Тили-тили-тесто, Дракон и Невеста (СИ) - Розко Николь - Страница 60

— О чем ты, Натали? И что мне с твоих извинений? — Произнесла горько, ошибаться в друзьях было неприятно. А я только ей поверила!

— Ты поймёшь, обязательно поймёшь, но потом, — прошептала девушка и скрылась с глаз моих.

— Мне жаль, что так получилось, — задумчивый голос предводительницы этого балагана ворвался в мои мысли. — Моя дочь слишком сильно меня любит. А я не могу отступить от задуманного, ведь иначе исправить ошибку нет другого способа. Да и то, что сюда скоро ворвутся не добавляет оптимизма. Я не успела все подготовить. Тебе будет больно, очень больно, но надо выдержать, — на этих словах она вышла из тени и подошла ко мне.

— Ты?!

— Я.

Фиона Верде, талантливый алхимик, которого пригласил работать сам император, стояла напротив меня. Ее волосы были заделаны в низкий пучок, а руки испачканы какими-то реактивами.

— Тефра, — крик Мартина разнесся по помещению, — Тефра!

— Уже тут, — пробормотала девушка, — слишком быстро. Но ничего, это их задержит, — она отошла куда-то в бок и, опустившись на колени, зажгла фитиль свечи.

Когда открылась дверь в зал с алтарем, помещение вспыхнуло. Огненная дорожка пробежала по кругу, отрезая нас от вновь прибывших. Всполохи быстро расползались вверх, образуя купол.

— Фиона, отпустите грасситу Фотис, — строгий голос кронпринца прорвался сквозь щит.

Но девушка совершенно не обратила на это внимания. Она взяла с рабочего стола какую-то колбу, кисточку и подошла ко мне.

— Что ты планируешь делать? — Спросила ее.

— Увидишь, — и драконица принялась что-то чертить на моих запястьях. Потом перешла к оголенным щиколоткам. Лёгкая щекотка сопровождала меня всю процедуру. — Сейчас я оголю твою грудную клетку, там тоже необходимо начертить, — поучительным тоном произнесла она, параллельно выполняя все действия.

На другой стороне творилось что-то невообразимое. Четверо мужчин и трое женщин пытались пробить купол, но на нашей стороне стояла Натали, которая подпитывала его своей силой. Лицо девушки было напряженным и бледным, она явно отдавала больше чем могла.

— Останови ее, — попросила Фиону, — слышишь? Останови! Она выгорает!

— Что? — На какое-то мгновение получилось достать алхимика из воронки азарта и обратить ее внимание на Рыжика.

— Она погибает. Неужели ты не видишь?

— Нет! — Фиона кинулась в сторону уже ослабевшей девушки и оттащила ту. — Зачем? — Она плакала и пыталась влить в рот пострадавшей дочери какое-то зелье.

— Потому что ты живёшь с этим грузом слишком долго, — прошептала ей Натали, — заверши начатое, я не буду больше применять силу, да ее и нет уже почти, — сухими губами она улыбнулась и сомкнула веки.

Глаза матери Рыжика были полны боли. Она упрямо сжала губы и отошла от чада, чтобы продолжить работу со мной.

Ее руки быстро дорисовали начатое, а потом она начала читать неизвестное заклинание.

Сначала руки и ноги опалил холод, а потом появился жар. На груди разрасталась боль. Опустив глаза, я не увидела ничего кроме светящихся рун. С каждой секундой мучения нарастали, казалось, что с меня заживо снимают кожу. Но все это было внутри. Самым сложным оказалось, когда почувствовала, что душа бунтует. Сердце отбивало бешеный ритм, голова отказывалась думать. И, в то мгновение, когда губы были готовы молить о смерти, увидела ее, величественную серебристую драконицу. Она парила рядом, рычала и билась, будто невидимая стена ее удерживала.

— Не пустишь? — Голос Арии пробился сквозь боль в моей голове.

— О чем ты? — Апатично спросила свою вторую сущность.

— О том, что мучения кончатся, когда ты дашь мне шанс возродиться в тебе.

— Разве не лучше умереть? Все сразу закончится, — глубоко внутри нарастал холод. Казалось, что смерть смеётся рядом и повторяет одно и тоже: "А я говорила".

— Прекратить впадать в панику! — Резкая пощечина помогла вынырнуть из пучины боли и тьмы всего на несколько секунд.

