспешно убирает руку за спину и отводит глаза.

Что с ним? Неужели это реакция на прикосновение к ней? Похоже, ледяная броня мистера Айсберга дала трещину! Рин скользит взглядом по его лицу, но не замечает на нем выражения неловкости, оно вновь выглядит холодным и непроницаемым, хотя… кажется, стало бледнее обычного.

Юхан обходит ее, пересекает холл и останавливается между двух выходов, ведущих в одинаковые с виду коридоры: высокие потолки, кремовые стены с яркими постерами и мягкое ковровое покрытие кофейного цвета на полу примыкают к двустворчатым белым дверям с большими круглыми ручками из хромированного металла.

– Справа ваша территория, слева – моя. Постарайтесь не перепутать. – Юхан посылает Рин многозначительный взгляд, красноречиво говорящий о том, что ей лучше не пытаться ступить на его территорию.

– Не беспокойтесь, у меня хорошая память. – Она кивает и замечает, как Юхан вздыхает с облегчением: по всей видимости, он не на шутку переживает о неприкосновенности своего личного пространства.

Великолепно! Мистер Айсберг не горит желанием, чтобы гостья часто попадалась ему на глаза, а значит есть шанс на то, что ей удастся вполне сносно провести здесь время.

– Если я вам понадоблюсь, можете позвонить в дверной звонок у входа в дом. Ну, или по телефону. Однако я часто отлучаюсь в Стокгольм по делам, могу отсутствовать несколько дней, тогда обращайтесь к Фрое, она живет неподалеку. Я вам сообщу номер ее телефона, а также номер Хуго, это наш лодочник, тот, что привез вас на остров. Вдруг захотите прокатиться до Бьёрхольмена, провести вечер в кафе, например, или пройтись по магазинам, а то и предпринять экскурсию по островам – обратитесь к Хуго, он подскажет вам расписание рейсов. Кстати, входная дверь запирается на кодовый замок, код три единицы.

– Три единицы? Серьезно? – Рин потрясенно ахает. – Это называется, заходи кто хочет! Или у вас есть охранник?

– Охранник? Нет, что вы, здесь совсем нет преступности. За всю мою жизнь помню лишь, как у старой Эббы пропало два комплекта постельного белья, но потом оказалось, что их унесло ветром во время сушки, потому что Эбба забыла зажать их прищепками. Поначалу-то она утверждала, что комплекты исчезли из комода, а значит, в дом проник вор. К счастью, Хуго нашел пропажу на одном из крошечных необитаемых островов, когда проплывал мимо на своей моторке. Его внимание привлекли пестрые полотнища, реющие флагами на макушках сосен. Ему пришлось порядком потрудиться, чтобы достать их оттуда. Но тогда он был еще молод. Сейчас бы едва ли справился с этим делом. Н-да… С тех пор прошло немало лет, жаль, что их не вернуть. И Эбба больше не сушит белье. Она его теперь совсем не стирает. Не замечает грязи… ничего не замечает…