Дракон и Судья (ЛП) - Зан Тимоти - Страница 34

— Нет, на данный момент всё в порядке, — заверил его Джек. Даже если он не против пристрелить меня на глазах у всех, он всё равно не знает, что мне известно, и кому я мог это рассказать. Он должен вытрясти из меня всё это, прежде чем сделать свой ход.

— Полагаю, это рационально, — сказал Дрейкос с некоторым сомнением. Тогда какова наша стратегия?

— По сути, мы собирались ответить ему тем же, — сказал Джек. Попробуем сначала выяснить, кто он такой и что ему известно.

— Опасная игра.

Джек вздохнул. — Да, но это единственный вариант.

Они дошли до конца Большого зала и снова вышли на солнечный свет. Джек продолжал идти вдоль реки, вглядываясь в воду и илистый берег.

В сотне ярдов от Большого зала он нашёл его. — Вот, — сказал он, присев на корточки и дотронувшись до небольшого куска почерневшего дерева, торчавшего на пару дюймов из грязи у берега реки.

Дрейкос переместился по коже Джека так, что смог заглянуть через воротник его рубашки. — Кусок дерева?

— Кусок обгоревшего дерева, — поправил Джек. Очень важное отличие. Осторожно он погрузил палец в грязь рядом с обломком.

И поморщился, когда кончик пальца наткнулся на что-то острое. — Под поверхностью ещё что-то есть, — сказал он, ощупывая всё вокруг. — Похоже на дерево… Да, там целый… Похоже столб — колонна. И сидит он довольно глубоко.

— Опорный пилон, — сказал Дрейкос. Как и в Большом зале, только в Малом зале вместо камня использовали дерево.

— Их как-то обработали, чтобы они не гнили, — согласился Джек, ополаскивая руку в реке.

— И всё же бомба, достаточно мощная, чтобы разрушить сооружение такого размера, нанесла бы серьёзный ущерб всему каньону, — сказал Дрейкос. Думаю, твой вывод был верен: Голвины сами завершили его разрушение.

— И с тех пор трясутся за свои шкуры, гадая, не явиться ли кто-нибудь искать пропавших Судей-Паладинов, — мрачно сказал Джек.

— Я думаю не у всех из них совесть нечиста, — умиротворяюще сказал Дрейкос. Иначе зачем бы они привели тебя сюда?

— Ты прав, — кивнул Джек. Только Первый и, может быть, ещё несколько иномирян знают всю правду.

— Правду, которую и мы должны узнать.

— О, мы узнаем, дружище, — мрачно пообещал Джек. Поверь мне. Мы узнаем.

ГЛАВА 18

На следующее утро Элисон только закончила одеваться, когда к её двери подошли Думбартон и Мришпау. — Они подготовлены, — сказал Думбартон.

— Что, без завтрака? — спросила Элисон.

— У них там что-то есть, — сказал Думбартон, ткнув большим пальцем через плечо, пока бруммган забирал её сумку с замаскированным оборудованием для взлома. — Давай, давай — они ждут.

Они вернулись наверх, прошли через главное фойе и поднялись по широкой лестнице на балкон второго этажа. Оттуда они прошли по прекрасно обставленному коридору, затем поднялись по другой лестнице и, наконец, попали в комнату под куполом размером с небольшой конференц-зал, только гораздо более роскошно обставленную.

Как и сказал Думбартон, Неверлин и Фрост ждали её. Они сидели в удобных креслах рядом с пятью сейфами и выглядели как зрители на спортивном состязании. Вдоль боковой стены был накрыт небольшой шведский стол с горячими и холодными закусками. От ароматов, исходивших от него, у Элисон заурчало в животе.

А в дальнем углу в кресле, похожем на трон, сидел старый, морщинистый и хмурый бруммган.

— Доброе утро, Кайна, — Фрост как-то неприветливо поприветствовал её. — Готова начать?

— Как только я что-нибудь съем, — сказала Элисон, кивнув в сторону старого бруммги. — Кто ваш друг?

Мгновение спустя сильный удар по лопаткам свалил её на толстый ковер. — Эй! — вскрикнула она, поворачиваясь, принимая сидячее положение и глядя на двух наёмников позади себя.

Она сорвалась с места в прыжке, но едва успела увернуться, как Мришпау снова набросился на неё.

— Мришпау — отставить! — приказал Фрост.