Фиона стояла надо мной и смотрела зло. Ее глаза пылали праведным гневом, а губы двигались, что-то явно объясняя и требуя, но мне было уже все равно.

Неожиданно огненный купол рассыпался на тысячи кусочков. Тонкое кружево магии медленно опускалось на пол. К алтарю подошли трое: Мартин, Теодор и Авраам.

— Останови экзекуции, ведьма. Неужели не видишь как плохо девчонке? — Мягкий голос демона обволакивал разум Фионы.

На мгновение та даже дрогнула, но потом, встряхнув головой, гордо выпрямилась и с усмешкой посмотрела на всех.

— Боюсь, твои уловки тут на подействуют, Авр, — поморщился кронпринц Драгонии. — Она же алхимик, наверняка подготовилась ко многому.

— А ты не так и глуп, мальчишка, — кивнула злоумышленница. — Я не могу остановить происходящее, но один из вас точно сможет призвать Тефру из-за грани.

— Что ты с ней сделала? — Мартин накинулся на хрупкую девушку, но та даже не вздрогнула.

— Я ее спасаю, — гордо произнесла Фиона.

— Свежо предание, да верится с трудом, — прошипел дракон ей в лицо.

— Не веришь? Посмотри сам! Подойди поближе к той, чье сердце для тебя дороже жизни.

Слова девушки-алхимика поколебали уверенность Мартина и тот, отпустив добычу, подошёл ближе к алтарю.

— Друг мой, надеюсь ты понимаешь… — начал, Тео, но его грубо перебили взмахом руки. — В любое другое время не простил бы, — хмыкнул его высочество.

— Тефра, ты меня слышишь?

Обращение ко мне не прошло мимо. Сквозь пелену на глазах, я постаралась сосредоточиться на том, кто пришел.

— Мой знакомый незнакомец, — проговорила я, вспоминая первую встречу с этим невыносимым драконом.

— Возвращайся, чтобы мы с тобой лучше познакомились.

— Я не могу, меня там ждут.

— А тут тебя тоже ждут. Твои подруги, семья, я.

— Я не могу, мне очень больно, — не выдержав, заплакала, так как, когда подходила ближе к границе и летающей драконице, то тело скручивали судороги.

— Доверься мне, я разделю с тобой боль, но надо будет потерпеть. Договорились?

— Как ты это сделаешь? Она должна сама! — Фиона рванула к алтарю, но ее сдержал Авраам.

— Ты уверен в том, что собираешься делать? — Теодор Аурос подошёл к сестре и лучшему другу.

— Да, — резко ответил Мартин и, сделав надрезы на своей и моей ладонях, соединил их. — Она вскрыла все протоки магии у Тефры. Печать не просто сорвана, а изничтожена. Вся магия, что спала, пытается пройти по не разработанным каналам.

— Но это ее уничтожит! — Не веря своим ушам, воскликнул принц.

— Глупцы! Это не печатать, а стазис. Тефра из рода серебряных, которые обладали уникальным даром, — прокричала Фиона и с новой силой забилась в объятиях младшего наследника империи Гилако.

— Это ничего не меняет, — покачал головой Мартин и стал произносить слова, от которых мне становилось легче, а присутствующие начали бледнеть.

— Так нельзя, — покачала головой подошедшая драконица-альбинос, но на нее шикнул кронпринц и притянул к себе, не давая той вмешаться.

Хромающую Нору придерживали подошедшие Рина и Сорэм.

Абсолютно все молчали и ждали исхода событий. Сначала казалось, что ничего не происходит, но потом…

Тело Тефры перестало дрожать, дыхание выровнялось, а кожа перестала иметь мертвенно — бледный оттенок.

Мартин на коленях стоял рядом с бывшей недодраконицей, что-то шепча ей и поглаживая по голове.

За гранью.

— Мы вроде с тобой договаривались, — прошелестела Смерть.

— Договаривались, — кивнула я, сидя на земле, как и в прошлый раз.

— Тогда чего ты меня путаешь? — Возмутилась собеседница.

— Я не путаю, а структурно рассуждаю.

— Да зачем мне твои рассуждения? Иди, говорю!

— А я тебе говорю, что не могу!

— Да почему?

— Потому что! Мы с тобой в прошлый раз что обсуждали?

— Ну, женихов твоих обсуждали, — неуверенно ответила Смерть.

— И что решили?

— Что ты в них не разбираешься?

— Обидно вообще-то, — я надумала губы.

— Зато правда, — поучительно произнесла та, что уговаривала уйти за грань.