Любовь против (не)любви (СИ) - Кальк Салма - Страница 111

Мирными развлечениями были чтение и пересказ книг, и тренировки — магические и фехтовальные. Этим оба занимались с большим удовольствием, и Жилю тоже в радость было смотреть, как у мальчишек выходит всякое и разное всё лучше и лучше. И теперь уже можно было отправляться.

Крёстный подбросил их порталом до порта — а дальше, сказал он, справляйтесь сами. И они, надо сказать, справились.

В англицийской столице Жиль прибыл в дом, который занимал посол его величества Анри граф Антуан Шалон. Это был круглый жизнерадостный маг, всегда бодрый и полный сил, модно и дорого одетый, и он был очень рад видеть юного коллегу, да ещё и крестника господина Ли. Сын его брата уже лет двадцать как был женат на сестре господина Ли, и граф обрадовался Жилю, как родному, со всем его скарбом и всеми его людьми.

Город показался Жилю меньшим, чем Паризия, и не таким оживлённым, как Фаро. Дома — деревянные, каменные только у самых богатых. И ещё здесь холодно — и что ни день, то или дождь, или вовсе дождь со снегом, а до Рождества ещё почти месяц! Что дальше-то будет?

Граф Шалон сказал — будет холоднее. А на севере и вовсе снег ляжет. Это было удивительно, потому что лежащего снега толком не видел ни сам Жиль, ни мальчишки, и Виаль тоже не видел, за всю его долгую жизнь.

Королева Елизавета приняла Жиля благосклонно, забрала письмо его величества Анри и велела явиться назавтра для беседы. Была в ней какая-то странность, какое-то удивительное ощущение, не поддающееся осмысленному описанию. Жиль спросил у графа Шалона, а тот рассмеялся.

— Вот скажи, ты понял, что её величество — маг?

— Что-о-о-о? — нет, Жиль этого не понял, несмотря на весь свой опыт.

— Вот посмотри ещё раз завтра и запомни — так выглядят здешние маги, которые в родстве со Старшим народом.

Вот, оно! То самое, что хотелось увидеть!

А дальше граф Шалон рассказал, что здесь, на островах, все маги так или иначе в родстве с теми самыми Старшими — кто-то в более близком, кто-то дальше. И королева тоже, да. Её отец магом не был, а вот мать, королева Анна — была. Но увы, даже маг не может зачать и родить сына по заказу, и король не простил королеву за то, что её единственным выжившим ребёнком оказалась дочь. Тот король вообще был, кажется, без башни, потому что женился шесть раз, и выдумывал всяческие предлоги, чтоб избавиться от жены, если она не рожала ему сына. Двоих так и вовсе казнил — обе, к слову, были магами, мать нынешней королевы и её кузину. Жиль посочувствовал здешним людям — жить под властью такого короля, очевидно, не сахар. И нынешней королеве посочувствовал тоже — ничего хорошего, если твою мать казнили, а тебя назвали незаконнорожденной всего лишь потому, что ты дочь, а не сын.

Дурак он был, короче, этот покойный король.

На аудиенции Жиль глядел в оба — очень уж ему здешние маги были интересны. Её величество, несмотря на почтенный возраст, была крепка телом и духом, и очень любознательна. Она расспрашивала обо всём — о его величестве Анри и его делах, о самом Жиле, о Фаро и тамошней жизни — после того, как он сказал, что вырос при дворе его милости Великого Герцога. Жилю было не привыкать беседовать с гранд-дамами — он отлично отточил это умение на её милости Элизабетте, Великой Герцогине Фаро, и её высочестве Катрин, тётушке короля и матушке крёстного. Он понимал, что должен понравиться, и что от этого тоже будет зависеть успех миссии. А в том успехе он и сам был некоторым странным образом заинтересован.

А ещё он — сам не понял, с чего — решил взглянуть на королеву из пространства теней. Дождался момента, пока она отвлеклась на письмо, и…

О нет, он такого не ожидал. Потому что оттуда виделось следующее: на тронном кресле сидела и держала в лапках бумагу лисица. Крупная, рыжая, с пушистым хвостом. Вела носом на бумагу, шевелила усами. Вот так.

Он поспешил вернуться… и скрыть своё потрясение глубоким поклоном.

Королева осталась довольна беседой и велела бывать при дворе и знакомиться с местной жизнью, а она — подумает и даст ответ. Не позднее Крещения — он ведь не торопится?

