Любовь против (не)любви (СИ) - Кальк Салма - Страница 74

— Иди и делай всё, что тебе скажут, поняла? — и обернулся к своим. — Караулить, попробует сбежать — вернуть обратно без церемоний.

— Кто это, Джеймс? — спросил гость, подняв голову от каких-то бумаг на столе.

— Ну как, вы ведь желали прекрасных дев, или не очень дев, но не менее прекрасных? Наслаждайтесь, ей велено делать всё, что вы скажете! — ухмыльнулся Джейми.

Больно толкнул Катерину вперёд, она еле удержалась на ногах, а сам шагнул назад в коридор и закрыл за собой дверь. И сразу же они там громко захохотали — хором.

— Ты кто? — гость выбрался из-за стола и подошёл.

В одной рубахе и каких-то мягких туфлях, бесстыдник. Ну да, им должны были после ужина согреть воды помыться, во всяком случае, Катерина распорядилась, чтоб так сделали. Потому и в рубахе. Чистой, обильно вышитой, с кружевом. Богатый маг. Впрочем, если он оказывает магические услуги за деньги, то — ничего удивительного. На магов должен быть большой спрос.

Комната была освещена магическими огнями — серебристыми, Катерина таких раньше не видела, у неё всегда выходили жёлтые. А на пол брошено покрывало с кровати — толстое, из кусочков сукна. Тоже не любит солому на полу? А у него в доме что, ковры?

Катерина замешкалась и не успела отскочить или отступить — он подошёл и сдёрнул с неё чепец. Волосы ожидаемо рассыпались.

— Ух, какая рыжехвостая! — он аж заморгал. — И зачем ты мне, скажи?

— Как же, делать всё, что скажешь, — никакой вам вежливости, уважаемый.

И вообще!

Катерина собралась с силами и представила — другая женщина, которая стоит рядом, и к которой он сейчас подойдёт и сделает, что захочет…

— Стой! — его руки обвели её странным жестом, и иллюзия пропала. — Высококлассный менталист, надо же! Чего только не встретишь в здешней глуши, — он качал головой и разглядывал Катерину. — Кто ты, рыжехвостая? Не молчи, говори!

— Кэтрин Телфорд, — сказала как выплюнула.

И пусть думает о ней, что хочет. Но почему он не поддался? Он сильнее? Наверное…

— Что? Неужели дочь хозяина? — он глянул на неё, как на нечто несусветное. — Они мне не доверяют или совсем дурные?

— Почти все дурные, — кивнула Катерина. — Невестка. Бывшая. Вдова старшего сына.

— Постой, старшего сына — это что, того самого? — теперь он прямо впился в неё взглядом.

— Именно. Того, который ушёл за своей неживой матушкой. И ещё кое-за-кем из её ближних.

— А ты маг, и к тебе не смогли подобраться, — он не спрашивал, он утверждал.

— Именно. Я отбилась.

— Чудесно, — кивнул он. — Так, маг — это чудесно, это невероятно. Иди, садись, я сейчас, мне нужно кое-что закончить, — кивнул ей на кровать, а сам переместился за стол — мягким кошачьим движением.

Он что, думает, она тут его ублажать собралась? Уж конечно, разбежалась! Катерина не двинулась с места, продолжая давить его взглядом.

Тебе. Ничего. Не. Нужно. От меня. Сейчас.

— А ты как думаешь, рыжехвостая, что мне сейчас больше всего нужно? — усмехнулся он, но как-то… устало, что ли.

Тьфу, паразит. Читает все её действия и даже мысли!

— А что всем мужикам нужно? Скажешь, ты — исключение? — зло ответила она.

— Скажу, что ты себя переоценила, — подмигнул он. — Если честно, я весьма уважаю женские прелести, и ты — красавица, каких поискать, даже в простом чепце и наспех надетой юбке. Но я сейчас больше всего на свете, не поверишь, хочу спать. Мне пришлось тащить отряд до самого дальнего знакомого места — с небольшой помощью моих парней, но они ещё малы и серьёзно помочь не могут. А там мы поспали пару часов — и оказались в седле ещё до рассвета, чтобы до заката добраться сюда. И пару раз нам пришлось отбиваться от разбойников — догадайся, кому, рыжехвостая. Нет, ваш Рональд ничего себе, и парни при нём тоже не промах, но в борьбе с превосходящими силами противника иногда можно или бежать — или давить магической силой, какой бы она ни была. Моей — можно. Но она не бесконечна, увы, и чтобы что-то делать, мне тоже нужно есть и спать. Поэтому, красавица моя, для тебя я сейчас совершенно бесполезен, разве только утром. Зато мы добрались сюда из столицы за сутки с небольшим, — он снова подмигнул. — Сейчас. Пара строк — и я весь твой. Ну, почти.