Но иномирянин проигнорировал его. Сделав широкий шаг к Элисон, он поднял руку, чтобы повторить попытку. — Патриций, отзовите его, — тихо попросил Неверлин, — она нужна нам живой и невредимой.

Элисон не услышала приказа. Но, к её облегчению, Мришпау немедленно остановился. На мгновение он бросил на неё взгляд, а затем отошел к Думбартону. Тяжело дыша, Элисон повернула голову и посмотрела на старого бруммгу.

Он смотрел на неё со своего трона, его лицо не выражало ничего. — Неужели она научилась уважению? — прорычал он.

Элисон осторожно вздохнула: — Я смиренно прошу прощения у Патриарха Чукук, — сказала она.

Уголком глаза она заметила, как Фрост слегка вздрогнул от едва уловимой нотки сарказма в этих словах. К счастью, патриарх Чукук, казалось, не услышал её. — Ты можешь встать, — сказал он.

— Спасибо. Бросив настороженный взгляд на Мришпау, Элисон поджала под себя ноги и встала. Джек рассказал ей о том, как пренебрежительно с ним обращались здесь, в поместье Чукук. Ей следовало быть готовой к подобному.

— А теперь, может, попробуем ещё раз? — спросил Неверлин, готова ли ты начать?

Элисон бросила взгляд в сторону Патриарха. — Я начну с вашего позволения, — сказала она. — Могу ли я смиренно предположить, что у меня получится лучше, если мне разрешат первым делом поесть?

— Предположить ты можешь. Неверлин повернулся к Патрицию — Патриций?

— Так будет лучше, — проурчал Патриций. Позвольте ей поесть.

Неверлин жестом указал на шведский стол: — Приступай.

— Спасибо, — сказала Элисон, поклонившись каждому из троих по очереди, прежде чем приступить к еде. Её бесконечно раздражало, что ей приходится играть в эту игру в смирение, особенно перед существом, которое зарабатывало на покупке и продаже разумных.

Но первое, чему научил её отец, — не позволять эмоциям мешать работе. Если для того, чтобы добиться от этих людей того, чего она хочет, ей придётся изображать покорность, она справится с этим.

Она быстро съела завтрак, не забыв поблагодарить Патриарха ещё дважды между блюдами. А затем она принялась за работу.

Сейфы были хитрыми, хотя и не такими навороченными, как те, которые она вскрывала на борту корабля, но на то, чтобы их открыть, ушёл целый день. И к тому времени, когда солнце скрылось за белой стеной, даже Неверлин убедился в её возможностях. — Превосходно, — сказал он, заглядывая в последний из пустых сейфов и снова закрывая дверцу. — Вы были правы, Полковник — похоже, у неё талант в этой области.

— Или, по крайней мере, хорошее оборудование, — сказал Фрост.

— И то и другое служит нашим целям. Неверлин повернулся к старейшине Патрицию бруммганов.

Долгое мгновение Патриций продолжал смотреть на Элисон, как он делал это практически безостановочно весь день. — Можно попробовать.

— Отлично, — сказал Неверлин, — Полковник?

Фрост сделал жест, и Думбартон с Мришпау отделились от стены возле двери. — Сопроводите её в комнату, — приказал он им. Прикажите рабам дать ей на ужин всё, что она пожелает.

Его глаза сузились в безмолвном предупреждении: Тебе это понадобится.

Поскольку весь день они провели в комнате для тестирования, Таним ничего не ела с предыдущего вечера. Элисон позаботилась о том, чтобы заказать большой ужин, а затем оставила К’да прятаться под кроватью, а сама быстро приняла ванну, чтобы снять напряжение.

К тому времени, когда принесли еду, она уже обсушилась и оделась, и её снова посетил Шуфтили. Молодой вистаук был достаточно вежлив, но в его голосе не было той затаенной надежды и энтузиазма, которые он демонстрировал предыдущим вечером. Он поблагодарил её за еду, сказал, что не слышал ничего нового от Неверлина или Фроста, и ушёл.

После того как они поели, причём Таним неохотно, но с благодарностью приняла большую часть еды, Элисон улеглась, чтобы хорошенько выспаться, следуя совету Неверлина.

Она проспала чуть больше двух часов, когда внезапный шипящий рёв в ушах заставил её проснуться.

— Что это? — встревоженно прошептала Таним.