О нет, он не торопится. И, в свою очередь, Жиль попросил разрешения путешествовать по стране — потому что ему интересно. Разрешение было дано, и он удалился.

В следующую пару недель Жиль бывал при дворе каждодневно и знакомился. Втираться в доверие он умел отлично, болтать мог без умолку на любые темы, и слушать тоже умел, иначе делать ему было бы нечего на королевской службе. Несколько раз получал приглашения в гости к здешним вельможам — как в городские дома, так и в поместья. Приглашения принимал — и тащил туда Виаля с мальчишками. Точнее, мальчишек тащил, а Виаль сам его одного не отпускал.

Ещё Жиль весьма интересовался здешними магами. Для начала граф Шалон представил его лорду Уильяму Лэнгли — королевскому магу. Жиль крепко взял того в оборот, зазвал в дом графа в гости, усадил за стол с пахучим арро, сваренным умелыми руками Виаля — Жиль и сам умел, но у Виаля выходило лучше, и сладким вином с далёкого Юга. И попросил рассказать о здешней магии и ему, и мальчишкам — потому что интересно. Мальчишки тоже уже прониклись здешней необычностью и были готовы слушать, развесив уши.

Лорд Лэнгли рассказал, что — всё верно, здешняя магия от Старшего народа, и у каждой магически одарённой семьи в предках был кто-то из нелюдей. Да, у него самого тоже, волк-оборотень, всё верно. Но это было так давно, что звериного в нём не сохранилось. Жиль глянул из теней — верно, человек человеком, только уши волчьи. А на вопрос, где искать тех Старших — только пожал плечами. Мол, столицу они не жалуют, и на зов приходят только в том случае, если у них есть на то очень веская причина. А вообще — сами себе хозяева. К её величеству относятся с вниманием и уважением, но — не более того.

И некроманты здесь тоже есть — такие же. Лорд Лэнгли знал о двоих — они были выходцами из низов, отец и сын, и работали на городскую стражу — помогали находить виновных в убийствах. Это понятно — некромант установит причину смерти точнее простеца, и точнее другого мага. Жиль познакомился с теми некромантами — да, отец и сын, и предки тоже некроманты, по одному в поколение, не более. В жены берут обычных женщин, девочки не рождаются, только сыновья. И из теней эти некроманты виделись обычными некромантами — без всяких там лисьих хвостов и волчих ушей.

Ещё есть лорд Горэй — но ему почти сто лет и он безвылазно сидит в своём имении, а детей у него нет, и внуков тоже. Бастарды? Ну, может быть, но кто ж их считал, тех бастардов?

О нет, её величество пока ещё не решилась на тотальный учёт всех магов королевства. Да, слышали о том, что во Франкии так делают, и что на Юге так делают, а сами пока не взялись. Тут, можно сказать, вчера ещё хватало заговоров и междоусобиц, да и вопросы веры многое осложняют, какой тут учёт магов!

С вопросами веры на островах было не проще, чем во Франкии, но наоборот: королева принадлежала к еретикам, и большинство её подданных тоже исповедовали местную разновидность протестантской ереси. Впрочем, как говорил его милость Морской Сокол? Был бы человек хороший, а под каким он флагом ходит — дело десятое? Вот, а Жиль считал, что раз господин Фалько так говорит, то и ему не зазорно.

Рональда Морни, молодого придворного бездельника-простеца, Жиль знал постольку-поскольку, как и других молодых придворных бездельников-простецов. Пару раз вместе пили, пару раз ходили к доступным придворным дамам. И когда тот вскоре после Рождества прибыл откуда-то с Севера от родни и попросил об услуге по профилю — то Жиль не увидел причин отказываться. Королева отпустила его, выслушав рассказ Рональда об обрушившемся на его родню бедствии, а сам он решил прихватить и Виаля, и мальчишек. Более того, судя по рассказу, в деле не должно было оказаться ничего сложного. Возвращенцы встречались нечасто, и ни один из мальчишек пока практического опыта с ними не имел. А тут — почтенная леди, которая не захотела умирать, вернулась и забрала пару камеристок. В самый раз для мальчишек — пусть тренируются. Более того, можно сократить часть дороги, пройдя тенями до усадьбы одного из придворных кавалеров её величества, который в прошлом месяце приглашал Жиля в гости.