Что? Из столицы за сутки с небольшим? Когда обычно едут две недели? Это вообще как?

Он и вправду быстро писал что-то в тетради, а рядом лежало зеркало в красивой серебряной раме, и поясная сумка, из которой высыпались какие-то камушки и маленький флакон. Катерина подошла и глянула — по-франкийски пишет, надо же. Красивым разборчивым почерком.

Дописал, подул на страницу, провёл над ней рукой, видимо — высушил. И закрыл книжицу — просто захлопнул, и ещё — на маленький замочек, на замочек — прикосновением. Маг, как он есть. И это было интереснее всего — наконец-то она увидела ещё одного настоящего мага!

А он взял зеркало, почеркал пальцем по стеклу — ох, что-то такое делала прошлой зимой Мэгвин, Катерина уже успела позабыть, потому что не пользовалась. А это ж почти как по телефону поговорить! Он же говорил кому-то в то зеркало, тоже по-франкийски:

— И тебе привет. Как видишь, жив-здоров. Прибыл, да, и тут прелюбопытное дело, но детали я расскажу тебе завтра, когда мы с этим делом покончим. Да, увидишь моих — кланяйся. Марго можешь поцеловать — если поймаешь, — рассмеялся, очевидно, представляя эту неведомую Катерине Марго. — Скажешь — от меня. Не скажешь — нос откусит. Ну, попытается. Всё, до связи, — и провел по зеркалу рукой, отложил его. — А вот теперь я весь ваш, миледи, — он так внезапно вернулся на англицийский, что Катерина не сразу поняла.

— И… что теперь?

— А теперь — будешь греть мне постель, — сообщил он как о чём-то само собой разумеющемся.

— То есть? Согреть постель и пойти?

— Куда ты пойдёшь? — он сел на постель и сбросил туфли. — К себе? Чтобы опять полночи отбиваться от покойного мужа и его матери?

Вообще он прав, заявиться могут. Но…

— А Грейс?

— Кто это — Грейс?

— Моя камеристка.

— Не родня Телфордам?

— Нет.

— Тогда ей ничего не угрожает. Если она не спала с твоим мужем.

— Не спала, — Роб ей никогда не нравился, как и все другие Телфорды.

— Ну и хорошо.

— Хочешь сказать, сюда не придёт? — приподняла она бровь.

— Кто б его сюда пустил, — самодовольно сказал он.

И принялся что-то творить руками. Катерина понимала, что это какая-то магия, но не понимала, что происходит.

— Что ты делаешь?

— Выставляю защиту. Придут, потопчутся у порога, да обратно отправятся. Тебе здесь сегодня самое безопасное место.

— Почему ты так уверен?

— Потому что человек такую защиту при определённых условиях пройдёт. Если он подготовленный маг или если он вооружен соответствующим артефактом. А вот возвращенец — нет, ни при каких обстоятельствах.

— Научи меня делать такую защиту, — потребовала она.

— Ты что, рыжехвостая, совсем ничего не знаешь? Кто тебя учил-то? — спросил вроде и не злобно, но обидно.

— Почему это не знаю? — обиделась Катерина.

— Потому что универсал и некромант — это разные силы. И это — азы, их в детстве учат, как сила прорезалась, или даже раньше. Соответственно, ты — универсал. У тебя же не только ментальная магия?

— Нет.

— Что ещё умеешь?

— Свет включить, воду нагреть. Грязь убрать. Таскать стройматериалы.

— Стихийная и бытовая, точно. Универсал, с преобладанием ментальной магии. Тебя смотрел кто-нибудь, кто понимает в аурах?

— Что? — не поняла она.

Какие ещё ауры!

Он вздохнул — как будто она и вправду двоечница неразумная.

— Маг, который видит, какими силами владеет другой маг.

— Знаешь, я из магов знакома только с некоторыми представителями Старшего народа, и всё. И то… с кем давно не виделась, а с кем встречалась изредка и по конкретным вопросам.

— Ничего себе у вас тут всё запущено-то, как говорит одна хорошая женщина, — вздохнул он. — Ладно, прорвёмся. Иди уже сюда. И будь другом, прихвати плащ с сундука. Мы без него даже вдвоём к утру околеем, а нам завтра биться, если я что-то в этой жизни понимаю.